Чтение онлайн

— Холодно… — Никитка хнычет, зарываясь лицом мне в плечо. Спустя секунду начинает дрожать.

— Потерпи, родной. Сейчас поймаем машину, согреемся.

На трассе становлюсь под фонарь. Снег валит стеной. Никита шмыгает носом, ноет:

— Я замелз.

— Хочешь посидеть в машине?

— Неа, — уперто качает головой.

Редкие машины проносятся мимо, не сбавляя хода. Я вытягиваю руку, но никто не останавливается. Холод пробирает до костей.

Минут десять мы тщетно пытаемся поймать попутку. Я уже готова сдаться, когда у обочины тормозит черный внедорожник.

Из салона выходит мужчина в парке с меховым капюшоном и кепке, лицо скрыто тенью. В ночных сумерках его невозможно нормально разглядеть.

— До города подбросите? Пожалуйста, я заплачу! — выкрикиваю я, не дожидаясь приветствия.

Он подходит ближе, оценивает меня, потом мой седан.

— Что у вас случилось? — раздается грудной, приятный тембр.

По голосу ясно, что мужчина молодой. Не парень, но и не средних лет.

Мелькнувшее в сумерках лицо с легкой рыжеватой небритостью, не вызывает опасений. Он выглядит приятным и располагающим. Мама бы решила, что я сошла с ума, остановив попутку посреди трассы ночью, но другого выхода у меня нет.

Никита замерзнет быстрее, чем наступит утро.

Арина

— У нас произошла неприятность, — отвечаю я, с осторожностью присматриваясь к мужчине. — Машина заглохла, не заводится. Все отключилось.

— Давайте я посмотрю, — предлагает незнакомец, подходя к седану. — Давно вы здесь мерзнете?

— Не знаю. Телефон сел. Минут двадцать на трассе стоим. Никто, кроме вас, не остановился.

— Был бы я вашим мужем, за эту неразумную выходку я бы вам…

— Вы мне не муж! — остро реагирую я, перебивая его и устанавливая между нами границы.

Мужчина сдержанно игнорирует мой резкий тон.

Ощутив неловкость за бестактность, я поспешно извиняюсь.

— Ребенку холодно, — заключает он спустя короткое время, оценивая поведение перевозбужденного Никиты. — Идите в мою машину. Согрейтесь.

— Моя не заведется? — спрашиваю, наблюдая, как незнакомец открывает капот, возится внутри, потом садится за руль, что-то проверяет на панели приборов.

— Думаю, ваша машина находится в режиме защиты от угона. Это ваш автомобиль? — его пристальный взгляд скользит по мне сквозь снежную пелену.

— М-м-моя… — мямлю я, растерянно. — Муж подарил год назад.

— Ясно, — заключает он, переводя взгляд на свою машину.

— Ничего вам не ясно! — меня снова на эмоциях взрывает.

Все, что связано с Маратом, словно током бьет по оголенным нервам.

— Мы с мужем поссорились. Видимо, он решил, что я не достойна его подарка. Я не крала автомобиль! — повышаю тон. — Я похожа на воровку?

— Успокойтесь, я вас ни в чем не обвиняю. Всего лишь поинтересовался, — мужчина захлопывает дверцу моего седана и закрывает капот. — Давайте так: я подброшу вас до города, а с мужем вы сами разберетесь. Чужие семейные разборки мне, правда, не интересны. Договорились?

— А…. как же… — перевожу растерянный взгляд на свое транспортное средство.

— Автомобиль можете оставить здесь, его никто не угонит. Куда вас отвезти?

— К родителям, — судорожно выдыхаю я, испытывая смешанные чувства страха и радости. — Басманный переулок, дом 28. В машине нужно забрать багаж.

Незнакомец молча кивает, открывает заднюю дверь, опускает спинку сидений и достает чемодан.

— Пойдемте, — коротко бросает он, направляясь к своему внедорожнику.

Я поспешно иду следом, обнимая ребенка — пальцы онемели от холода, лицо от слез горит.

— Мама, я к папе хочу…. — ноет Никита, оглядываясь через плечо в сторону поселка.

Мужчина останавливается, открывает нам заднюю дверь и, наклонившись к сыну, спрашивает:

— Как тебя зовут?

— Никита, — бурчит малый, пряча лицо в воротник.

— Никит, могу я тебя подержать, пока мама займет свое место и пристегнет ремень безопасности? Это необходимая мера, — поясняет он мягким заботливым и доверительным тембром.

К моему удивлению, сын неожиданно кивает и перебирается к нему на руки.

— А маму как зовут? — продолжает мужчина, помогая мне устроиться в теплом салоне.

— Ариша, — копируя тон собеседника, отвечает сын.

— А папу?

— Марат.

Меня снова прошибает током, но в этот раз я молчу.

Боюсь нарушить воцарившийся порядок.

— А лет тебе сколько?

— Три! — гордо заявляет сын, чуть приободрившись.

— Вот это да, какой ты взрослый! Я — Дава. Рад знакомству, — улыбается незнакомец, осторожно придерживая Никиту. — Ну что, Никитос, поедем к бабушке в гости?

Сын кивает, прижимаясь к чужому мужчине, будто к родному.

Обычно Никитка сторонится чужих, но тут, словно что-то подталкивает его это сделать.

Застегнув ремень безопасности, я забираю сына на руки и, наконец, спокойно выдыхаю, когда за нами захлопывается дверь, отсекая холод и тревогу.

В голове неожиданно звучит: «Дава» — имя, от которого становится еще теплее.

Нужно будет поблагодарить его за внимательность и доброту…

Арина

В машине тихо звучит классическая музыка. Всю дорогу до города мы едем молча. Да и о чем нам говорить? Мы друг друга не знаем. Он случайный мужчина, оказавшийся рядом, когда я уже не надеялась на помощь.

Никита, слава Богу, спит.

Уткнувшись щекой мне в плечо, сынок тихо посапывает. Его ровное, спокойное дыхание щекочет мне шею.

Погружаясь в звучащие плавные аккорды фортепиано, мысленно возвращаюсь к почти семи годам, прожитым вместе с Маратом. Пассакалия Генделя оживляет в памяти яркие сцены, вызывая слезы.

Украдкой стираю влагу пальцами, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида. Встретившись с задумчивыми, темными глазами, поспешно отворачиваюсь к окну.

Хорошо, что Дава в душу не лезет.