Чтение онлайн

Мейтер снова захихикала, ее смех заглушил шум у них за спиной. Стук закрывшейся двери.

«Весьма своевременный звук, — подумала Лиза. — Символичный и как нельзя более уместный». Дверь захлопнулась и никогда не откроется вновь. Счастливый эпизод завершился.

И если при мысли об этом охватывает отчаяние… что ж, значит, просто не следует об этом думать.

В тускло освещенном холле слышался смех, доносившийся из гостиной. Лиза, возвращавшаяся из комнаты психографиста после короткой беседы с ним, замедлила шаг и скользнула за мраморную статую, чтобы подслушать разговор гостей.

Раздался звучный смех Уэстона, перебиваемый сухим, скучным голосом Холлистера и оживленными восклицаниями Кэтрин Хоторн. Затем последовало замечание Тилни, высказанное самым равнодушным тоном и все весьма рискованное для столь раннего часа (Лиза взглянула на высокие старинные часы с маятником: едва пробило семь пополудни).

Что ж, это добрый знак. Она нацепила на лицо самую лучезарную из своих улыбок. «Ты должна выглядеть счастливой и беззаботной», — напомнила себе Лиза.

Зеркало, висевшее на стене напротив, ее не обнадежило. Платье было прелестно, безукоризненно: бархатный, фиалкового цвета, жакет и такая же юбка, драпированная изысканным пурпурным атласом. Но цвета костюма бледнили Лизу. А может быть, она просто казалась утомленной. К немалой своей досаде, она полночи проворочалась без сна, думая о мужчине, который не мог принадлежать ей и который, к несчастью, оставил слишком глубокий след в ее душе, чтобы можно было с легкостью его забыть.

— Мадам.

В холл крадущейся походкой вошла Мейтер — ее выдавало шуршание юбок. Бедняжка покорно отдала себя во власть Лизиной горничной, безропотно согласившись даже на «чудовищное унижение», как она назвала свою прическу: ее буйные кудри сначала выпрямили, а потом завили.

— Вы изумительно выглядите, — сердечно сказала Лиза. Ни один другой цвет так не идет рыжеволосым, как цвет мяты.

Но к комплиментам Мейтер неизменно оставалась глуха.

— У нас трудности с комнатами для приглашенных, — деловито сообщила она. — Мадам Августиана, медиум, обнаружила, что психографиста поселили рядом с ней. Она говорит…

— Вы сказали ей, что психографист и ясновидящий — смертельные враги? — Психографист сообщил об этом Лизе с самым мрачным видом.

— Да, я ей объяснила. — Мейтер переложила из одной руки в другую тяжелую книгу для записей, чтобы поправить на носу очки в проволочной оправе. Из-за уродливых толстых стекол ее голубые глаза казались по-поросячьи маленькими и косыми. Сколько раз Лиза заклинала рейтер избавиться от очков, но та упрямо твердила, будто без них слепа как крот. — Медиума это не заботит, — продолжала она. — Мадам Августиана заявила, что не может жить рядом с мошенником.

— Что? Ты, верно, шутишь?

Мейтер хмуро покачала головой.

Лиза вздохнула. Она собиралась поселить всех духовидцев вместе, в дальнем крыле, отдельно от гостей. Честно говоря, трудно поверить в магический дар особы, которая громко храпит в соседней комнате.

Однако оккультисты оказались на редкость недоверчивы и подозрительны, чего Лиза никак не предвидела! Каждый из них уверял, что остальные приглашенные в действительности сплошь обманщики и аферисты.

— Я не понимаю, — проворчала Лиза. — Даже если мистер Смит и вправду шарлатан, что с того? Как это может помешать мадам Августиане общаться с духами умерших?

Брови Мейтер взметнулись над оправой очков.

— Мне очень жаль, но, боюсь, я плохо себе представляю, что именно оказывает воздействие на способности мадам Августианы.

— Нисколько вам не жаль, бесстыдница вы эдакая.

