Чтение онлайн

– - Невозможно... -- шептал он. -- Всё было идеально!

Но тут маг замер. Он ощутил, как дрожь пошла по земле, и на окровавленных высохших губах появилась пугающая улыбка. Вновь чернокнижник ощутил прилив сил и вскочил на ноги, сжимая свой посох.

– - Разойтись! -- скомандовал падший, и гвардейцы начали стремительно перестраиваться, уходя в сторону от леса. Земля за спиной Ашамаэля разорвалась, пылевым столбом поднявшись в небо, и вверх устремился чёрный монолит. Многометровая махина была похоже на огромное зеркало, и, оглянувшись, падший эльф ощутил, как в его разум вливаются десятки тысяч других тёмных сознаний, дикой, нестерпимой болью разрывая мозг. Торжествующая улыбка исказилась болью, но эльф был достаточно силён, чтобы выстоять. На лице отображался какой-то безумный, дикий восторг. И вот в зеркале показались силуэты. Тени давно умерших тёмных воинов, сгорбленные миньоны, вооружённый длинными когтями и клыками, гончие, буравящие своего хозяина голодными белыми глазами, огромные огры и море других тварей, даже не поддающимся описанию. Секунды томительного ожидания закончились взрывом чёрного стекла, но осколки странным образом огибали падшего эльфа, оставляя его невредимым, но пронзая и без того изорванную ткань плаща и пол балахона. С волной затхлого воздуха вырвались легионы Бездны и по воле нового владыки с воем устремились в леса Умитрирдиас. Долго они неслись мимо чернокнижника, а эльф всё стоял с безумной улыбкой на алых от крови губах, ожидая, когда наконец иссякнет его армия. Десятки тысяч тварей, среди которых были и летающие, покинули Бездну, врата содрогнулись и окончательно рассыпались мириадами сверкающих осколков. Тёмные твари наводнили леса, быстро убивая всех, кто посмеет встать на пути. Нельзя сказать, что лесные эльдар были не готовы. Они были готовы, ибо первое, что встретили монстры, это град стрел сверху и со сторон. Снежные ветви были полны тайных стрелков. Но, ни один из армии, что встретила врага, не выжил, и чудища двинулись дальше. Сам лес ополчился на захватчиков, но и это не останавливало их. На глазах заснеженные ветви оживали и хватали врагов, подбрасывая их высоко в небо, или же хлестая и рассекая скверную плоть до самых костей.

Следом же в Умитрирдиас вступил сам Ашамаэль вместе с армией чёрных гвардейцев. За собой он нёс разрушения и смерть, чёрным пламенем и льдом уничтожая деревья, которые существовали ещё с самого рождения мира. Слева вспыхнуло чёрное пламя лишь по взмаху посоха, справа на лес словно опустилась лавина из губительного холода и льда по мановению окровавленной руки, и зимний лес превращался в закоченевшее мёртвое поле голых деревьев. Вокруг слышались вой и треск, и Ашамаэль готов был поклясться, что слышал плач. Вскоре все животные ополчились на тьму, пришедшую в их дом. В этот момент чернокнижник уже приближался к Древу, но вдруг ощутил дрожь земли, словно к нему приближалось множество тяжёлых кавалеристов. Глаза эльфа в ужасе расширились, и взгляд в недоумении забегал по заснеженным зарослям. Но всё встало на свои места, когда раздался волчий вой, доносившийся буквально со всех сторон, и животный, первобытный рык. С волной тёмных тварей схлестнулась буквально вся живность леса, и с ветвей высоких деревьев вновь полился град стрел. Лесные эльфы наконец-то смогли организоваться. Ашамаэль уже видел Древо -- огромное по размерам дерево, в стволе которого мог бы уместиться целый город. Его величественная крона, сейчас словно укутанная в серебро, вздымалась на несколько тысяч метров вверх, и повсюду имелись многочисленные переходы, а вдоль ствола спиралью поднимались лестницы и подъёмы. Сейчас Древо напоминало разворошённый муравейник -- эльфы были повсюду. Их было намного больше, чем думал Ашамаэль. Никто никогда не знал точно, сколько их, никто не мог предположить, что древние леса укрыли целые легионы. Впрочем, лесные эльдар не были столь воинственным народом. Половина тех, кто видел Ашамаэль, были мирные жители, способные, но не желающие сражаться. Они бежали из своего дома прочь от захватчика.

