Чтение онлайн

– Я не знаю, моя леди. Как я уже сказал вам, я донес вас до судна, которое стояло на якоре у Санкеллана. Было темно.

Мириамель попыталась собраться с духом, благодарная небу, что никто не видите ее покрасневшего от слез лица.

– Да, но чей это корабль? Как он выглядел? Какой знак был на парусах?

– Я слабо разбираюсь в кораблях, принцесса, как вам известно. Это большое судно. Паруса были убраны. Мне кажется, на носу было изображение какой-то хищной птицы, но фонари горели так слабо.

– Какой птицы?
– спросила она настойчиво.

– Морского ястреба, кажется, или чего-то в этом роде. Черно-золотой.

– Скопа, - Мириамель села прямо, возбужденно забарабанила пальцами.
– Это Дом Превенов. Интересно, за кого они? Но я так давно не была там! Возможно, они поддерживают моего покойного дядю и отвезут нас в безопасное место, - она грустно усмехнулась себе самой, потому что темень скрывала ее от монаха. Только где это может быть?

– Поверьте мне, госпожа, - сказал он горячо.
– В такое время самые холодные, темные, самые отдаленные пещеры Пика Бурь для нас безопаснее Санкеллана Эйдонитиса. Я сказал вам, что Ликтора Ранессина убили! Представляете себе, насколько возросла власть Прейратса, если он мог убить Ликтора прямо в Доме Божием?

Пальцы Мириамели вдруг перестали выбивать дробь.

– Ты сказал нечто странное. Что тебе известно о внутренних чертогах Пика Бурь, Кадрах?

Тот непрочный мир, который возник благодаря пережитому ужасу и потрясению, вдруг показался нелепым. За внезапной вспышкой гнева Мириамели крылся страх. Кто же этот монах, которому так много известно и который так странно ведет себя? И вот она снова доверяется ему, попав в ловушку - в темное место, куда он сам ее и завел.

– Я задала тебе вопрос.

– Моя леди, - произнес Кадрах, подыскивая слова.
– Есть многое...

Он неожиданно замолк. В трюме раздался резкий звук открываемого люка, и он озарился светом факела, когда крышка люка поднялась. Ослепленные, принцесса и Кадрах бросились за бочки, пытаясь пролезть в укрытие, как черви в земле, потревоженные лопатой. Мириамель успела заметить фигуру, спускающуюся по лестнице. Она сжалась в комочек у внутренней стенки трюма, подобрала нога и спрятала лицо в опущенный капюшон.

Тот, что вошел, производил очень мало шума, осторожно пробираясь между ящиками с провизией. Колотящееся сердце Мириамели, казалось, выпрыгнет из груди, когда шаги внезапно остановились в нескольких локтях от нее. Она задержала дыхание в напрягшихся легких, пока не почувствовала, что они готовы разорваться. Звук бьющихся о борт волн звучал в ушах, как рев быка, но странное музыкальное гудение, похожее на сонное гудение пчел, сопровождало его. Потом этот звук внезапно прекратился.

– Почему ты здесь прячешься?
– спросил голос, сухой палец дотронулся до ее лица. Сдерживаемое дыхание Мириамели вырвался наружу, глаза ее распахнулись. Голос воскликнул: - Да ты еще совсем ребенок!

У той, что склонилась над ней, была бледно-золотистая кожа и широко поставленные темные глаза, которые смотрели из-под челки седых волос. Она казалось старой и хрупкой:

платье с капюшоном не скрывало ее тонкой фигуры.

– Вы ниски?
– ахнула Мириамель" потом закрыла рот ладонью.

– Что здесь удивительного?
– сказала та, подняв тонкие брови, Лицо ее, покрывала сетка морщин, но движения были точны.
– Где же и найти ниски, как не на глубоководном корабле? Вопрос в том, юная незнакомка, как вы здесь оказались?
– она повернулась к тому месту, где в потемках все еще скрывался монах.
– Этот вопрос относится и к вам, человек. Почему вы скрываетесь в трюме?

Когда немедленного ответа ни от одного из беглецов не последовало, она покачала головой.

– Думаю, мне следует позвать капитана корабля...

– Нет, прошу вас, - сказала Мириамель.
– Кадрах, выходи. У ниски острый слух, - она улыбнулась, как ей показалось, примирительно.
– Если бы мы знали, что здесь вы, мы бы не скрывались. Глупо скрываться от ниски.

– Да, - кивнула довольная ниски.
– Теперь скажите мне, кто вы.

– Малахиас...
– Мириамель запнулась, осознав, что ее пол уже раскрыт.
– То есть, Мария. Это я. Кадрах - мой спутник.
– Монах выполз из свернутой парусины.

– Хорошо, - улыбнулась ниски, удовлетворенная ответом.
– Меня зовут Ган Итаи. Название моего корабля "Облако Эдны". Я отгоняю килп.

Кадрах недоуменно уставился на нее.

– Отгоняешь килп? Как это?

– А говоришь, что много путешествовал, - вмешалась Мириамель.
– Каждому известно, что невозможно выйти в море без ниски, поющей песни, чтобы отгонять килп. Ты же знаешь, кто такие килпы?

– Да, я о них слышал, - ответил Кадрах. Он снова повернул свой любопытный взгляд на Ган Итаи, которая слушала, покачиваясь.
– Ты из тинукедайя, так?

Рот ниски раскрылся в беззубой улыбке:

– Мы дети Морехода. Мы давно вернулись к морю, у моря и остались. Теперь расскажите Ган Итаи, что вы делаете на этом корабле.

Мириамель взглянула на Кадраха, но он казался погруженным в размышления. В свете факела были видны капли пота на его лице. То ли оттого, что их обнаружили, то ли по другой причине, туман его опьянения, казалось, полностью рассеялся. В маленьких глазках была тревога, но они были ясны.

– Мы не можем вам сказать, - ответила принцесса.
– Мы не сделали ничего плохого, но наша жизнь в опасности, поэтому мы скрываемся.

Ган Итаи сощурила продолговатые глаза и задумчиво поджала губы.

– Я должна сообщить о вас капитану судна, - произнесла она наконец.
– Если я поступаю неправильно - простите, но я имею первостепенные обязательства перед "Облаком Эдны". Мы должны сообщать о тайных пассажирах. Я должна охранять корабль от любой опасности.

– Мы никакого вреда кораблю не причиним, - сказала Мириамель в отчаянии, но ниски уже поспешно направлялась к лестнице, причем ее ловкость указывала на обманчивое впечатление от ее хрупкости.

– Мне жаль, но я должна выполнять свои обязанности. Не смею нарушить законов Детей Руяна, - она покачала головой и исчезла в люке. На миг мелькнуло светлеющее небо, и люк захлопнулся.

Мириамель откинулась назад, прислонившись к какой-то бочке.

– Да сохранит нас Элисия. Что же нам делать? А что если это враждебный корабль?

– Что до меня, то любой корабль мне враг сам по себе, - Кадрах обреченно пожал плечами.
– То, что я спрятался с вами на корабле, - глупость, не поддающаяся объяснению. Что же касается нашего обнаружения...
– Он как бы отмахнулся пухлой рукой.
– Это было неизбежно, как только корабль вышел в открытое море, но лучше что угодно, только не остаться в Санкеллане Эйдонитисе, - он отер пот с лица.
– О, господи, что с моим желудком? Как заметил один мудрый человек, есть три типа людей: живые, мертвые и те, что в открытом море. Отвращение на его лице сменилось задумчивостью.
– Но ниски! Мне встретилась живая тинукедайя! Кости Анаксоса, мир исполнен чудес!