Чтение онлайн

Вечером, когда вернулся с работы Питт, уставший и голодный, Шарлотта вкратце рассказала ему, что решила побывать на ужине у Эмили, потому что там будут лорд Байэм и судья Карсуэлл. Она уже получила с нарочным ответ Эмили на свое письмо, и та выполнила ее просьбу — Шарлотта будет сидеть между двумя важными персонами, как и предполагалось. Конечно, она не рассказала мужу о той каре, которая падет на ее голову, как пригрозила Эмили, если сестра не расскажет ей во всех мельчайших подробностях о деле, которое ведет ее муж, о том, что уже известно и кто под подозрением. Эмили, правда, могла бы не стараться, ибо Шарлотта все равно ей все бы рассказала.

— Будь осторожна, — предупредил ее Томас, глядя на нее пристальным взглядом, в котором, несмотря на усталость, был заметен определенный интерес к ее затее. — Ты будешь общаться с людьми весьма влиятельными. Они безукоризненно милы и вежливы на словах, но не ожидай, что они будут такими в своих делах.

— Разумеется, я это знаю, — быстро ответила Шарлотта. — Я буду слушать и наблюдать, и только.

— Не верю. Ты ни разу в своей жизни не смолчала, когда что-то тебя задевало, — сказал Питт с ироничной улыбкой. — То же могу сказать и о твоей сестре.

— Я… — начала было оправдываться Шарлотта, но, поймав его взгляд, умолкла. Томас также прекрасно знал, что Эмили потребует от Шарлотты рассказать все, что она знает, и та сделает это между болтовней о шпильках и булавках, между указаниями, отдаваемыми Эмили дворецкому, горничным и прочим.

— Я постараюсь не забыть, как это важно, — Шарлотта пыталась быть честной, но это было все, что она могла пообещать. Она протянула мужу стакан прохладного лимонада из кладовки, в которой даже в жару сохранялся холод, и небольшой кусок пирога, что не могло испортить аппетит мужа перед ужином. — Ты говорил с Драммондом?

— Да. — Питт взял лимонад и кусок пирога.

Взглянув на усталое лицо мужа, на тени под глазами и жесткие складки у рта, Шарлотта не стала расспрашивать дальше, а лишь, легонько коснувшись его волос, положила ему руку на плечо. Ему пора бы подстричься, подумала она и нежно поцеловала мужа.

Томас внезапно отложил пирог, оставил лимонад и, обняв Шарлотту, прижал ее к себе. Так они стояли — голова жены у него на плече, — пока не вошла маленькая Джемайма и тоже не обняла отца. Она сама не знала почему, но ей очень захотелось это сделать.

Вечер следующего дня, не похожего на предыдущий, был полон иных забот. Эмили заранее прислала за сестрой экипаж, чтобы ее горничная успела причесать и одеть Шарлотту к ужину; но главное для Эмили было то, что за это время Шарлотта успеет рассказать ей все.

— Значит, ты не знаешь, убил его Байэм или нет? — воскликнула Эмили, окидывая взглядом прическу в зеркале и пользуясь тем, что горничная на время вышла из комнаты.

— Нет, — сказала Шарлотта. — Однако у нас есть всего лишь его слово, что он не убивал. Самое странное в том, что никакого письма, как и документов, порочащих его, не найдено, и у кого они сейчас находятся, никто не знает.

— Как и того, существовали ли они вообще, — добавила Эмили. — Если их не было, зачем Байэм обратился к Драммонду и привлек его внимание к этому вопросу? Связано ли все это каким-то образом с этим злосчастным тайным обществом и, более того, имеет ли оно хоть какое-то отношение к ростовщику и шантажу?

— Томас даже не упоминал об этом. Но почему?

