Чтение онлайн

–  Лучше уж пусть они лишатся чая и шелков, чем я головы.
– Он наклонился ближе.
– Как же я смогу украсть другой поцелуй с твоих сладких губок, если моя голова будет торчать на пике?

Поцелуй? Он намеревается поцеловать ее? Снова?

Только бы поцеловал, подумала она и тут же сообразила, что ее ждет.

Ее репутация будет погублена, не говоря уже о том, что Фелисити ей шею свернет за то, что навлекла на них скандал, ведь они с таким риском приехали в Лондон на светский сезон и так много поставлено на карту.

Нет, о поцелуе и речи быть не может.

«По крайней мере, не здесь и не сейчас, на виду у всего Лондона, - нашептывал ей озорной голосок.
– Но возможно, позже…»

Что он предложил ей годы назад?

«Идем со мной, Цирцея. Идем отсюда. Ты будешь в безопасности, я обещаю. Я научу тебя быть пиратом».

Нужно было уйти с ним в ту ночь, а не сбежать, как испуганный ребенок. Если бы она в ту ночь послушалась своего сердца, то знала бы о поцелуях больше, чем те жалкие воспоминания, за которые цеплялась…

Пиппин, спотыкаясь, отступила и глянула по сторонам убедиться, не смотрят ли на них, щеки у нее снова запылали.

–  Что вы здесь делаете?
– снова спросила она, меняя тему.

–  Боюсь, застрял. По крайней мере, пока лед не растает, - сказал он.
– Я прибыл сюда… можно сказать, по делам и оказался в ловушке. Какое… затруднение.
– Он кивнул на стоявшие во льду суда.
– И без друзей. По крайней мере, до сих пор.
– Он снова попытался взять ее за руку, но Пиппин на этот раз оказалась проворнее и спрятала руку под накидку.

Это капитана Дэшуэлла не остановит, сообразила она, заметив, как он глянул на ее высовывающийся локоть. Пиппин сделала еще шаг назад.

–  Осмелюсь сказать, вы сами в этом виноваты. Понятно, почему у вас нет друзей. Леди Джозефина говорит, что вы презренный, бесчестный, бессовестный…

Она замолчала, поскольку он, похоже, воспринимал нелестные эпитеты как высокую похвалу.

–  Но, милая Пиппин, думаю, именно этим я тебе и нравлюсь.

–  Вы мне вовсе не нравитесь, - солгала она.
– Я вас даже не знаю.

Откинув голову, он взглянул на нее, и она заметила на его лице тень рыжеватой щетины. В тот миг, когда он смотрел на нее, Пиппин почувствовала - она готова была в этом поклясться - соленый запах моря и смолы, ставший его визитной карточкой в ту давнюю ночь их первой встречи.

И все же он изменился, как, конечно, изменилась и она. Он раздался в плечах и стал выше ростом. В отличие от напыщенных щеголей и богатых прожигателей жизни, на которых постоянно указывала Фелисити, этот человек привык жить своим умом и в борьбе добывать или красть то, что хотел.

И по блеску его глаз Пиппин поняла, что он мог даже хотеть ее. Ее! Нищую леди Филиппу Ноуллз.

–  Так ты читала обо мне в газете? Видела отчеты обо мне и «Цирцее»?
– Покачиваясь на каблуках, он разглядывал ее.
– Но думаю, не мои подвиги заставили тебя запомнить меня, кое-что еще все это время подогревало твое воображение.

–  Не понимаю, о чем вы говорите, - напустила на себя чопорный вид Пиппин. Хотя она прекрасно знала, о чем речь.

Он пожал плечами, потом наклонился опасно близко.

–  Ты ни разу не вспомнила наш поцелуй? Когда это было - два, нет, три…

–  Четыре года, сэр, - без размышлений поправила его Пиппин. Черт! Она угодила в его западню. Ужасно трудно быть чопорной, когда он рядом. Но это не значит, что не надо пытаться.
– Я тогда была ребенком, - напомнила она, - а вы - настоящим злодеем, коли поступили так дерзко.
– Он рассмеялся то ли над ее выговором, то ли над чопорностью, она не знала.

–  Ребенок! Тогда ты с оружием в руках делала мужскую работу на благо страны.
– Капитан Дэшуэлл покачал головой.
– Миледи, вы тогда были ребенком не больше чем теперь. И позвольте сказать, вы превратились в обворожительную леди. Столь же очаровательную, насколько я бесчестный.
– Он пальцем мягко поднял ее подбородок.
– Я никогда не забывал твои глаза. Столь же голубые, как мое сердце черно.
– За словами последовал хриплый тоскливый вздох.

Пиппин очень хорошо поняла этот вздох. Шершавые пальцы, выглядывавшие из драных рукавиц, нежно касались ее, а его взгляд был почти печален.

–  Только не говори, что ты замужем.
– Его слова прозвучали почти тоскливо, намекая на что-то, чего она не могла распознать.

–  Нет, я не замужем, - в смятении сказала Пиппин, всматриваясь в его лицо в поисках ответа, но увидела лишь улыбку, от которой ее сердце пустилось вскачь.

Подойдя еще ближе, он прошептал:

–  Я был бы крайне разочарован, узнав, что ты не ждала меня…

Ждала его?! Ну и высокомерие.

Все то, что годами тренировали в ней в школе, дабы сделать из нее добропорядочную леди, восстало от его предположения. Независимо оттого, что это правда.

Пиппин расправила плечи и вскинула подбородок, как делала Фелисити, когда училась быть герцогиней.

–  Я не…

–  Нет, конечно, нет, - серьезно сказал он, но его глаза озорно искрились. Он знал ее тайну.
– Полагаю, ты живешь в Мейфэре, в великолепном доме.
– В его голосе слышалась не зависть, а жалость.
– С многочисленными слугами.

Она покачала головой, не в силах говорить, снова забыв обо всем от того, что он рядом. Как она мечтала… грезила… жаждала.

–  Не на Мейфэре?
– дразнил он.

–  Дом находится на Мейфэре, на Брук-стрит, - призналась она, радуясь, что можно поговорить, не заботясь о светских правилах и притворстве.
– Он пустой и холодный. И он не наш. Поскольку у нас нет денег, нам пришлось… украсть его.

–  Вы украли дом?
– разинул рот Дэш.

–  Ш-ш! Позаимствовали, как любит говорить Фелисити.

Он тихо присвистнул:

–  Ну и ну! А я еще считал себя первоклассным капером.
– Скрестив на груди руки, он пристально разглядывал ее от потертых башмаков до поношенной шляпки.
– Но ты дочь графа, что у тебя общего с этой чепухой?

Очевидно, кража или «заимствование» дома не слишком большой грех в его мире, но кое-что больно задело Пиппин.

«Ты дочь графа».

–  Откуда вы знаете… - Снова эта дерзкая усмешка.

–  Я узнавал. После нашей… ммм… последней встречи.