Чтение онлайн

Я провожу другой рукой по её бёдрам, задирая юбку на бёдрах, мои пальцы скользят по нижнему белью. Я отодвигаю его в сторону и провожу пальцами по её складочкам, чувствуя, какая она мокрая. — Боже, мне чертовски люблю эту юбку, — задыхаюсь я ей в рот, когда начинаю расстёгивать ремень.

— Я думала, ты ненавидишь эту юбку.

— У нас сложные отношения. — Я тянусь вниз и берусь за заднюю часть её бёдер, подтягивая её вверх, пока её ноги не обхватывают мою талию. Я достаю свой член и располагаю его напротив неё, делая всё возможное, чтобы не торопиться, но при этом не спеша провожу костяшкой пальца, а затем пальцем по её блестящей киске.

— Трахни меня, — шепчет она, её голос хриплый и дрожащий от желания, и она говорит именно то, о чём я думаю. Я быстро убираю пальцы и провожу ими по своим губам, смакуя её вкус, пока держу свой твёрдый и тяжёлый член в руке и ввожу его в неё. Я стараюсь идти медленно, поглаживая головку вокруг её мягкого отверстия, смачивая кончик, прежде чем ввести всего на несколько дюймов.

Но и нескольких дюймов достаточно, чтобы моя челюсть сжалась, и я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Она горячая и скользкая, даже здесь, и тугая, как гребаный кулак. Я хочу вогнать себя в неё, зарыться по самые яйца. Я стараюсь не дышать, пальцы впиваются в её бока, я хочу быть с ней настолько нежным и тихим, насколько это возможно, учитывая стену позади неё и то, как плотно её ноги обхватывают меня.

На ковре в её спальне — это одно, но здесь, в этом укромном уголке коридора, это нечто другое. Я надеюсь, что у меня есть всё необходимое, чтобы выждать время и насладиться каждой секундой, но поскольку я уже с трудом держу себя в руках, я сомневаюсь, что продержусь долго. И, полагаю, ради нашего уединения, мне следует поторопиться.

Но она кончит первой.

Она кончит первой, и кончит сильно.

Я хочу, чтобы она сдерживала свои крики.

— Чёрт, ты ощущаешься как рай, — говорю я ей, мой голос гортанный, когда я проталкиваюсь глубже, наблюдая, как мой член исчезает в ней, её сопротивление восхитительно тугое. — Ты обливаешь меня, моя богиня.

Я медленно выхожу, и она вздрагивает подо мной, прежде чем я снова вхожу в неё, оставаясь осторожным, опираясь плоской ладонью о стену.

— Трахни меня, — стонет она, её глаза трепещут, когда она смотрит на меня. — Сильнее, Аксель.

Я смотрю вниз, где всё ещё видна самая толстая часть моего члена. — Ты уверена? — спрашиваю я, выдавливая слова из себя, сжимая челюсти. Моё тело горит, мышцы напряжены, и я стараюсь не шевелиться. — Я не хочу причинять тебе боль, но и разрушать стену тоже не хочу. Ты плотнее, чем кулак, и мой член и так едва помещается.

— Пожалуйста, — тихо вскрикивает она. Её брови нахмурены от дикого нетерпения, рот влажный и зияющий.

Думала ли она обо мне так, пока меня не было?

Хотела ли она меня так же сильно, как я хотел её?

Думаю, да.

— Ваше Величество, — пробормотал я, напоминая ей.

Она крепче обхватывает меня ногами, и я проникаю в неё глубже, почти до самого основания. Она растягивается вокруг меня с громким вздохом, её киска такая тесная и влажная, когда я двигаю бёдрами навстречу ей. У меня лёгкое головокружение, дыхание перехватывает, и пламя внутри меня разгорается, лижет меня, пока я не теряюсь в этой декадентской дымке. Стены дворца исчезли, и осталась только она. Только я. Ничто не может коснуться нас.

— Сильнее. Блять, сильнее.

Рычание вырывается из моих губ, и я вонзаюсь в неё, пока она не обнимает каждый пульсирующий дюйм. Она прикусывает губу, чтобы не вскрикнуть, а я не слышу ничего, кроме своей крови, бурлящей в моей голове, когда я погружаюсь глубоко внутрь. Мои бедра двигаются, вбивая в неё этот ритм, а её ногти впиваются в плечи моей рубашки, и её тихие крики становятся всё более отчаянными, превращаясь в горловой хныканье.

Я тянусь вниз и глажу её клитор, но я так сильно вдавливаюсь в неё, что это почти невозможно.

Я наклоняюсь вперёд, пот стекает с моих бровей на её грудь. — Я хочу, чтобы ты кончила.

Но она кончает прежде, чем я успеваю закончить фразу. Она стонет, потом сдерживает крики, стараясь не шуметь. Её лицо искажается от усилия удержать всё внутри, и в то же время она взрывается наружу.

Я не сдерживаюсь. С низким гортанным стоном я кончаю, удовольствие прорывается сквозь меня, выворачивая меня наизнанку. Я ругаюсь резко, как можно тише, пока изливаюсь в неё, погружаясь в бездумное, первобытное состояние.

В этот момент я лишён мыслей и забот — я просто животное, выпущенное на свободу во дворце.

Я медленно спускаюсь на землю. Я осторожно выхожу, любуясь тем, как моя сперма стекает по её ногам, как белый дождь, доказательство того, что я оставил свой след, затем обнимаю её, осторожно опуская на пол.

Она смотрит на меня сквозь тёмные пряди влажных волос, её лицо покраснело и покрылось бисером пота, её глаза тяжело закрыты и полностью удовлетворены.

— Где я и что только что произошло? — шутит она, прикладывая руку ко лбу.

Я ухмыляюсь, прикусив губу, и заправляю свой полутвёрдый член обратно в брюки, застёгивая их.

— У нас в Дании есть поговорка, — говорю я ей. — Den der kommer forst til molle, far forst malet.

— Что это значит?

Я оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться, что никого нет, прежде чем начать идти по коридору. — Первым пришёл, первым получил, — говорю я через плечо.

А В Р О Р А

Когда я была подростком, единственное, о чём я мечтала, это выбраться из Виндоры. Оставить хижину, свои скудные пожитки и урчащий желудок и найти лучшее место в мире. Я никогда не искала ничего сверх того, что было возможно. Я знала, что это будет трудный путь и что я начну с нуля. Но всё было лучше, чем это.

Затем в городе появился новый парень.

Или, лучше сказать, мужчина.

На пять лет старше меня.

Когда тебе шестнадцать, это очень важно.

Он купил паб в городе, и никто никогда не задавался вопросом, откуда у него деньги — они были просто счастливы, что паб снова открыт.

Он принёс с собой свою собственную боль, свои собственные амбиции и свои собственные способы решения проблем. Он открыл мне глаза на новый мир, в который мы могли сбежать.

От которого я в итоге сбежала.

Дэн разрушил мою жизнь. Я провела так много лет, утопая в ненависти к нему, к тому, что он сделал со мной. В кого он заставил меня превратиться.