Чтение онлайн

– Башня, – задумчиво произнёс Крив, – та самая, которую мы видели по пути сюда?

– Скорее всего, – пробормотал Горецвет, – вот только нужно ли нам туда или мы идём по ложному следу…

– А что твои видения? – Спросил Венцеслав, доставая из волос травинку. – Ничего не говорят?

Гусляр покачал головой.

– Нет. С тех пор как последнее направило нас сюда – ничего.

– Но если бы мы нашли того, кого искали, то поняли бы это, – заметила Ружена, – пусть и не так, как когда впервые встретила Крива, но и в вас с Венцеславом я чувствовала какое-то… душевное родство.

Горецвет согласно кивнул.

– Верно, мы почувствуем. Но что если нас выкинут из города раньше, чем мы сможем встретить того, кто нам нужен?

– Ты имеешь в виду, за проникновение на их праздник и в башню? – Спросил Крив. – Но пока мы делаем всё, как надо. Венцеслав – богатый путник, честно купивший себе проход и туда, и туда.

– Но они не обрадуются, если и мы там появимся.

Княжич кивнул.

– Я заплатил только за себя и слуг туда брать нельзя. Можно, конечно, было бы вас приодеть и выдать за моих друзей… Вряд ли хозяин запомнил лица слуг. Но боюсь, у меня просто не хватит денег ещё на троих.

– Ладно, – сказала Ружена, – мы что-нибудь придумаем. Раз уж мы уже потратили деньги, то стоит хотя бы попытаться.

– А может, – осторожно предложил Венцеслав, – вы просто подождёте меня здесь? И никакого риска.

– Никакого риска? – Язвительно переспросил Горецвет. – Нет уж, один ты точно никуда не пойдёшь. Не после того, что я только что видел.

– Твоё недоверие меня ранит. Ты думаешь, я решу спрыгнуть с башни?

Гусляр промолчал, и это уже само по себе было ответом.

К месту празднования им пришлось пробираться тайком, как ворам. Они следовали за экипажем, везущим Венцеслава, прячась среди густых кустов и высокой травы.

Когда Ружена увидела, что гостей собираются везти в каких-то кибитках на мощных колёсах, запряжённых самыми большими и спокойными лошадьми, которых она когда-либо видела, она подумала, что хозяева здешних мест сошли с ума. Неужели не понимают, что через короткое время и кибитки и лошади застрянут в болоте и им всё равно придётся продолжать путь пешком? Но, похоже, она их недооценила. Эти люди жили среди болот и знали, как с ними совладать. Должно быть, у кибиток была какая-то особая конструкция.

А вот им с Кривом и Горецветом приходилось тяжело. Нужно было держать темп и не отставать, но болото хватало их за ноги, тянуло обратно. Наконец, впереди, между кривых елей, Ружена разглядела забор из высоких брёвен. Подойдя ближе, они увидели ворота, через которые проехала кибитка с Венцеславом, и двух привратников, которые их за ней закрыли. Похоже, княжич прибыл последним.

– Надеюсь, он не встретит там человека, из-за которого выпрыгнул из окна, – пробормотал Горецвет, – а то нам придётся собирать его по кусочкам.

Они обошли забор целиком, пытаясь понять, смогут ли проникнуть внутрь и каким путём. И довольно быстро сдались.

– Бесполезно, нам туда не попасть, – покачал головой Крив.

– Но, может нам туда и не надо, – сказала Ружена, кивая на то, рядом с чем они стояли.

Крытый проход, из тех же брёвен, что и забор, уходил вглубь болот.

– Думаю, по нему они ведут гостей до башни и обратно. Не будем дожидаться Венцеслава, идёмте.

На секунду задумавшись, Горецвет согласно кивнул.

– Кто же знал, что они вот так вот укажут нам путь.

– Хорошо бы мы добрались до башни раньше гостей, – заметил Крив.

Ружена покачала головой.

– Они, наверное, с самого начала праздника ведут их туда по очереди, так что вряд ли нам это удастся.

– В любом случае, пойдёмте, – подытожил гусляр.

Они двинулись вдоль этого странного коридора. Ружена чувствовала, как в обуви хлюпает вода, а ноги от земли приходилось отрывать со значительным усилием. Ей казалось, что идут они целый час, но башня, время от времени мелькающая вдалеке, как будто не приближалась. Внезапно Крив остановился.

– Вы это слышите?

Ружена прислушалась, но единственным звуком, который она смогла различить, были крики какой-то болотной птицы. Она покачала головой, Горецвет тоже. Кузнец неуверенно обернулся.

– Может, показалось. Как будто что-то тяжёлое тащат по грязи.

Они снова прислушались и ничего не услышали. Но Ружена ему поверила – ничего Криву не послышалось, она знала. Потому что чувствовала взгляд, чей-то пристальный взгляд, настолько тяжёлый, что ощущался почти физически.

– Вы не чувствуете? – Спросила она.

Горецвет поёжился.

– Если ты о внезапном приступе страха, который я только что ощутил, то да, чувствую.

Крив кивнул.

– Холод в руках и ногах, слабость и страх.

– Да, – сказала Ружена, ощущавшая то же самое, – что-то не так.

Они принялись оглядываться по сторонам, но снова – ничего.

– Идёмте дальше, – предложил гусляр, – но будем начеку. Стоять здесь всё равно не имеет смысла.

Он был прав, и они снова двинулись в путь, увязая в болотной грязи. Они шли и шли и шли – один шаг ощущался как сотня.

– Ещё немного, – вздохнул Крив, – и мы тут застрянем.

Ружена пыталась вытащить ногу из воды, когда Горецвет, идущий впереди, остановился.

– Проход кончился.

И действительно, крытый коридор заканчивался здесь. Ружена увидела ворота, которые сейчас были закрыты. Она прищурилась, вглядываясь в лес впереди. Тот стал гуще и башню они больше не видели. Оставалось только надеяться, что она близко.

Сначала они хотели дождаться какой-нибудь кибитки, чтобы она указала им путь. Горецвет, не желающий ждать, попытался забраться на ель и потерпел поражение в битве с деревом. Усмехнувшись, Ружена ловко забралась на самый верх, под недовольным взглядом гусляра.

– Что ж ты сразу не полезла? – Обвиняюще спросил он.

– Ты так уверенно взялся за дело, – честно ответила она, – я думала, ты справишься.

Занимаясь бортничеством, Ружена только и делала, что лазила по деревьям. Конечно, тогда у неё было специальное приспособление из верёвок и доски, но оно служило больше для страховки.

С вершины ели она отлично видела башню. Совсем не так далеко, как Ружена ожидала. Им не придётся ждать кибитку или ещё что-нибудь, что укажет им путь.

Она слезла с дерева и уже собиралась рассказать Криву и Горецвету что увидела, когда услышала звук, о котором кузнец говорил им раньше. Как будто по болотной грязи тащат что-то тяжёлое.