Чтение онлайн

Принц вздохнул.

– И всех остальных тоже. Ты помнишь, что завтра первый день анитула? Это значит, что завтра праздник Лафманса. Наши благословения сегодня должны относиться к нашим многочисленным отсутствующим друзьям. Ведь многое из них, в том нет сомнения, еще ближе нас к страшному лику тьмы.

Деорнот заметил, как тень рядом с ним сделала быстрое движение, когда принц осенил себя знаком древа. Наступило долгое молчание, которое нарушил Джошуа:

– Да благословит нас всех Господь и да спасет нас от зла.

Все поднялись еще до рассвета и начали седлать коней и укладывать продовольствие и одежду, которое Джошуа обменял на двух лошадей. Лилит ехала с Гутрун, Таузер и Сангфугол тоже на одной лошади, еще четырех лошадей можно было использовать как вьючных. Когда все было готово, мужчины вернулись в бычий загон, окруженный изрядным числом любопытствующих тритингов.

– Ты никак оповестила своих соплеменников?
– сердито спросил Джошуа. Воршева, не мигая, смотрела на него. На ней снова была белая повязка невесты.

– Ты думал, люди не заметят, как ты грузишь лошадей?
– огрызнулась она. А кроме того, какой смысл выходить замуж, если делать это тайком?
– Она заспешила прочь, ее широкий свадебный наряд развевался на ходу. Через минуту она вернулась, ведя за руку ту самую большеглазую девушку, которая прилуживала Фиколмию, когда плененный отряд Джошуа впервые появился в повозочном лагере. Это Хьяра, моя младшая сестра, - объяснила Воршева.
– Ей тоже предстоит выходить замуж, и я хочу, чтобы она убедилась, что это не всегда бывает так уж страшно.

– Я постараюсь выглядеть привлекательно в качестве жениха, - сказал Джошуа, подняв брови. Хьяра смотрела на него, встревоженная, как молодая лань.

Воршева настояла, чтобы свадьба проходила под открытым небом на глазах ее сородичей. Свадебная процессия появилась из-под навеса из одеял. Отец Стренгьярад суетливо произносил те фразы из брачного церемониала, которые ему удавалось вспомнить, так как он, конечно, не смог захватить из Наглимунда Книгу Эвдона, а свадебных обрядов раньше никогда не совершал. Из главных действующих лиц он был, без сомнения, самым взволнованным. Юная Хьяра, ощущая родство душ, шла так близко к нему, что путалась под ногами, усиливая его смущение.

Не было ничего удивительного в том, что радостно-любопытная толпа тритингов, собравшаяся вокруг бычьего загона в это утра, мало чем отличалась от толпы, которая недавно собралась смотреть, как будет растерзан на куски то же самый принц Джошуа. Несколько обескураживало присутствие матери и сестер того, кому не удалось разделать Джошуа на куски - покойного Утварта. Эта группа женщин, одетых в одинаковые темно-синие платья и головные платки, злобно смотрела на жителей каменных краев. Рты их были плотно сжаты в одинаковой гримасе недоброжелательства.

Если присутствие семейства Утварта было удивительным, то еще более поражало появление среди зрителей Фиколмия. Марч-тан, который практически исчез после победы Джошуа, унеся с собой дурной нрав, теперь лихо шагал, через лагерь к бычьему загону в сопровождении горстки покрытых шрамами стражников. Хотя еще и часу не прошло с того момента, как по небу разлился серенький рассвет, глаза Фиколмия казались затуманенными выпивкой.

– Клянусь Степным Громовержцем!
– возопил он.
– Не думаете же вы, что я допущу, чтобы моя дочь и ее муженек, разжившийся лошадьми, поженились и, не разделили свое счастье с папашей?! Ну-ка, покажите, как там у вас в каменных краях справляют свадьбы!