Вокруг Древа леса были не столь густые, и обширные территории вполне неплохо просматривались. Здесь-то и развернулось сражение. Не было строя и сомкнутых щитов, не было пик и слаженной атаки. Король почти не видел лесных воинов -- все они находились в постоянном движении, переходя от одной позиции к другой, делая бесчисленные выстрелы, заставляя тварей метаться из стороны в сторону, теряя все силы во время погони. Но десятки огров, утыканные стрелами, неуклонно двигались к Древу, сотни теней, в которых стрелы попадали через раз, неслись на эльфов. Тут же волчьи стаи столкнулись в кровавой схватке со своими тёмными собратьями. Тут же сражались и более причудливые животные, которыми полнился Умитридиас. Но тёмных тварей было больше. Хотя, стоит заметить, леса нанесли огромные потери врагу, лишив Ашамаэля половины призванных солдат. Когда же тёмный король вошёл в битву, деревья начинали покрываться льдом или вспыхивать чёрным огнём, и почерневшие мертвецы падали с их вершин, радуя поджидающих внизу тварей.

Ашамаэль видел, как из Древа выходят толпы эльфов, но треть этих эльдар двигалась прочь от места схватки. Они бежали. За ними с пронзительными криками и воем устремлялись гарпии и горгульи. Но остальные были воинами. Было ясно, что воины, вышедшие навстречу тёмному магу -- смертники. Они были призваны, чтобы задержать захватчика, ибо даже животные обратились в бегство. К тому времени всё вокруг столицы лесных эльфов превратилось в выжженные и заледеневшие пустоши. Но Ашамаэля уже не интересовала схватка, ибо её проведёт Даанрит, взяв командование гвардией на себя. Приблизившись к Древу, чернокнижник взмахнул посохом и поднялся в воздух. Стремительно он поднимался к самой вершине, где находилось сердце всего Умитрирдиаса, и один единственный удар покончит со сражением и даст возможность эльфийской армии пройти через эти дебри. Ашамаэль поднял магический щит перед собой и ступил на деревянный пол тронного зала. Тут же по барьеру застучали стрелы, и падший эльф увидел самого короля. Он был облачён в лёгкую кожаную броню, оголённые мускулистые руки сжимали зачарованные меч и щит -- падший сразу ощутил мощную магию. На медного цвета щите в форме листа плясали отблески от пожара, развернувшегося в древнем лесу, а королевский клинок сверкал столь же яростно, как и глаза его хозяина. Лесной владыка был окружён стрелками, закутанными, кажется, в саму листву. Впрочем, телохранители уже бросили луки, взявшись за короткие мечи и щиты.

– - Ты явился сюда, высший собрат! -- произнёс король Митрир. -- Но против нашей воли. Мы знали, что за собой ты несёшь только разрушения, потому и не пустили ни тебя, ни твоих солдат сюда!

