Чтение онлайн

Дед, понимаешь, так и присел на табурет и раскрыл рот, как кашалот. С першей попытки отчего-то ни фига не подфартило, ёшкин кот.

Дед зачесал в затылке, и чесальщику вдруг пришло в голову, что надоть произнести наоборот, однозначно.

Дедушка с вальяжностью поднялся с табурета, где было весьма нагрето, кичливо подтянул пурпурно-малиновые штанцы (личный презент Юлия – Цезаря, с собственных чресл), подбоченился, прокашлялся и произнес:

– М-м-мнэ-э-э... М-м-мнэ-э-э... Вах, быть или не быть, вот в чём риторический вопрос! И-эх, была не была! Ну же, вам фиг, откройся! Да поинтенсивнее, поинтенсивнее! – и вяло щелкнул щептями.

– И вам фиг, ёшкинам кошт! – проскрыпела дверюга и не открылась.

Дед, понимаешь, так и опустился на остывший табурет, расщелив ртищу, чисто кашалотище и даже еще почище. И со вторшей попытки отчего-то ни фига, ну совершенно ни фига не посчастливилось, двождызначно.

Дед зачесал в затылице, и чесуну немедля пришло в голову, що надось усилить высказыванье, ёшкин кот.

Дедушка с величавостью поднялся с табурета, где стало чуть-чуть нагрето, чванно подтянул насиженные пурпурно-малиновые штанишки (пожертвованьице Цезаря – цезаря, с собственных чресл), подбоченился, прокашлялся и произнес:

– М-м-мнэ-э-э... М-м-мнэ-э-э... И-эх, будь что будет! Вам фиг, фиг, фиг, фиг, откройся! Да поинтенсивнее, поинтенсивнее! – и изо всех сил щелкнул щептями.

Ну ващще!

– И вам фиг, фиг, фиг, фиг! – проскрыпела дверюга и не открылась.

Дед, понимаешь, так и плюхнулся на охладелый табурет, разинув звериное зевло*. И с третьшей попытки отчего-то ни фига, ни фига, ни фига, ни фига не повезло.

Дед зачесал в затылочье, и чесателю сразу пришло в голову, що надовно бы расширить обращение.

Дедушка с внушительностью, понимаешь, поднялся с теплешенького табурета, напыщенно подтянул теплотворные пурпурно-малиновые штанишечки (подношеньице просто Юлия Цезаря – не Скалигера, с собственных чресл), подбоченился, прокашлялся и однозначно произнес:

– М-м-мнэ-э-э... М-м-мнэ-э-э... Вах, пропадать или не пропадать, вот шо требуется угадать! И-эх, где наше не пропадало! Фиг вам, вам и вам, откройся! Да поинтенсивнее, поинтенсивнее! – и – ширк-ширк! – оглушительно щелкнул щептями.

– И вам, вам и вам – один фиг! Да и фиг с вам, ёшкинам кошт! – проскрыпела дверюга и не открылась.

Дед, понимаешь, так и шандарахнулся на поостывший табурет, широко-широко разверзнув львиное харло*. И с четвертшей попытки отчего-то ни фига, ни шиша, ни хрена и ни черта не подвезло.

Дед зачесал в потылице*, почесал минуту и две, шепча: «Надоткабы, вах, надоткабы», но почесуну ну ни фига не пришло в голову, ну и ну! «Да и фиг с вам!» – в отчаянии подумал дед и тут же помыслил: «Ага! Вот то, что надоткабы!»

И тогды дедушка уверенно поднялся с теплехонького табурета, величественно подтянул теплородные пурпурно-малиновые надраги* (драгоценный подарочек цезаря Юлия, с собственных чресл), подбоченился, прокашлялся и произнес:

– М-м-мнэ-э-э... М-м-мнэ-э-э... Вах, пан или не пан, вот в чем пропан! Или профан? И-эх, либо пан, либо пропан! Или профан? Ах, да и фиг с вам! Да и фиг с вам, откройся! Да поинтенсивнее, поинтенсивнее, ёшкин кот! – и чуть слышно щелкнул щептями.

Ну ващще, понимаешь! Однозначно!

Тутоди раздался страшный грохот, евродвершель раскрылась и в хатку влетела раскрасневшаяся краля – Катя Огняночка в своем красно-белом сарафане с огромным декольте, которое прогрызли похрусты*. На ногах у нея красовались архаические коты из аксамита, вырванные у какого-то хруста*, зазевавшегося в драке.

Дед, понимаешь, так и рухнул на табурет, аки сдрейфивший лев – раззявив зев.

– Салам алейкум, дедушка! Салам алейкум, Иванушка! Салам, этам... как её?.. евродверцель! Вигвам, салам! И всем-всем-всем в нём – вам, вам и вам – салам!

– Ваалейкум ассалам! – дружно ответили все-все-все, включая вигвам и его удивительную евродверьцунг, которая тут же со страшным грохотом закрылась и проскрежетала:

– Да и фиг с вам, ёшкинам кошт!

– Г-хм! – произнес дедушка. – Катя, эвто я, премудрый, я, прекрасный, я, всесильный, распахнул дверь – али мы с тобой вместе?

– Ха! Энто я, умная, я, красивая, я, сильная, распахнула дверь!

– Г-хм, якать – некрасиво! К-хм, Катя, а как же ты распахнула эвту... как её?.. тыр-тыр... скр-скр... стук-стук... евродверьцухт? – взволнованно осведомился у девы дедунька и соскочил с табуретки аки лев, заинтригованный, понимаешь, левреткой.

– Фиг его знам! – пробормотала евродверь.

– Ха! Одним пинком, понимаешь! Раз пхнула – и распахнула! Однозначно!

– Ну ни фигам!

– Как энто, Катенька?

– А фиг его знам!

– А вот как!

Умная дева красивым шагом, то бишь гожно покачивая бедрами, подошла, понимаешь, к дедушкиной табуретке и пхнула ее изо всех сил один разок, однозначно. Табуретка опрокинулась и отлетела под стол, а Екатерина красивым шагом вернулась, понимаешь, на свое прежнее место возле евродвери, тут же проскрипевшей:

– Ну ни фига-а-ам!

– Г-хм! – разом произнесли Иванушка и дедушка с возмущением. – К-хм! Энто совершенно неправильно! Надо было открывать дверь волшебным словом!

– А на фигам?

– Хм! Я его совершенно забыла!

– Фиг-то там!

– Г-хм! Надо было не забывать! К-хм! – разом произнесли Иванушка и дедушка назидательно.

– А вот фиг вам!

– А я вот взяла и забыла!

– Ну ни фигам!

– Впредь не забывай!

– Фиг вам!

– Г-хм! Хорошо! А шо за слово-то? К-хм!

– Неужтам – фиг вам?! Да и фиг с вам!

– К-хм! Да и фиг с вам, откройся! – разом произнесли Иванушка и дедушка с неописуемым достоинством и защелкали пальчищами.

– Ну точнам – фиг вам! Ну ни фигам, ёшкинам кошт! Да и фиг с вам!

– Да и фиг с вам, откройся! – громко повторила девушка и прищелкнула пальчушками.

– Фиг вам! Фиг вам! Фиг вам! И отдельнам фиг вам, вам, вам, вам, Екатерина-джан!

В двых словах: евродверяка, окаянная, опять-таки не разверзлась.

– Г-хм! – разом произнесли Иванушка с дедушкой и Екатеринушкой в изумлении. – Ну ни фигам не открылось! Ах, усё, усё, усё пропало! Фиг вам!