Чтение онлайн

– Мне кажется, я все-таки могу оказать тебе одну услугу марч-тан Фиколмий.

– Мы не...

– Молчать!
– рявкнула Джулой. Марч-тан смолк, сжав кулаки, покрасневшие глаза его были готовы выскочить из орбит.
– Ты чуть было не нарушил собственных законов, - промолвила она.
– Законов Верхних Тритингов. Я помогу тебе избежать этого.

– Ты несешь бред, дьяволица!
– бушевал он; - Я предводитель кланов.

– Совет кланов не признает марч-тана, который нарушает их древние законы, - ответила она.
– Я это знаю. Я знаю многое.

Фиколмий с размаху запустил чашу со стола в стену повозки, и она разлетелась на куски.

– Какой закон? Скажи мне, какой закон, или я придушу тебя, хоть ты меня испепели!

– Закон о выкупе и обручении, - указала Джулой на Джошуа.
– Ты готов убить человека, который является ее нареченным. Если другой, - она повела рукой в сторону Утварта, - хочет жениться на ней, он должен за нее сражаться. Разве это не так, тан?

Фиколмий улыбнулся, лицо его расплылось в широкой кислой усмешке, похожей не пятно.

– Ты сама себя перехитрила, влезая , не в свои дела. Они не обручены. Джошуа это сам признал. Я никакого закона не нарушу, убив его. А Утварт готов выплатить калым.

Джулой пристально посмотрела на него.

– Они не женаты, и Джошуа не просил ее руки. Это так. Но ты забываешь собственные обычаи, Фикопмий из Клана Жеребца. Есть и другие формы обручения.

Он плюнул.

– Никаких, кроме отцовства...
– он замолчал, наморщив лоб от неожиданной мысли.
– Ребенок?

Джулой ничего не сказала.

Воршева не подняла лица, которое было скрыто ее темными волосами, но рука, до этого ласкавшая окровавленную щеку Принца, замерла, как заяц под змеиным взглядом.

– Это правда, - вымолвила она, наконец.

Лицо Джошуа выражало целый сонм эмоций, в которых было трудно разобраться, тем более сейчас, когда оно было покрыто синяками и ссадинами.

– Ты... И давно ты это знаешь?.. Ничего не говорила...

– Я знала это еще до падения Наглимунда, - призналась Воршева.
– Я боялась тебе сказать.

Джошуа смотрел, как слезы оставляют на ее запыленном лице новые дорожки. Он поднял руку и на миг прикоснулся к ее плечу, потом снова уронил ее на колени. Он перевел взгляд с Воршевы на Джулой. Колдунья задержала его взгляд; они обменялись какой-то мыслью.

– Клянусь четвероногими, - прорычал, наконец, озадаченный Фиколмий. Значит, обручение из-за ребенка, так? В случае если это его ребенок, то есть.

– Это его ребенок, свинья!
– яростно воскликнула Воршева.
– И ничьим другим он быть не может!

Утварт выступил вперед, звякнув пряжками на сапогах. Он вонзил острие своего кривого меча в пол.

– Тогда - вызов, - произнес он.
– Бьемся насмерть.
– Он взглянул на Джулой, и выражение его лица стало настороженным.
– Воршева, дочь марч-тана награда за победу.
– Повернувшись к принцу, он вытащил свой меч из доски. Кривой клинок выдернулся легко, как перышко.
– Вызываю. Я вызываю.

Глаза Джошуа были жесткими, когда он произнес сквозь разбитые губы:

– Господь слышит.

Деорнот смотрел на распухшее лицо принца.

– Утром?!
– воскликнул он так громко, что привлек внимание одного из стражников. Тритинги, укутанные в толстые плащи, спасавшие от ночной прохлады, совсем не рады были караулить продуваемый бычий загон.
– Почему бы им просто не убить вас, и дело с концом?

– Дается возможность, - сказал Джошуа, и сильно закашлялся.

– Какая возможность?
– горестно спросил Деорнот.
– То, что однорукий человек, избитый накануне в кровь, может утром подняться и победить гиганта? Милостивый Эйдон, если б только попался мне в руки этот змей Фиколмий!

Единственным ответом Джошуа был лишь кровавый плевок в грязь.

– Принц прав, - заметила Джулой.
– Это шанс. Что-то лучше, чем ничего.

Колдунья вернулась в загон, чтобы ухаживать за принцем. Стражники поспешно уступили ей дорогу: по лагерю уже шептались о ее способностях. Дочь Фиколмия не пришла с ней: ее заперли в отцовской повозке, где она пропивала слезы гнева и печали.

– Но у тебя же было преимущество, - сказал Деорнот колдунье.
– Почему ты не нанесла удара тогда же? Почему ты допустила, чтобы он прислал стражу?

Желтые глаза Джулой сверкнули в свете факела.

– У меня не было никакого преимущества. Я однажды уже сказала тебе, рыцарь Деорнот, что я не знаю военной магии. Я выбралась из этого ограждения - да, но остальное было сплошным блефом. А теперь, если ты перестанешь обсуждать то, что недоступно твоему пониманию, я смогу применить свои настоящие способности в деле.
– Она переключила свое внимание на принца.

Как ей удалось выбраться из ограждения? Деорнот все не мог этого понять. Минуту назад она бродила у дальнего конца ограды, и вот ее уже как не бывало.

Он потряс головой в недоумении. Но спорить бесполезно. Он тронул Джошуа за плечо.

– Если я чем-нибудь могу помочь, мой принц, только скажите.
– Он упал на колени, потом быстро глянул на колдунью.
– Я приношу извинения за свои необдуманные слова, валада Джулой.

Она что-то буркнула в ответ. Деорнот встал и удалился.

Остальная изнуренная компания сидела у другого костра. Тритинги, в которых все же было немного сострадания, дали им хвороста и прутьев. Они не были лишены милосердия, но они не были и глупы: подобное топливо могло дать тепло, хоть и скудное, но не могло быть использовано как оружие, как, например, горящая головня. Мысль об оружии навела его на размышления, пока он сидел между Сангфуголом и отцом Стренгьярдом.

– Так подло это не должно закончиться, - сказал он.
– Вы слышали, что случилось с Джошуа?

Стренгьярд заломил тонкие руки.

– Они необразованные варвары, эти жители степей. Мать Элисия, я знаю, что все люди равны перед Господом, но это зверство! То есть, я хочу сказать, что даже невежество не может служить оправданием такого...
– он рассерженно замолчал.

Сангфугол приподнялся, поморщившись от боли в ноге. Каждый, кто знал его раньше, был бы поражен: лютнист, который всегда был необычайно тщательно ухожен и щеголеват порой до смешного, теперь выглядел оборванным, грязным и запущенным бродягой.
– Если Джошуа погибнет?
– спросил он тихо.
– Он мой господин и я люблю его, наверное, но если он умрет, - что же будет с нами?