Чтение онлайн

— Твою дивизию.

Я уставился на солнце, и меня осенило.

— Омар убил мать Кристиана в качестве акта мести, в качестве предупреждения. Так?

Выдох отца был прерывистым.

— Я не могу утверждать это наверняка.

— Но ты подозревал это, поэтому убедил меня принять моего сына без вопросов. — Как будто я мог поступить иначе. Но как только отец узнал о существовании моего сына, он сразу же появился на пороге моего дома. — Так ведь? — я дрожал от гнева и растущей тревоги.

— Да, сынок. Я знал Омара достаточно хорошо. Ему, может, сейчас почти восемьдесят, но, как он сказал, у времени нет срока давности. Мое чутье никогда не обманывает.

— Ты думаешь, он стоит за всем этим гребаным фарсом. Да? — я редко повышал голос на отца, но сейчас мне было совершенно не до уважения, особенно когда женщина, которую я люблю, оказалась на мушке. Ее жизнь была в большей опасности, чем когда-либо.

— Да, — наконец выкрикнул он.

— Какого хрена ты не сказал нам об этом? — набросился Грегори.

— Потому что я надеялся, что ошибаюсь. Потому что никаких новых выпадов не было.

Я закрыл глаза.

— Ему бы понадобилась помощь в этом. Была ли ранее связь с семьей Каллаханов?

— Их здесь не было сорок лет назад, — настаивал отец.

— Тогда кто бы пошел на такие крайности? — спросил Грегори.

— Это — недостающее звено, которое нужно найти. — Я сдавленно выдохнул и потер глаза. — Тебе нужно рассказать нам все, что ты о них знаешь, Попс. Я не уйду, пока ты не сделаешь этого. И, если уж на то пошло, готов поспорить, что информация об Омаре Баранове припрятана в том чудовище-компьютере у тебя в кабинете.

Он поднял взгляд.

— Если ты так уверен, пойдем выясним.

Я подождал, пока отец направился к дому, его шаги были медленнее обычного. Грегори встал рядом со мной, качая головой.

— Какого черта он нам не сказал? — спросил он, и в его тоне сквозила ярость.

— Потому что для этого ему пришлось бы признать, что он боится. Это не в характере нашего отца.

— Нет. Ты прав. Что будешь делать?

Я прищурился от яркого солнца.

— Если Лиам и его веселые ребята не помогут, тогда мы пойдем на охоту.

— Мне нравится эта идея. В Новом Орлеане в это время года очень мило.

— Да, брат, это так. Однако я считаю, что Шон — это связующее звено.

— Ты думаешь, он работает с братвой?

— Да. — Я взглянул на Грегори. Сейчас оставалось только исключать возможные варианты.

— Тогда давай навестим его.

— Я хочу кое о чем попросить тебя, — сказал я ему.

— Что угодно. Что тебе нужно?

— Разузнай все, что сможешь, о Дженнифер Циммер. Как лучшая подруга Седоны, она была в положении, чтобы получать, возможно, закрытую информацию.

Он присвистнул.

— Седона уже догадалась, что ее, возможно, предали?

— Не уверен.

— Я посмотрю, что смогу найти по-тихому.

— Только для моих ушей.

Хотя мне и хотелось вернуться домой, я не сомневался: время истекает.

Сделав еще один глубокий вдох, я мысленно вернулся к Седоне. Теперь, когда ее присутствие раскрыто, опасность для нее возросла многократно. Если мое чутье, а оно меня редко подводит, не обманывает, то у меня в запасе максимум сорок восемь часов, прежде чем все выйдет из-под контроля. Мне нужно быть готовым на случай, если Омар задумал кровавую баню.

Если это так, я положу конец правлению этого старика. Раз и навсегда.

Так, как следовало сделать моему отцу.

Джонни

Ярость была неотъемлемой частью моей жизни, сколько я себя помню. Отец пытался научить меня методам обуздания гнева, поощряя и требуя физической активности, в том числе и бокса. Время от времени я возвращался к тренировкам — в колледже мне это нравилось. Но затем на первом плане оказался бизнес, и визиты в спортзал стали слишком редкими.

В тот день мне особенно хотелось провести несколько часов, изливая накопленное напряжение и кипящую ярость на боксерской груше. Причина была очевидна — утрата контроля. Это съедало меня изнутри; моя неспособность переработать даже те крупицы информации, что у меня были, и выстроить из них ясную картину, парализовала.

И это не сулило ничего хорошего любому, кто встал бы у меня на пути.

Я оказался прав: Попс припрятал кое-какие увлекательные и весьма компрометирующие материалы на Барановых, детали, которые можно было использовать против них. Я придержу эту информацию про запас. То, что я задумал, требовало более прямого подхода. Если понадобится.

Согласно данным моих источников, Шон залег на дно после нашего разговора менее двух недель назад. Он проводил больше времени в своем роскошном пентхаусе, чем занимался делами, игнорируя свое обычное пристанище — бар сестры. Разумеется, для меня это было красной тряпкой, недвусмысленно говорящей, что он виновен во всех попытках подорвать мой бизнес.

И все это — предавая собственную семью. На сей раз я не стал связываться с главой семьи Каллаханов. Если бы Райан узнал, что натворил его сын, это вынудило бы нас начать войну. А мне бы не хотелось такого развития событий. Хотя я и не мог сбрасывать со счетов такую возможность, сейчас я продолжал проверять каждый клочок информации, прежде чем принять трудное и, возможно, опрометчивое решение.

Даже если это снова медленно убивало меня.

— Останешься здесь, Майк. Не подпускай сброд, — велел я Майклу.

— Ты уверен, босс? — в его голосе слышалось беспокойство.

— Да. Не хочу, чтобы сегодня дело приняло скверный оборот. Если только не придется. — Он похрустел костяшками, что всегда меня смешило. — Черт. Ты просто мастер лишить ситуацию всякого веселья.

— Как ты не раз мне говорил.

Сегодня мы будем действовать осмотрительно, давая себе время обдумать решения. Я все еще злился на отца за то, что он так чертовски долго скрывал эту мрачную тайну. Да, у него были свои причины, надежда, что пугающее будущее так и останется где-то далеко. Однако, на мой взгляд, он, как никто другой, должен был знать: такие люди, как Омар Баранов, умеют лелеять обиды лучше многих. Из того немногого, что я успел прочитать по дороге, я узнал, что он был очень привязан к жене, особенно после четырех выкидышей, которые она перенесла, прежде чем родить троих сыновей, из которых в живых остался лишь один — таковы уж последствия их склонности к насилию.

Это легко можно было найти в необъятных просторах интернета, но обстоятельства ее смерти, похоже, до сих пор оставались загадкой. Вероятно, это позволяло Омару сохранять лицо. Неудивительно, что он так тщательно планировал месть, избегая очевидных методов удара в спину, о которых я слышал и которые видел десятки раз. Войны между враждующими синдикатами, включая наш, не утихали, даже несмотря на то, что многие из них стремились легализоваться. Я также не мог винить Омара за то, что тот нанимал людей для грязной работы, сохраняя собственные руки чистыми до последнего момента.