Резкий небрежный выпад в сторону одного из телохранителей, и тот мгновенно покрылся льдом, превратившись в ледяную статую. Следующий эльф кинулся в атаку, и к нему присоединился собрат. Сталь с треском ударилась о магический барьер, от чего всех вокруг, кроме мага, ослепила вспышка магии. Короткое заклинание, и оба нападавших вспыхнули чёрными факелами, обращаясь в прах. Захватчик медленно надвигался на короля и оставшихся двоих телохранителей. Щит исчез, ибо даже Ашамаэль долго не мог удерживать столь мощное заклинание. Без страха лесной король взирал на врага, и, переглянувшись, эльфы кинулись в атаку, издав воинственный клич. С лязгом столкнулась сталь чёрного посоха с мечами воинов, и с силой, данной самой Бездной, чернокнижник отшвырнул всех троих от себя. Молния ударила в одного из воинов, поразив насмерть, второй, вновь кинувшись в атаку, был сбит с толку заклинанием, отводящим глаза, и пронзён холодной сталью. С победоносной улыбкой маг наступал на короля. Что ж, лесной король был напуган тёмным колдовством, это читалось по его глазам. Но дух его не был сломлен, и вновь с криком кинулся он в бой. Колдовская сталь высекала искры, чёрный рваный плащ трепетал за спиной тёмного мага, словно пробитые крылья, и сражающиеся без конца кружили по просторному залу. Здесь не было ничего, кроме скамей и окон, а открытый широкий проход вёл в прочь. Но вот двери напротив были запечатаны, и за ними таилось то, что искал тёмный маг. Но на пути его стоял упорный король, не желавший сдаваться. В лучах оранжевого солнца сражались они, и пол обагрился кровью чернокнижника. Ашамаэль всё же не был воином, но вынужден был вступить в ближний бой в столь тесном пространстве. К тому же, Митрир был вооружён магическим щитом. И стоило падшему эльфу резко разорвать расстояние и, выставив перед собой посох, прочитать заклинание, зал озаряла вспышка света, и разрушительное заклинание отскакивало в сторону, разбиваясь о потолок и стены. Далее следовала череда разрушительных заклинаний от разъярённого мага, но и это не помогало, и вновь Митрир атаковал. Но благодаря тьме, переполнявший его жилы, Ашамаэль не уступал. Кровь сочилась из его ран, но лесной владыка был невредим, что лишь распаляло гнев и жажду крови. Но вот Митрир совершил ошибку, и острые зубцы посоха заскрежетали по лезвию меча, высекая лазурные искры. Клинок выскочил из рук воина, далее последовала череда размашистых ударов по щиту, от чего лесной правитель повалился на пол. И каждый удар громом отдавался в древе, вторя ударам огров по его основанию. Штурм подходил к концу, и по исполинскому стволу уже ползло чёрное пламя, и слышался шёпот теней. Новое заклинание отразилось от щита упорного эльфа, но второе нашло свою цель. Ледяная стрела поразила Митрира, но всё же не смогла прикончить. С победоносным хохотом Ашамаэль занёс посох для финального удара, но тут в глаза ударил синий свет, и стену справа буквально разорвало. Ударная волна отшвырнула захватчика прочь, и лесной владыка исчез из виду. Чувствуя саднящую боль в груди, чернокнижник пытался подняться на ноги, но взглядом он уже искал дерзкого героя. И вот в оседающей пыли показался силуэт мужчины в свободном балахоне. Вновь в жилах пульсировала сила, но уже сейчас маг понимал, чем это для него кончится. Вот пыль рассеялась, и падший эльф увидел мужчину в летах. Холодный сквозняк трепал длинную бороду и волосы, уже давно седые, и мудрые тёмные глаза пристально смотрели на Ашамаэля. Падший тут же узнал его, и глаза его в ужасе расширились. Страх холодными липкими щупальцами пополз по спине, и внутри всё сжалось, а на языке чувствовался горький вкус страха, мешающийся со вкусом собственной крови. Аркейд Таркорад, сам архимаг, предстал перед чернокнижником, облачённый в серые одежды.

– - Падаан, -- произнёс он, медленно приближаясь к тёмному магу.

– - Не... Не смей меня так называть, старик! -- не своим голосом прорычал эльф, вновь упав на пол. Сжимая потемневшими пальцами посох, Ашамаэль отползал как можно дальше от архимага.

– - Ах, да, ты теперь зовёшь себя Ашамаэль, -- с пониманием кивнул Аркейд. -- Хорошо, если тебе будет легче... Но я пришёл сюда, чтобы помочь тебе.

– - Что? -- нервно хохотнул чернокнижник. -- Что ты сказал?!

– - О, ты меня не правильно понял, -- спокойно отозвался маг. Он был так спокоен, а голос его... Он говорил словно с нашкодившим ребёнком, отчего лицо искаженца перекосило от злости. -- Я пришёл спасти тебя от тьмы, пожирающей твою душу изнутри. Ты не понимаешь, во что ввязался, приняв силу Дартазаэля.

– - Аааа... -- хрипло засмеялся Ашамаэль. -- Так ты знаешь о нём. Что ж, я признаюсь, я был слеп и глуп. Но благодаря этому всему, я сумел приоткрыть суть мироздания для себя. В этом ты взял верх, да... Я был глуп, отрицая существование Создателя и многих других. Впрочем, я был не так далёк от правды.

Внимание обоих магов привлёк треск снаружи. Приподнявшись, чернокнижник с ужасом увидел, как уцелевшие деревья оживают и с воинственным гулом идут в атаку. На глазах у них вырастали огромные руки, разящие десятки противников одновременно. Ожившие деревья схлестнулись с волной упырей и огров. Но вот среди заснеженных стволов показались высокие, крупные фигуры. Могучие лесные эльфы, закутанные в меховые плащи и листву, выступили из тени, и по воле их из земли вырвались сотни корней, разя тварей бездны, а многие из друидов обратились в зверей и кинулись в атаку. Неестественно огромные медведи могучими ударами лап сносили головы наступающим врагам и валили на землю огров, и слышался оглушающий рык, рык боли и злости, вмещающий в себя все страдания, что перенесли леса за столь короткий день. Многие лесные эльфы пали в бою или же бежали, и тогда в дело вступили природные маги, последняя надежда лесов. До сего часа они себя не показывали. Но тут завыл ветер, поднялся разрушительный ураган, вздымая тучи снега в воздух. И поле боя скрылось от глаз магов. Вновь Архимаг смотрел на эльфа.

