Чтение онлайн

Все приходящие что-нибудь дарили. Маленький Робин получил не меньше дюжины серебряных погремушек разных фасонов и почти столько же колечек для зубов. Были здесь крестильные чаши, бесконечные отрезы материи, несколько туго набитых кошельков. Приносили подарки и Скай: кружева, ленты, украшения, букеты поздних сентябрьских цветов. Посреди всего этого стоял Джеффри Саутвуд и с гордостью взирал на жену. Скай выглядела ослепительно, и это приводило мужа в восторг.

Но сама Скай мучилась от неуверенности. Найл Бурк до сих пор не пришел навестить ее, а до этого момента как могла она знать, что творится в его сердце. Почему он не появился до сих пор?

Осень не спешила с приходом. И даже в конце октября деревья стояли все в золоте. Десять дней назад Джеффри уехал в Девон, чтобы подготовить все к приезду жены и сына. Королева, хотя и нехотя, дала согласие на ее отъезд до весны.

Октябрьским днем Скай сидела под яблоней в своем саду у реки, желтая юбка разметалась по земле, как цветы. Рядом под неусыпным присмотром няни играла Виллоу, которой уже исполнилось два с половиной года. Сын дремал на одеяле рядом с матерью, согретый теплым полуденным солнцем. Умиротворение овладело Скай, когда явилась Дейзи и объявила:

– Господин Бурк пожаловал выразить вам свое почтение, миледи. Он ожидает в маленькой библиотеке.

Скай медленно поднялась, изображая спокойствие.

– Отнеси Робина няне, - приказала она Дейзи и направилась через лужайку в дом. На секунду она задержалась у зеркала, чтобы поправить прическу, заботливо спрятала выскочивший запорчик от золотой сетки, укрывавшей темные локоны. Ее рука дрожала, и это не удивило ее - ведь ее сердце так и прыгало в груди. Глубоко вздохнув, Скай крепко взялась за ручку двери, расправила плечи и решительно вошла в библиотеку.

– Рада вас видеть снова, милорд.
– Ее мелодичный голос не дрогнул, и в нем чувствовалась необходимая сердечность.

Найл обернулся. Серебристые глаза были такими же ясными и светлыми, но теперь вокруг них появились морщинки. Кожа оставалась чистой, и он по-прежнему стоял прямо, не горбясь. Его лицо и фигура выражали опыт, внутреннюю силу, выработанные временем и страданиями. Темные волосы у висков посеребрила седина. Молодой человек, которого она когда-то знала, исчез, его сменил зрелый и очень красивый мужчина. Чувствовалось, что он уверен в себе.

– Вы стали еще красивее, если это только возможно. Вот что сделало с вами материнство, Скай.

– Спасибо, милорд.
– Она повернулась к столику.
– Не выпьете ли вина? Как официально прозвучала ее фраза. Он просто посмеется над ней.

– Вам не по себе, Скай?

– Немного странно, Найл. Еще несколько недель назад я не помнила ничего.

– Посидите со мной, Скай. Посидите и расскажите, что произошло. Я чуть не сошел с ума, когда вы пропали.

Она села на коричневый бархатный стул напротив и спокойно начала:

– В тот же день меня переправили на другой корабль. Все это я помню смутно. Меня не тронули, потому что мусульмане считают грешным обижать умалишенных, которых, по их мнению, коснулась Божья рука. Думая, что ты погиб, я на какое-то время потеряла разум. Когда пришла в себя, то была уже в доме Халида эль Бея. Он заботился обо мне и любил меня. Потом мы поженились.
– Она рассказала свою историю, завершив ее словами:

– Я была беременна, когда покидала Алжир. Виллоу - его дочь. А остальное ты знаешь, - во время всего повествования она не сводила с Найла глаз.

– Как же ты полюбила неверного?

Скай почувствовала, как гнев поднимается в ее душе. Как посмел он ей это сказать?

– Халид эль Бей - благородный человек, - с расстановкой произнесла она. Я его глубоко любила, как и другие, кто его знал. Как же можешь ты о нем так отзываться?

– Прости меня, Скай. Я не прав. Спасибо Халиду эль Бею. Если бы он тебя не спас, Бог знает, что бы случилось с тобой.

– Зачем ты пришел, Найл?

– Я возвращаюсь в Ирландию, Скай. Если хочешь, я передам от тебя письма семье. Когда ты приедешь домой?

– Не знаю, - ответила Скай.
– Мне сообщили, что дядя Симус превосходно справляется с делами. Теперь моя жизнь здесь. Я хочу видеть моих сыновей. Хочу, чтобы их отправили сюда.

– Но ты О'Малли из Иннисфаны, Скай.

– Но я также и графиня Линмутская, Найл. Но скажи, ты нашел свою беднягу жену?

– Нашел. Ей нехорошо. Думаю, в Ирландии ей будет лучше.

Скай почувствовала в его голосе глубокую горечь. Судьба жестоко обошлась с этим человеком.

– Я очень тебе сочувствую, Найл, - произнесла она.

– Я не хочу и не нуждаюсь в жалости, - резко ответил он. Слова, которые он не произнес вслух, были понятны им обоим: мне нужна твоя любовь.
– Констанца меня, выходила, - лихорадочно рассказывал он.
– Все мне твердили, что ты умерла, что женщина не может пережить такого испытания. Сначала я никого не слушал, но даже алжирский Дей не мог тебя найти, и наконец я поверил. Я был таким одиноким, а Констанца такой милой и... невинной. Ради Мак-Уилльяма и рода Бурков я должен был на ней жениться. Я позабыл разницу между какой-нибудь дамой и моей ирландкой.
– Он так тяжело вздохнул, что из глаз у Скай чуть не брызнули слезы.

– Что бы с тобой ни произошло, моя судьба от этого не переменилась бы. Все равно я бы оказалась замужем за Джеффри.

– Это было так необходимо?

Его тон задел Скай. Она взглянула прямо ему в глаза.

– Да, - ответила она.
– Останься у меня память, я бы сдвинула горы, чтобы вернуть тебя, Найл Бурк. Но твою смерть я перенести не смогла. Я винила в ней себя, и мой мозг забыл обо всем. Теперь память вернулась ко мне, и я благодарна за это Богу, потому что теперь смогу встретиться с родными и сыновьями. Но, Найл, пойми одно - я не властна изменить то, что произошло за последние четыре года. И я не уверена, хотела ли бы я это менять. Многие ли женщины знали такую любовь, которую познала я?

– Любовь?
– вскричал он.
– Ты хочешь сказать - похоть! Вы, женщины, только об этом и думаете! А мне казалось, что Дом О'Флахерти излечил тебя от вожделения!

– А если так, - выкрикнула она в ответ, - то почему же ты так страстно стремился уложить меня в постель?
– В следующую секунду она почувствовала, как сердце рвется к нему.
– Ах, бедный мой Найл, как жестоко обошлась с тобой жизнь. Однажды Халид рассказал мне о таких женщинах, как Констанца. Это болезнь, Найл. Она не может с собой справиться.