Чтение онлайн

Николь никогда никто не целовал, и она не понимала, как могут нравиться поцелуи человека, которого презираешь. Но воспоминание о признаниях Люси не прогнало собственных страхов. Шотца Купера оправдали, теперь они с Люси помолвлены и должны пожениться в июне будущего года. Люси только казалось, что она презирает его, на самом деле она его любила.

Николь боялась не только того, с какой силой она жаждет поцелуев герцога, она боялась, что, как и у Люси, чувства у нее глубже, гораздо глубже, — и ей не хотелось даже задумываться, насколько они глубоки.

Будь она трусихой, не спустилась бы вниз, но трусость не была присуща Николь. Она скорее умрет, чем спасует перед этим проклятым герцогом Клейборо.

Энни постучала как раз в тот момент, когда Николь решила, что не только спустится к почетному гостю, но и разоденется ради такого случая.

— Энни, какое платье мне больше всего идет?

Энни уставилась на нее.

— Не знаю, мэм, надо посмотреть.

— Давайте посмотрим, — мрачно произнесла Николь.

И тут ее осенило.

Едва герцог вошел в вестибюль и отдал дворецкому плащ, как почувствовал, что каждый нерв напряжен. Он поздоровался с хозяином, хозяйкой и Чедом, но, к его разочарованию, Николь не было. Видимо, к обеду она не выйдет.

Шелтон налил бренди себе и Чеду, жене — шерри, а герцогу велел подать чаю. Все знали, что герцог Клейборо не употребляет спиртного. Герцог расположился в большом кресле. Шелтон — напротив.

— Как идут работы в Чапмен-Холле? — спросил он.

— Близятся к завершению. Через несколько дней возвращаюсь в Лондон.

— Быстро вы управились. Помнится, Холл был в плачевном состоянии.

— Вы правы.

И мужчины принялись обсуждать починки, произведенные герцогом в Холле. Через несколько минут дверь отворилась, и вошла Николь.

Шелтон умолк на полуслове и широко раскрыл глаза. Чед поперхнулся бренди. Графиня была ошеломлена. Но герцог ничего этого не видел, с ним творилось что-то невообразимое.

Николь улыбнулась матери.

— Простите, мама, я задержалась.

Джейн быстро встала и поспешила к дочери.

— Ничего страшного. Входи и поздоровайся с нашим гостем.

Герцог поднялся. На Николь было платье кораллового цвета с открытыми плечами и глубоким декольте. Оно скорее подходило для бала, чем для домашней трапезы, и оно отбрасывало персиковый оттенок на ее лицо и темно-розовый — на губы. Волосы ее были убраны кверху по моде, на шее и в ушах был жемчуг. Когда она присела в реверансе, герцогу показалось, что сейчас все увидят ее великолепные груди.

Николь грациозно выпрямилась.

— Но мы знакомы, мама, — сказала она, устремив взгляд на герцога. Она была сама любезность, однако в голосе ее звучал сарказм, а глаза гневно сверкали. — Разве не так, ваша светлость? Скажите всем, что мы с вами старинные друзья.

Он стиснул челюсти, и в голове у него пронеслись все моменты их близости.

— Да, я действительно имел честь быть представленным леди, — произнес он. Николь бросила ему вызов, и теперь от нее можно было ждать чего угодно.

— Где же вы познакомились? — поинтересовался граф.

Николь улыбнулась:

— Пусть его светлость ответит на этот вопрос.

Гнев вспыхнул в глазах герцога, и он повернулся к хозяину дома.

— Если память мне не изменяет, на маскараде у Аддерли.

— Ах да. Я слышала, там устроили вечер в вашу честь, — сказала Джейн, переводя удивленный взгляд с герцога на дочь.

С губ Николь не сходила насмешливая полуулыбка.

— А потом мы продолжили наше знакомство в Чапмен-Холле, не так ли? — Она многозначительно посмотрела на герцога.

Он ответил ей гневным взглядом, поскольку хорошо помнил, как швырнул ее на траву. В комнате воцарилось молчание.

— Это было очень любезно с вашей стороны и так по-соседски, — проговорил герцог, обретя дар речи, — заехать ко мне и поздравить с приездом в эти края.

— И было весьма любезно со стороны его светлости пригласить меня проехаться с ним верхом. Он показал мне парк. Подумать только, — обратилась она к родителям и Чеду и снова посмотрела на герцога.

— Обмен любезностями, — чопорно ответил он. Как бы ему хотелось положить ее к себе на колени и отшлепать по заднице, словно нашкодившего ребенка.

— Мы не могли оторваться от того славного ручейка, который проходит по нашей земле. Ведь мы теперь соседи, и для нас не существует границ.

С трудом скрывая ярость, он мысленно проклинал Николь. Атмосфера накалялась. Родные встревожились, пытаясь понять скрытый смысл ее слов.

Пришло время играть по ее правилам и преподнести ей урок.

— Насколько я помню, вы там чуть было не понесли серьезный урон, — сказал он с невозмутимым видом.

На лице Николь вспыхнул румянец, улыбка исчезла. Она испуганно смотрела на него.

— Когда ваша лошадь понесла, — добавил он.

Николь с облегчением вздохнула.

— Я вам так обязана, — с трудом проговорила девушка.

— За ваше спасение? — Он вспомнил, что еще мгновение — и она лишилась бы девственности. — Порядочный человек просто не мог поступить иначе, обязан был приложить все усилия, чтобы вывести леди из затруднительного положения.

Положение и в самом деле было затруднительным. Он лежал на ней, сгорая от страсти, она отвечала на его ласки, охваченная желанием. Как ему тогда хотелось облегчить ее страдания!

— Нет слов, чтобы выразить вам мою благодарность!

— Вы уже выразили, — сказал он. — Разве не это было — причиной вашего второго визита?

Она стиснула челюсти.

— Разумеется.

Он коснулся своей щеки в том месте, где она ударила его хлыстом. Там остался едва различимый розовый след.

— Вам очень повезло, — сказал он, вспомнив, как ее бешенство разожгло в нем похоть.

— Очень повезло. — Она пристально посмотрела на него.

Чед нарушил молчание, которое последовало за их перепалкой: