Чтение онлайн

На борту «Эллис Энн», 1837год

Леди Госсетт в ужасе смотрела на державшего фонарь человека. Это Дэш? Это растрепанное опустившееся существо - капитан Томас Дэшуэлл?

Она тряхнула головой. Нет! Этого не может быть.

Он подошел ближе, поднял фонарь, и она не только увидела его мутные глаза, но и почувствовала запах. Бренди. Сладковатый запах скверного бренди лип к нему, как рваный сюртук.

–  Нет, - прошептала она.

Натаниел сказал ей, что Дэшу нужна ее помощь, что он болен. Что он не переставал любить ее.

Сын Дэша забыл сказать, что его отец - опустившийся человек, пьяница.

Она пятилась, пока не уперлась в бухту каната.

Леди Госсетт прижала руку к сердцу, поскольку оно снова готово разбиться.

Что случилось с пиратом, который украл ее сердце?

Лондон, 1814 год

Поездка на ярмарку была идеей ее кузины Талли. Пиппин решила, что это отвлечет от печальной пустоты дома на Брук-стрит.

Фелисити, сестра Талли, придумала диковинную схему, чтобы приехать в Лондон на светский сезон. Пиппин согласилась на это, лишь бы сбежать от унылой скуки Суссекса. Фелисити убедила их, что, объединив скудные средства и рискнув занять приличный дом, они смогут легко влиться в общество. А потом с помощью «Холостяцкой хроники», которую вела Фелисити, они быстро найдут женихов и распрощаются с бедностью.

О, Пиппин против этого совсем не возражала, она была бедна как церковная мышь. Дочь графа, леди Филиппа Ноуллз слишком хорошо знала, как общество относится к девушкам с пустыми карманами, и если о плане Фелисити прознают, если хоть намек скандала коснется их… тогда до конца дней им придется сидеть в Суссексе.

Суссекс. Она вздрогнула, хотя это был ее единственный приют - маленький загородный дом, унаследованный Пиппин от матери, который отец, к счастью, не мог прибрать к рукам. Иначе он проиграл бы в игорном доме или на скачках этот дом, как и все остальное, чем владела семья.

Дом был не из тех, чем можно хвастаться, маленький коттедж в конце переулка. А местное общество слишком хорошо осведомлено о бедности и отсутствии связей у его обитательниц, чтобы потрудиться включить их в свой круг.

В Лондоне, по крайней мере, есть шанс сделать хорошую партию, доказывала Фелисити.

В Суссексе им этого до конца жизни не видать. И не удастся в Лондоне, если план Фелисити провалится.

О Господи! Пиппин вздохнула. Удачный брак. Что это значит?

Для Фелисити это выйти замуж за герцога, ничего другого она не признавала. Пиппин улыбнулась амбициозным запросам кузины, сама она такой жизни не хотела и будет рада жениху рангом пониже.

Талли же хотела какого-нибудь отъявленного повесу, мрачного, байронического типа, которого она спасет от отчаяния и одиночества, аристократа, разумеется, но не спешила найти подходящую партию, что Фелисити считала необходимым.

С другой стороны, Талли никогда не обращала особенного внимания на практические стороны жизни вроде платы зеленщику и не задумывалась, что их в любой момент могут выселить из не слишком законного обиталища на Брук-стрит.

Правду сказать, устремления Пиппин были сбиты с курса давным-давно пиратом, который украл ее поцелуй и в тот же миг исчез, похитив ее сердце. В составленном Фелисити списке подходящих женихов трудно найти для Пиппин интересного мужчину, поскольку никто из них не был контрабандистом и не бороздил океан. От них пахло одеколоном, а не соленым запахом моря, чуточку смолой и опасностью, которая окутывала того пирата. Капитан Дэшуэлл. Оглядывая вмерзшие в лед суда, Пиппин задавалась вопросом: где он? Конечно, он в море грабит английские корабли, если верить газетам. И нечего удивляться его смелым выходкам, он ведь американец, капер, враг Англии.

Пиппин вздрогнула и потерла руки в варежках, задумавшись, помнит ли он ту ночь, тот поцелуй… как помнила она: его объятия, его губы, вольность, которую она ему позволила, утонув в первом пробуждении страсти.

Это восхитительные воспоминания, но сейчас они сослужили ей плохую службу, поскольку, отвлекшись, она едва не поскользнулась на льду. «Глупая ты курица, Пиппин, - ругала она себя.
– Он далеко и, вероятно, ни разу о тебе не вспомнил».

В животе у нее заурчало. Тряхнув головой, она направилась к продавцу каштанов, которого заприметила раньше. Не следует разбазаривать скудные средства, но ей очень хотелось есть. Хотя на самом деле она изголодалась по тому, что не купишь ни за какие деньги.

–  Один пакетик, пожалуйста, - сказала она, роясь в сумочке. Маленький кошелек, казалось, проглатывал ее монеты.

–  Это все, что ты хочешь, маленькая Цирцея?

Мир Пиппин замер. Только один человек когда-то называл ее так. И он далеко отсюда, сказала она себе. Он в море, сражается на войне, которая держит его далеко от Лондона.

–  Ну, моя сладкая Цирцея, - дразнил глубокий густой голос.
– Не говори, что ты забыла меня.

Он обошел столик. Взглянув, она увидела тот же озорной блеск зеленых глаз, тот же резко очерченный подбородок, тот же абрис губ.

Забыть его? Как она могла?

–  Капитан Дэшуэлл, что вы тут делаете?
– спросила она, отпрянув от мужчины, который столько лет снился ей по ночам. Она все еще не могла поверить своим глазам, но это был он.

Боже милостивый! Одно дело грезить о нем четыре года, и совсем другое - увидеть его перед собой.

–  Так ты действительно помнишь меня, Цирцея, - сказал он, взял ее руку и поцеловал сквозь варежку ее пальчики. Он, казалось, не замечал грубой шерсти.
– Должен сказать, с нашей последней встречи ты выросла, хотя по-прежнему прелестно краснеешь.

Высвободив руку, она прижала ее к пылающей щеке.

–  Капитан Дэшуэлл… - выговорила она, не в состоянии произнести что-то еще.

Что говорят мужчине своей мечты?

«О Господи! Пиппин, - ругала она себя.
– Успокойся. Тебе уже не шестнадцать, и он тебе не опасен…»

Опасность. Боже милостивый! Она разговаривает с капитаном Томасом Дэшуэллом, с человеком, которого ненавидит вся Англия, с самым заклятым врагом Англии, не считая Бонапарта.

Значит, и с ее врагом.

«Ну, не совсем врагом», - сказала она себе. Но это не означает, что теперь ему не грозит опасность.

–  Капитан Дэшуэлл, вам не следует…

–  Ш-ш, Цирцея. Просто Томас, если не возражаешь.
– Он снова поймал ее руку и, притянув ближе, прошептал на ухо: - Фамилию Дэшуэлл тут не очень любят, и в Англии, и в Шотландии, если уж на то пошло. За мою голову назначена высокая награда… - Сделав паузу, он посмотрел на нее.

Пиппин вздрогнула от его взгляда.

–  Да, я знаю.

Выпрямившись, он широко улыбнулся:

–  Так ты следила за моими приключениями?

–  Ваши подвиги трудно пропустить, сэр.
– Она оглянулась, отыскивая взглядом кузин. Какова бы ни была причина, он здесь, и это не может служить хорошим предзнаменованием для него и для нее тоже, если ее увидят с ним.
– По вашей милости многие торговые суда лишились груза.