Чтение онлайн

В следующих нескольких главах мы увидим, что переход к состоянию постоянной пробужденности может быть как постепенным, так и внезапным. При постепенном пробуждении человек проходит много ступеней на пути от сна к пробужденности и переживает множество оттенков обоих состояний – так что можно сказать, что на разных этапах его пробуждение является поначалу «поверхностным», затем «умеренным» и наконец «интенсивным». Внезапное пробуждение отличается тем, что тут мы наблюдаем радикальный переход из состояния сна в состояние пробужденности, без промежуточных этапов. Но даже и в этом случае существуют различные уровни этого состояния. Человек может мгновенно перейти к более или к менее интенсивному состоянию пробужденности.

Можно представить себе путешествие от обычного сознания к пробужденности как движение по тропинке, ведущей на вершину горы (хотя точнее было бы говорить о многих тропинках, а не об одной). При постепенном пробуждении мы продвигаемся медленно, шаг за шагом, последовательно преодолевая все этапы. А при внезапном пробуждении человек вдруг перемещается далеко вперед и вверх – словно его телепортировали. Но и в этом случае есть целый ряд промежуточных координат, куда он может попасть в результате такого перемещения, – подобно тому как вертолет может высадить вас на разной высоте на склоне горы.

Как на любой ландшафт можно смотреть с разных точек зрения и разные наблюдатели могут придавать особое значение совершенно разным чертам этого ландшафта (а на другие не обращать внимания), так и представление о пробужденном состоянии в различных культурах несколько различается. Либо же можно сказать иначе: поскольку люди в разных частях света, которые вдруг осознали, что они спят, и испытали желание пробудиться, принадлежали к разным культурам с различными традициями и мировоззрениями, то они выработали несколько разные интерпретации того, что означает быть пробужденным, и придумали различные методы, чтобы культивировать это состояние.

В этой главе я в общих чертах расскажу, как представляют себе пробуждение основные духовные традиции мира, и постараюсь определить общие моменты, которые присутствуют в этих описаниях.

Я уже говорил, что одна из многих задач этой книги – рассмотреть феномен пробуждения вне контекста любых учений, трактуя его как психическое состояние, которое вовсе не обязательно описывать в терминах религиозных или духовных традиций.

Однако в этой главе мы рассмотрим, как выглядит это состояние как раз с точки зрения религии и духовности. Обозначив сходные черты, присутствующие в разных традициях, мы сможем разглядеть наиболее важные составляющие фундаментального психологического и онтологического ландшафта, которые лежат в основе различных интерпретаций.

После Упадка именно в культуре древней Индии сформировалось наиболее глубокое понимание состояния пробужденности – а также были разработаны наиболее продвинутые системы саморазвития, позволяющие достичь этого состояния. В индуистской традиции (буддизм мы пока оставим за скобками) это понимание нашло отражение в таких текстах, как Упанишады и «Бхагавадгита», а также в учениях йоги и тантры. Индийские философы подчеркивали различие между мимолетными эпизодами пробуждения и пробужденностью как постоянным состоянием – и в этом их идеи полностью согласуются с учениями других традиций.

Мимолетный эпизод может принимать формы савикальпа-самадхи или нирвикальпа-самадхи.

Самадхи буквально означает «экстаз». Савикальпа-самадхи – «экстаз, привязанный к определенной форме». Это означает, что мы видим мир как проявление Духа и осознаем, что являемся частью этого единства, а поэтому неразрывно связаны со всем, что есть в мире. А вот в состоянии нирвикальпа-самадхи мир форм просто полностью исчезает. Он растворяется в океане чистого духа, который мы ощущаем как высшую и окончательную реальность во вселенной. (Это соответствует «наивысшей интенсивности» пробуждения – состоянию, о котором я говорил выше.) Мы переживаем такое же чувство единства, как и в савикальпа-самадхи, но только в этом ощущении отсутствует любое представление о «я». Мы не просто обретаем единство с миром, но действительно становимся миром.

Однако существует возможность пребывать в состоянии самадхи непрерывно – это называется сахаджа-самадхи. В этом случае самадхи полностью интегрируется в нашу повседневность. Вы можете жить самой обычной человеческой жизнью: работать, питаться, общаться с людьми – даже думать, когда в этом возникает потребность, – внешне производя впечатление самого обыкновенного человека. Однако внутри у вас нет чувства отделенности от мира, а также нет страхов и страстей. Есть лишь нескончаемое ощущение внутренней тишины, покоя и целостности. Как сказано в Упанишадах, индивидуальное «я» (атман) обретает единство с той духовной силой, которая пронизывает всю вселенную (с Брахманом). Человек приходит к осознанию, что его сущностью – равно как и сущностью всей реальности – является сат-чит-ананда (бытие-сознание-блаженство). Блаженство, или радость, – в природе Брахмана, так что единение с Брахманом означает погружение в это блаженство.

Поэтому основное внимание в традиции индуистской духовности направлено на единение (между прочим, «единение» – один из возможных переводов слова йога). В этой традиции пробуждение означает преодоление двойственности между субъектом и объектом, между индивидуумом и миром. Оно означает осознание того факта, что на уровне своей сущности ты един со всей вселенной. Там – в твоей сущности – присутствует блаженная духовная энергия, чистое сияющее сознание, неразрушимое и вечное. И это также сущность всего, что только есть в мире, сущность мироздания. Обретя этот опыт, ты выходишь за пределы скорби и смерти.

Буддизм вырос на почве индуистской духовности, однако он не придает такого большого значения единению. Вместо этого он сосредоточивается на развитии личной самоотверженности и невозмутимости. При изучении буддизма тхеравады – самой ранней буддийской традиции – очень сложно найти точное определение пробуждения, поскольку Будда уклонялся от обсуждения метафизических или философских вопросов.

Сам Будда обосновал этот подход, в одном из текстов приведя следующую аналогию. Представьте себе человека, в которого вонзилась отравленная стрела, но он не позволяет никому вынуть ее, пока не выяснит, откуда эта стрела прилетела, кто стрелял, к какой касте принадлежит лучник и так далее. Но ведь на деле главное как раз – быстрее вынуть стрелу, то есть освободить человека от страданий. А философские и метафизические изыскания только отвлекают нас от этого.

Слово нирвана буквально означает «угасание» и обозначает такое состояние, когда мы перестаем существовать как индивидуумы, освобождаемся от любых страстей, которые привязывают нас к «колесу перерождений».

Это состояние можно истолковать как полную исчерпанность, когда мы освобождаемся от страданий в том смысле, что нас уже больше ничто не вынуждает перерождаться в этом мире – мире, где страдание в природе вещей.

В более мистической интерпретации, нирвана – это состояние, когда мы не прекращаем свое существование в буквальном смысле, а лишь перестаем существовать как отдельные личности, – состояние, когда угасает отдельное «я» и мы становимся едины со всем космосом.

Вместе с тем в текстах «Сутта-питаки» Будда достаточно подробно рассмотрел процесс пробуждения. Он описал четыре различных уровня пробуждения, характеризующиеся последовательным ослаблением эгоизма и угасанием страстей, углублением отстраненности и невозмутимости.

Человек делается все менее и менее подвержен не только зову желаний, но и отвращению. И наконец, на наивысшем уровне пробуждения – на уровне архата, или «полностью реализовавшегося существа», – достигает стадии абсолютной безмятежности ума без малейших намеков на эго. Такой человек живет в состоянии чистого бытия, без будущего и прошлого – он не создает новую карму и поэтому не будет перерожден.