При звуке папашиного рычания малышка Хьяра отступила назад и начала дико озираться в поисках пути к спасению. Деорнот протянул руку вперед и нежно ухватил ее за локоток. Он держал ее таким образом, пока она не набралась смелости двинуться вперед и снова заняла место рядом с Воршевой. Совершенно сбитый с толку отец Стренгьярд начал "Манса Канонис" - Молитву Соединения. Он сделал несколько безуспешных попыток довести ее до конца, но сбивался и после первых же строк запинался и останавливался, как мельничное колесо, когда вол, крутящий его, вдруг заартачится. Каждая неудачная попытка вызывала смех Фиколмия и стражников. Архивариус, лицо которого всегда имело розоватый оттенок, становился все краснее. Наконец Джошуа наклонился к нему и что-то прошептал на ухо.

– Вы же теперь носитель свитка, отец, так же, как и ваш друг Ярнауга, - он говорил так тихо, что не было слышно никому, кроме Стренгьярда.
– несомненно, простейшая манса - для вас детская игрушка, несмотря на всякого рода отвлекающие моменты.

– Одноглазый совершает свадебный обряд для однорукого!
– воскликнул Фиколмий.

Стренгьярд смущенно поправил свою повязку, потом мрачно кивнул.

– Вы... вы правы, принц Джошуа. Простите. Давайте продолжим.

Тщательно произнося каждое слово, Стренгьярд преодолел весь длинный ритуал, как будто пробираясь по высокой и коварной воде. Выкрики марч-тана и его приспешников становились все громче, но священник больше не позволил себе отвлечься. Наконец толпе надоела бесцеремонность Фиколмия и его грубость; каждый раз, когда раздавался выкрик с его стороны, гул недовольства становился явственнее.

Когда Стренгьярд добрался до конца молитвы, с западной стороны верхом на коне появился Хотвиг. Он выглядел растрепанным и возбужденным, как будто несся в Лагерь во весь опор.

Всадник как-то недоуменно оглядел происходящее, затем соскочил с коня и подошел к тану. Он говорил быстро и указал в том направлении, откуда приехал. Фиколмий ухмыльнулся, кивая головой, потом повернулся и сказал остальным стражникам что-то, повергшее их в необузданное веселье. Смущение появилось на лице Хотвига - смущение, сразу сменившееся гневом. Пока Фиколмий и его приближенные хохотали над привезенным им известием, молодой тритинг направился к ограде, окружавшей загон, и помахал Изорну. Хотвиг сказал ему что-то на ухо. Глаза риммерсмана широко раскрылись. Когда отец Стренгьярд на несколько мгновений остановил свои причитания и склонился над водой, которую он подготовил согласно ритуалу, сын Изгримнура отошел от ограды и направился прямо к принцу Джошуа.

– Прости меня, Джошуа, - прошипел Изорн, - но Хотвиг говорит, что к этому лагерю направляются полсотни вооруженных всадников. Они буквально в лиге отсюда и движутся очень быстро. На гербе предводителя серебряный орел.

Потрясенный, Джошуа поднял голову.

– Фенгбальд! Что этот сукин сын здесь делает?

– Фенгбальд?
– повторил Деорнот, пораженный. Это имя показалось чем-то из другого века.
– Фенгбальд!

Волна удивления прокатилась по толпе от этого неожиданного поворота в церемонии бракосочетания.

– Джошуа, - произнесла Воршева напряженно, - как можешь ты говорить сейчас о таких вещах?

– Искренне сожалею, моя леди, но у нас нет выбора, - он повернулся к Стренгьярду, который стоял, устремив на него вопрошающий взгляд, ибо его наладившийся было ритм опять сбили.
– Пожалуйста, переходите к заключительной части, - повелел Джошуа.

– Чт... что?

– Последнюю часть, отец мой, да побыстрее! Я не хочу, чтобы сказали, что я не выполнил обещания и не сделал леди свой женой, но если мы хоть немного промедлим, она станет вдовой еще до окончания мансы, - он мягко подтолкнул священника.
– Заканчивайте, Стренгьярд!