Чтение онлайн

«Ты умрешь одиноким, выброшенным на берег обломком, как я, если что-нибудь не сделаешь, парень», - зашелестел над волнами хриплый старческий голос, и у Дэша по спине дрожь пробежала. Он не был суеверным, но если когда-либо и чувствовал леденящий холод загробного мира, то именно сейчас.

«Ах ты, негодяй, Харди. Если бы ты не умер, я бы с тобой посчитался».

Внутренним взором Дэш видел, как лихой ирландец стоит на корме, ястребиным взором поглядывая на паруса и принюхиваясь к ветру, словно гончая.

«Ты себя убиваешь, приятель», - сказал Харди за несколько дней до своей кончины, когда Дэш в последний раз видел его. Как раз перед тем, как они отправились в этот рейс. Дэш тогда посмеялся над его предупреждением, но Нейт явно принял его всерьез.

–  Что именно он велел тебе сделать?
– спросил Дэш сына.

Нейт скрестил руки на груди.

–  Мистер Харди сказал мне, что леди в красном - единственный человек, кого ты послушаешь.

Леди Госсетт побледнела. «Леди в красном»! Много времени утекло с тех пор, когда ее так называли и помнили ее предательское прошлое.

Но Дэш никогда не забывал, независимо от того, как сильно пытался забыть. Как и мистер Харди, очевидно.

Нейт вскинул голову.

–  Леди Госсетт. Ведь это она? Она вытащила тебя из тюрьмы Маршалси?
– В глазах его сына промелькнул ужас сомнения. Неужели он похитил не ту женщину?

Дэшу вовсе не трудно было представить стоявшую перед ним все еще стройную очаровательную леди в алом платье и с пистолетом, а для юнца в возрасте Нейта это, вероятно, все равно что представить в таком наряде мистера Гловера.

Леди Госсетт тем временем повернулась к Дэшу, ее голубые глаза округлились от ужаса, словно напоминание о прошлом ввергло ее в шок. Но не шок заставил ее вздрогнуть, а гнев, нарастающий гнев.

–  Харди? Кто этот мистер Харди?
– поинтересовалась она властным тоном английской аристократки.

–  Мой бывший первый помощник.

–  Так это мистер Харди подучил вас солгать?
– повернулась она к Нейту.

Тот переводил взгляд с нее на отца. Хотя Нейт и умел помалкивать, Дэш знал правду.

–  Ты придумал похищение?

Можно было не спрашивать. Такого виноватого лица Дэш не видел у сына с тех пор, как Нейт стащил у него из каюты десять гиней на свою первую шлюху. Слишком дорогой оказалась та особа.

Дэш покачал головой. А эта, что сейчас стоит перед ними, вероятно, будет стоить каждому головы.

–  Зачем вы это сделали?
– спросила она.
– Я охотно согласилась прийти, вам не нужно было…

–  Что вы сделали?
– не сдержался Дэш, не успев обуздать свое сердце, которое глухо застучало, как всегда бывало из-за нее.

Она охотно пошла с Нейтом, потому что хотела… А это значит…

Это ничего не значит.

–  Я пришла, потому что ваш сын сказал мне, что вы больны и нуждаетесь в моей помощи.
– Она отвела взгляд и сжала губы. На кого она больше злилась, на него или на Нейта - спорный вопрос.
– Я рискнула всем, чтобы прийти к вам, - с сердцем начала леди Госсетт. Похоже, его ни на йоту не волнуют ее проблемы.
– Я оставила семью, дом, рискнула репутацией, чтобы оказаться здесь, чтобы помочь вам, потому что я думала, вы умираете.

Ах вот оно что. Она решила, что это ее последний шанс наверстать упущенное за годы.

То, что она упустила, променяв его любовь на титул и вереницу поместий, променяв сердце пирата на дом в Лондоне и деньги.

–  Я жив, как видите, так что можете отправляться домой.
– Дэш махнул рукой, освобождая ее от всех обязательств, которые она чувствовала по отношению к нему, и навеки изгоняя из своей жизни. Он повернулся к Нейту: - Теперь, когда все улажено, поворачивай судно. Нейт упрямо тряхнул головой:

–  Не стану рисковать командой, судном, трюмом, полным вина и шелка.

Дэш поглядел на помощника у штурвала, на вахтенных, стоявших последнюю вахту перед рассветом. Вид у всех решительный - ноги широко расставлены, руки скрещены на груди, на лицах то же упрямство. Никто из моряков не желал познакомиться с английским правосудием.

Вот оно как. Никто и ничто не повернет это судно, за исключением урагана. Грязно выругавшись, Дэш повернулся к перилам. Господи, как выпить хочется. К тому же он так и не облегчился.

Вдобавок того и гляди бунт начнется. И это еще не самое худшее.

Дэш впился ногтями в дубовый поручень. Как он тосковал по добрым старым временам, когда мятеж означал, что команда расправится с капитаном и бросит его за борт на корм акулам.

–  О Боже, - пробормотала за его спиной леди Госсетт.
– Это катастрофа.
– Шелестя юбками, она повернулась к Нейту: - Вы понятия не имеете, что натворили. Они подумают самое плохое.

Краем глаза Дэш подсмотрел, как сын покачал головой.

–  Я объяснил вашему семейству, - отвечал Нейт, - что как только деньги будут заплачены, вы целой и невредимой вернетесь в Лондон. Я ясно дал понять, что с вами ничего дурного не случится.

Ее шумное фырканье говорило о том, что дурное уже случилось.

Черт, она бы не оказалась здесь, если бы «…много лет назад не продала свою жизнь в обмен на твою», - почти услышал Дэш голос Харди.

Невелика выгода. Теперь они оба здесь. Он пьяница, а она… Что она теперь?

Дэш повернулся к ней и увидел всю правду.

Та же красавица, которую он полюбил годы назад. Светлые волосы блестят в свете фонаря. Дэш сомневался, что в них есть следы седины. Кожа все еще сияет, даже щеки все так же нежно розовеют от румянца, а губы… Боже, ее губы все такие же пухлые, такие же соблазнительные, какие очаровали его в тот миг, когда он увидел ее на берегу в Гастингсе.

И если кто-то считает, что светлые волосы и бледная кожа придают ей хрупкий болезненный вид, делая похожей на фарфоровую статуэтку, то этот кто-то просто не разглядел ее внутреннюю сущность и многое потерял. Под хрупкой внешностью таится стальной стержень и такие же нервы. И еще у нее есть страстное сердце под стать восхитительным губкам, какие могут подарить поцелуй, из-за которого мужчина готов рискнуть всем…