Мейтер невозмутимо моргнула по-совиному.

— Признаюсь, возможно, вы правы.

Лиза фыркнула.

— Что ж, пускай мадам Августиана немного повоюет со своими духами. Согласно моему расписанию, ее выступление состоится не раньше пятницы. А что до…

— Меня настоятельно просили передать вам еще кое-что. — Мейтер сделала пометку в книге. — Мадам Августиана умоляет не употреблять слово «выступление», поскольку духи могут оскорбиться.

Голос секретаря чуть дрогнул, будто Мейтер ехидно усмехнулась про себя. Или Лизе это только показалось?

— Надеюсь, вас это не забавляет?

Девушка сурово выпятила квадратный подбородок.

— Нет, мадам. Мне не пристало забавляться.

— Что за вздор! Вы получили бы удовольствие вместе со всеми, если бы отбросили свою серьезность и присоединились к нашей компании. — Какое странное создан эта Мейтер. Похоже, перспектива остаться в старых девай ее нисколько не пугает, хотя она может быть довольно хорошенькой, несмотря на свой внушительный подбородок. Стоит приложить лишь капельку усилий. Наверняка на земле найдутся мужчины, которым придется по вкусу… ее особенное, неповторимое очарование.

— Подобное поведение неприемлемо для секретаря, — твердо возразила Мейтер. — Я вам уже объясняла. Я согласилась сменить гардероб, но…

— Чепуха! Разве мы не родственницы? — Они вправду не так давно обнаружили, что состоят в отдаленном родстве; новость стала для обеих приятной неожиданность!

— Семиюродные сестры не в счет, мадам.

— И все же это что-то да значит, дорогая. В конце концов, родство не столь уж дальнее, мы без труда смог, его установить. Я полагаю, семь — прекрасная цифра.

Мейтер закатила глаза, скрытые безобразными линзами, или Лизе это лишь почудилось?

— Мадам, ваши выдающиеся математические способности достойны восхищения. — Девушка отступила на шаг. — Так я передам мадам Августиане, что она может покинуть дом, если отведенная ей комната ее не устраивает?

— О, сказано весьма свирепо. Да, и не забудьте, как сейчас, воинственно выпятить подбородок.

Мейтер улыбнулась.

— Пожалуй, я так и поступлю. — Резко повернувшись на каблуках и слегка брыкнув ногой, отчего взметнулись ее пышные юбки, она зашагала прочь. Хоть упрямица ни за что не призналась бы в этом, новое платье ей нравилось.

Глубоко вздохнув, Лиза вновь посмотрела на свое отражение в зеркале. Чего ей недоставало, так это радости жизни. Она ущипнула себя за щеки и на мгновение с губы, чтобы придать им яркость. Так-то лучше. Ей удалось изобразить более убедительную улыбку.

Расправив плечи, Лиза впорхнула в гостиную.

— А вот и она! — Тилни, лениво развалившийся на диване, проворно вскочил на ноги. Лиза сомневалась, стоит ли его приглашать — он был довольно близок с Нелло, — но победило тщеславие. Богатый холостяк, Тилни мог стать неплохой добычей для Джейн, вдобавок Лиза знала наверняка, что он станет отправлять Нелло подробные отчеты о ее поклонниках и любовных победах. Ведь она затеяла этот прием, чтобы устроить свое будущее.

— Добрый вечер, — весело проговорила она. — Как я рада вас видеть! — Она обошла комнату, здороваясь с гостями за руку и на французский манер обмениваясь поцелуями.

Вниманием Джейн завладел барон Форбс, милейший джентльмен, всегда готовый к легкому флирту. Седовласому барону уже перевалило за шестьдесят, чего он упрямо не желал признавать. Он обожал опекать хорошеньких молодых женщин, выступая в роли покровителя. Супруга смотрела сквозь пальцы на эту слабость барона, коль скоро его увлечения не угрожали прочности семейных уз.