Сказание о Хрустальном озере
Шрифт:
Директор, наконец, посмотрел на меня и вручил бумаги, которые я ему приносила.
– Отнести это назад?
– Да, студентка…
– Я сделала вид, что не замечаю вопросительной интонации в его фразе, – кивнула головой и собралась идти.
– Но это не всё, что я хотел вам сказать.
– Да, – старательно подскочила на месте.
– Девочка, вы должны знать, что за юношами бегать – во-первых: неприлично, а во-вторых: опасно.
«Вот это приложил», – подумала я. «Неужели, ясновельможный, вы считаете, что я этого не знаю?». А вслух сказала:
– Вы совершенно правы пан…
– Вацлав Руевич, – твёрдо сказал он.
– Простите, пан Руевич… Я учту ваши замечания и больше никогда так делать не буду.
Он снова пристально посмотрел на меня. Поклонилась и отправилась в школу, которая вдруг стала для меня желанной.
– Ты что, лоботряска, до сих пор не отнесла бумаги пану директору?! – наорала на меня секретарша.
Я вздохнула. После последней стычки эти претензии показались мне совсем незначительными.
– Пан Руевич уже изучил бумаги и попросил меня отнести их обратно.
Краснощёкая пухлая красотка недоверчиво уставилась на меня, но листы, всё же, взяла.
На занятиях у меня нестерпимо саднили мозоли, а Северина постоянно толкала в бок, списывая контрольную. Когда она мне до смерти надоела, и я решила пихнуть её в ответ, чтобы слетела со скамьи, задребезжал звонок.
– Что это с тобой? – спросила она, наблюдая за моей механической походкой.
– Отрабатываю строевой шаг, – несмешно пошутила я.
Северина быстро наклонилась и сняла с меня башмак, вскрикивая на весь коридор.
– Я не понимаю, зачем так орать?! – отобрала свою «изящную» туфельку и водрузила на место.
– Зачем ты это носишь?
– Экономлю, – буркнула я.
– Дура, возьми у меня туфли и прекрати издеваться над собой.
– Спасибо, – это был стон. – У меня есть свои, мне бы только до них добраться.
– Пойдём в лекарскую, наложу тебе повязки.
– Нет, – сказала я невероятно капризным тоном. – Туда очень далеко, пойдём в общежитие.
Возмущённо пыхтя, Северина поднырнула мне под руку и потащила в указанном направлении. Оставив позади корпус, мы буквально ползли, ничего не замечая вокруг.
– Ты свежие сплетни слышала? – спросила меня соседка.
– Ага, мне сейчас как раз до них…
– Наш Тюфяк сегодня за обедом устроил разгон в столовой. Да-да, платочком беленьким стол протёр и давай орать. То есть, нет, он не орал, конечно, но девчонки рассказывали, что это было страшно… Страшно для поваров и администрации.
– А еду он нюхал? – заинтересовалась я.
– Даже попробовал. Велел весь обед выбросить, сказал, что это даже свиньям давать нельзя.
– Вот ведь, просто мои мысли прочитал.
– Да, он хлюпик, конечно, но…
– Хлюпик? – спросила я, снимая туфлю и поднимая подол. – Ты его разворот плеч видела?
Северина недоумённо пожала плечами.
– Ну, вот и молчи, раз ничего не понимаешь. Все его балахоны и очки ни о чём не говорят. И силы там немерено, поверь мне…
– Ладно, пойдём, – не стала спорить девушка.
Сгорбившись, мы уже двинулись вперёд, как вдруг уткнулись во что-то или в кого-то.
– Пан директор, – открыла рот Северина.
Я подняла глаза на неожиданное препятствие, заглянула в круглые очки и поняла, что наша беседа кое-кого основательно развлекла. Причём с первого до последнего слова.
Его лицо было абсолютно бесстрастно. В карих глазах – я наконец-то разглядела их – не отразилось никаких эмоций.
«Как он это делает? А я вот совершенно не умею владеть собой», – подумала с завистью. Между тем этот тип скользнул взглядом по моим всё еще открытым ногам. Я вдруг отчётливо осознала, что стою не в совсем приличной позе и быстро опустила юбки.
– Студентка.., – начал пан Руевич.
– Драга Белянска, – бодро ответила за меня Северина.
– Вы? – спросил директор.
– А, нет, – запнулась моя провожатая. – Она. А я – Северина Анешка.
– Утром вы были гораздо резвее, Драга.
Услышав своё имя, я вздрогнула. Может быть, потому, что его редко произносили. В основном звали по фамилии.
То, что произошло в дальнейшем, повергло меня в шок. Директор наклонился и поднял моё платье. Я оцепенела, а Северина закрыла открытый рот руками – сначала одной, а потом второй сверху. Он прикоснулся к моим ступням, и по коже пошло тепло. Через мгновение мозоли были залечены. Пан Руевич встал и покинул нас в абсолютном молчании.
– Вот это, да! – вскрикнула моя потрясённая спутница.
Она впервые видела магию в действии.
А я рванула с места и, стуча деревянными башмаками о тротуар, преградила директору дорогу. Тот остановился и выжидающе на меня посмотрел.
– Я искренне благодарю вас, пан Руевич, – во время паузы наши глаза встретились, и меня окутал холод. – Но я не просила вас о помощи…
– И? – ровным тоном произнёс он.
– И впредь прошу вас мне её не оказывать, – кривая улыбка. – Мне нечем платить за такие услуги.
На миг показалось, что передо мной зеркало, потому что он также криво усмехнулся мне.
– Я понял вас, студентка Драга Белянска. Обещаю, что такого больше не повторится.
Директор удалился, медленно и размеренно чеканя шаг, а ко мне подбежала Северина и с любопытством посмотрела ему вслед.
– Пойдём, – сказала я, решительно беря её за руку.
В комнате сбросила башмаки, залезла к себе в тумбочку и достала оттуда завёрнутые в старый передник туфли.
– Ух, ты! – восхищённо сказала подглядывающая через моё плечо Северина.
– Я такие в лавке видела, они дорого стоят. Где ты их взяла?
– Заработала и купила, – быстро ответила я. – Одно время у меня были деньги. Да и сейчас есть кое-какие сбережения.
Девушка посмотрела на меня недоверчиво.
– Прислуга получает немного…
– Да, но не забывай, что у меня есть земля. Я занималась земледелием, а урожай продавала.
– Ты только не говоришь, откуда она у тебя. В нашей школе учатся одни сироты. И ты тоже жила в приюте. У тебя в личном деле…