Сказ Про Иванушку-Дурачка. Закомуринка двадцать девятая
Шрифт:
– Вот именнам, фиг вам! – подтвердила евродвериш. – Вам, вам и вам усё, усё, усё куда-там пропадам!
И все принялись горько вздыхать. Всем до слез захотелось душевной теплоты и слов утешения.
Дедушка достал из-под стола утешную табуретку и, утирая слезы, воссел на нее, точно вошь на жакетку. И все зачали утирать слезы. У-у-у, у-у-у, утирали, утирали – не утешились, еще пуще прослезились, однозначно.
– О-хо-хо-хо-хо! Ну-с, що же ты нам скажешь хорошего, Катерина? – возжелал узнать дедулечка.
– Фиг нам?
– Да-с, шо ж ты нам сбалакаешь, Катеринушка, хор-р-рошенького? – повторил Иванечка с печины, с девятого кирпичины.
– Фиг нам?
– Ну-с, да чьто ты нам покажешь хорошенького, Катеринка? – полюбопытствовал дедулюшка.
– Фигь нам?
– Да-с, ну шо ты нам продемонстрируешь прехорош-ш-шенького, Катериша? – эхом отозвался Иван и ссигнул на пол.
– Да-с, фигь нам! – взвизгнула евродверина. – Усё, усё куда-там пропадам!
– Шо, шо! Чьто, чьто! Не знаю, не знаю... Ой, вспомнила! У меня для вас действительно сюрпри-и-из!
– Фи-и-игь вам!
Катя сунула длань в декольте и почала шарить в сокровенных глубинах. И выплыл, понимаешь, из сих сокровенных глубин белокипенный облак парка с ам... ам... амбре парного молока. Облак принял почему-то облик мертвой головы да скрещенных костей.
– Ай! – Иван в ужасе запрыгнул на печурку, на девятую кирпичурку.
– Ну ни фига-а-ам, ёшкинам кошт!
– Ай, энтого не надось! – истерически завопил дедушка и шасть с табурета, ну как вошка с жакета.
– Фиг-то там!
– Да-да, а вот эвтого самого не на-а-адось! – эхом отозвался Иван и схватился за голову.
– Фиг сам! Да-дам, фиг сам!
– Нет, надось! Надось, мальчики! – с горячестью воскуяркнула* Огняночка и достала из вышеупомянутых сокровенных глубин нечто сокровеннейшее: пачку газет. – Вот, мальчики, газетки! Све-е-еженькие! Почтальон недавно доставил!
Дедоха так и присел на табурет, ровно блоха на берет.
– А що пишут в газетах? Есть интересные новости?
– Да-да, есть интересные новости?
– Фиг-то там!
– Чичас я вам зачитаю всё-всё-всё-всё самое интересное из газет! Вот передовица! Называется: «Тринадцатилетку – за трие дни!» Пишут: по календарю неандертальцев до конца света осталось ровно трие дни! Сведения наиточнейшие: ученые в прошлом веке открыли, а днесь до конца изучили пещеру, изрисованную множеством черточек, из которых толькя трие не перечеркнуты! А вот обстоятельная статья под названием «И попадали падуанские...» В ней говорится, что лопнули гишпанские, шампанские, венецианские и прочие доокеанские и заокеанские, понимаешь, банки. Что поделаешь, всемирный экономический кризис! Да, а вот еще одна такая же серьезная аналитическая статья – под заголовком: «Замедление роста потребительских цен смерти подобно!» А вот туточки в краткой заметочке на трех или четырех разворотах написано про налогообложение избушек на курьих ножках! Ну, эвто не важно, не важно, не важно, эвто мы – к едрене фене, к едрене фене, к едрене фене, к едрене фене...
– Ну ни фига-а-ам, ёшкинам кошт!
– Вот именно, ну ни фига-а-ам, ёшкин кот! Чьто, чьто, чьто, чьто там написано про налогообложение избушек, избушек, избушек, избушек на курьих ножках? – страшным голосом закричал дедушка. – Так-перетак! Ах, всё-всё-всё-всё остальное – к едрене фене, к едрене фене, к едрене фене, к едрене фене, а энто – действительно важно, важно, важно, важно! Що же ты раньше-то не сообщила про такую наиважнейшую новость, новость, новость, новость?
– Я пыталась, пыталась, пыталась, пыталась...
– Фиг-то там! Фиг-то там! Фиг-то там! Фиг-то там!
– Вот именно, фиг-то там! Плохо пыталась, так-перетак! Наверное, в детстве плохо питалась, вот так! Ну-с, докладывай поскорей эвту архиважную новость, новость, новость про избушки на курьих ножках, ножках, ножках! Тольки как можно короче – и во всех подробностях, подробностях, подробностях, подробностях, ёшкин кот!
– Вот царский указ – за подписью царя Гороха! Поднят налог на имущество! Налог на избушки на курьих ножках увеличен на тринадцать процентов!
– Вах! Вах-перевах! Так-перетак! Всё пропало! Это уже тысяча триста тринадцатое повышение на тринадесять процентов за последние тысяча триста лет! Вот так так, перетак и разэтак! Да я!.. Да я!.. Ну я энтому цезарю Гороху – сам не знаю, що сделаю, ёшкин кот!
– Не знаешь?
– Нет, знаю, знаю! На урожденной черной крестьянке женю! Престола лишу! А ишшо... А ишшо...
– Шо? Шо? Шо ишшо?
– А ишшо – пущай в этих газетах, принесенных тобою, будет написано, що вместо налога на избушки на курьих ножках повышен налог на царские хоромы на тринадесять процентов! – и дедонька высказал еще много-премного цветистых, но непечатных выражений (к сожалению, почему-то оставшихся здесь не напечатанными), и много-премного раз щелкнул щептями. – Ну, читай, Катенька, що там теперетька написано! Толькя с выражениями – да щоб до фигам!
– Вот именнам, щоб до фигам! Читам, Катям, читам, ёшкинам кошт!
Катя громко, с выражениями, которые здесь не напечатаны (то ли вопреки, то ли в силу их удивительно цветистого характера), прочла царский указ про повышение налога на царские хоромы на тринадесять процентов.
– Вот теперетька в энтих газетках написано то, чьто надоть!
– Так точно, дедочка!
– Фиг-то там!
– Иван!
– Шо?
– Надоть доставить энти газеты цезарю Гороху!
– Ну, энто дело почты! Пущай их доставляет почтальон!
– Почтальон?
– Конечно!
– Какой почтальон?
– Тот самый!
– Тот самый?
– Да, дедушка! Тот самый!
– Эвто который – тот самый?
– Тот самый, который эвти газеты в лес принес!
– А где энтот почтальон? – с живейшим любопытством спросил дедонька.
– Да фиг его знам!
– Катя знает, ёшкина кошка!
– Катя! Где энтот почтальон?
– Какой почтальон?
– Тот самый!
– Тот самый?
– Да, деушка! Тот самый!
– Эвто который – тот самый?
– Тот самый, который эвти газеты в лес принес!
– А-а-а! Тот самый!
– Вот именно, тот самый!
– Так он же чичас похрустам вручает извещения об оплате тринадцатипроцентного налога на азартные игры! Каждому похрусту – персонально, под роспись! – весьма задорно раз, раз, раз, раз и разъяснила Екатерина. – И каждому налогоплательщику говорит: «Наконец-то я тебя нашел! Такова правда жизти: заплати тринадцатипроцентный налог – и играй дальше в свои кости!»
– Фиг вам, ёшкинам кошт!