– - Посмотри, что ты натворил. И зачем? Ради мести?

– - Тебе не понять, Аркейд! Вы, маги, слишком зациклены на своих идеалах и не видите дальше своих жалких понятий!

– - Возможно, -- пожал плечами старец, присев рядом с чернокнижником. -- Ашамаэль, послушай. Ты молод, для эльфа уж точно, но ты губишь себя. Даже сейчас тебя уже не узнать, настолько сильна тьма в тебе. Ты думаешь, что понимаешь, думаешь, что умнее бога смерти. Но ты ошибаешься, ибо даже я не знаю всего. Ещё есть шанс всё повернуть вспять, идём со мной, -- и архимаг протянул руку падшему эльфу. С неясным выражением лица чародей уставился на протянутую длань.

– - Ты что, не понимаешь, старый идиот? -- зашипел тёмный маг. -- В моих руках такая мощь, которая тебе и не снилась никогда!

– - В страшных снах, -- произнёс архимаг. -- Эта сила разрушит тебя.

– - Мои войска побеждают, я чувствую, -- произнёс чернокнижник. -- А ты предлагаешь мне обратить всё вспять? Я чувствую... Друиды бегут! О, немногие ещё решаются драться.

Тёмный маг медленно поднялся на ноги.

– - Прочь с дороги, слабак! Я покажу тебе, как достигнуть могущества, -- рявкнул падший, тяжело опираясь на посох. Взглядом он искал лесного короля. Нужно было как можно скорее покончить с этим, ибо скоро Иирс Нар прикажет выступать, и армия Сиралиона двинется к лесу -- таков был приказ короля, ибо к тому моменту лес будет под его контролем.

– - Я не позволю тебе сделать это. Ты не представляешь, что можешь натворить, разрушив Умитрирдиас, -- голос Аркейда зазвучал строго.

– - Не понимаю?! О, я отлично вижу, что будет. Духи природы и звери, которых нет более нигде, обратят в бегство и наводнят соседние королевства. В основном людские... О, какой хаос они устроят. А эльфы-беглецы? Они ни за что не отправятся в Сиралион. Волны беженцев заполонят и без того бедные города. Люди будут недовольны, они взбунтуются и ослабят собственные страны. А к тому времени я буду готов продолжить войну!

– - Вот как? -- в голосе старика зазвучало разочарование и боль. И в его глазах чернокнижник не видел желание сражаться, и именно это придавало смелости перед величайшим колдуном всех времён. В прямом смысле этого слова Аркейд мог хватать с небес звёзды и творить такое, что даже опытный маг поразится его мощи. Его могуществу не было предела, и это чувствовалось, ибо архимаг был буквально пропитан магией. Но дух его был слаб. Ашамаэль воспользовался его замешательством и напал первым. Тысячами осколков взорвался ледяной шар, пущенный чернокнижником, а за ним последовало чёрное пламя. И тьма столкнулась с мощью архимага, вспыхнула сияния вспышка, послышался треск и стон Древа, ибо великий организм содрогнулся от высвобожденной энергии. Ашамаэль понимал, что если он покончит с Таркорадом, то выиграет эту схватку, ибо лесные эльфы уже давно потерпели поражение, и тёмные твари уже бились с природными стражами на нижних уровнях столицы. Навстречу им выходили духи, дриады и древесные рыцари, и рои насекомых пробудились, дабы защищать свой дом. Под холодной кроной сражались двое великих, своей мощью заставляя весь лес забиться в судорогах. Зал разделился на две части, чёрную и синюю, ибо повсюду полыхало магическое пламя, и сверкали молнии. И в сердце каждой из двух бушующих бурь виднелся силуэт падшего эльфа и архимага, замерших в напряжении. В воздухе взрывались огненный шары и ледяные стрелы, бесконечные руны и письмена вспыхивали в воздухе и пеплом оседали на пол. Но между двух огней находился один лесной эльф, который так и не погиб. Митрир был жив, и находился на стыке энергии и тьмы. Какова его судьба? Только Творцу известно.