Шарлотта села перед зеркалом, чуть отодвинув Эмили. Обе выглядели прекрасно. Младшая сестра была в аквамариновом шелковом, вышитым мелким жемчугом платье — очень дорогом, разумеется, но это был ее званый ужин, и она хотела на нем блистать. Именно это являлось главной целью, а удовольствие, которое получат другие, — это так, на заднем плане. Шарлотта опять была в чужих перьях — на этот раз в платье густого абрикосового цвета, которое сидело на ней лучше, чем два года назад на Эмили. Оно было основательно переделано с учетом современной моды, чуть расширено и подогнано, чтобы подчеркнуть более красивую, чем у сестры, фигуру.

— Кто знает? — сказала Эмили, глядя на свое лицо в зеркале и заключая, что больше с ним ничего не надо делать, — или оно нравится ей такое, какое есть, или она просто не знает, что еще с ним можно сотворить. — Мужчины иногда бывают такие глупые. Они могут из всего сделать величайшую тайну. Они любят играть в эти игры. Ничто так не возвышает их в собственных глазах, как секреты и тайны, и если таковых нет, они придумывают их. А потом всем не терпится обязательно их разгадать.

— Но разве ради этого стоит убивать? — возразила возмущенная Шарлотта.

— А почему бы нет? Особенно если не знаешь, что тайна вовсе того не стоит. — Эмили встала и оправила юбки. Платье прекрасно сидело на ней, искусно скрывая ее располневший стан. — Похоже, что здесь замешаны большие деньги и огромная власть, что для многих даже важнее денег.

— Меня больше беспокоят случаи продажности в полиции, — посерьезнев, заявила Шарлотта. — Это не дает покоя Томасу. Я так хочу, чтобы он смог доказать, что есть другое объяснение всему этому и никто из полиции не причастен к убийству ростовщика.

Их беседа была прервана приходом горничной, а как только она ушла, в комнату вошел уже готовый встречать гостей Джек. Поздоровавшись с Шарлоттой, он по-родственному поцеловал ее в щеку и тут же с тревогой посмотрел на Эмили.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе снова худо?

— О нет, совсем нет, Джек, — быстро успокоила его Эмили.

Но он все еще обеспокоенно смотрел то на нее, то на Шарлотту.

— Она здесь всего лишь как детектив, — поторопилась объяснить мужу Эмили.

Но Рэдли не поверил.

— Как будто бы никто из тех, кого мы знаем, не убит, — неуверенно сказал он.

Эмили приблизилась к нему и, ласково глядя на него, с улыбкой, покровительственным жестом старшей поправила ему галстук.

— Убит шантажист, и две его жертвы сегодня обедают у нас, — мило сказала она.

Шарлотта, улыбнувшись, снова повернулась к зеркалу, делая вид, что поправляет волосы, хотя в этом не было никакой необходимости.

— Шарлотта немного понаблюдает, только и всего. — Эмили подняла глаза на Джека, придав своему лицу самое невинное и обворожительное выражение.

— Только и всего? У вас, сестричек, такого не бывает, — с сомнением промолвил Джек, но предпочел не спорить, заранее зная, что победа будет не на его стороне.

Эмили благодарно чмокнула мужа.

— Спасибо, милый, — прошептала она, после минутного колебания повернулась, вышла на площадку лестницы и стала спускаться вниз — встречать гостей. Джек и Шарлотта последовали за ней.

Среди первых была Фанни Хиллард, очень красивая, хотя и не очень модно одетая. После искреннего приветствия Шарлотта, улучив момент, окинула опытным взглядом ее платье — она сама не раз занималась переделкой и обновлением ставших немодными платьев, обычно тех, что доставались ей от Эмили или от тетушки Веспасии, — и сразу же заметила предательские стежки на корсаже, следы ушивания талии до нужного размера. Даже опытной портнихе не удается скрыть исправлений, вносимых в турнюр, когда приходится прибегать к помощи куска ткани другого цвета. Мужчины обычно ничего этого не замечают, но от женщин, прибегающих к таким уловкам, скрыть это невозможно.