Чтение онлайн

– Да знаю я, что там написано, – раздражённо перебила я. – Мне повезло… Одна женщина удочерила меня и успела оформить наследство.

– Успела? – недоумённо спросила Северина и села на кровать, с любопытством внимая мне.

– Она умерла почти сразу же. В её обществе мне посчастливилось прожить только три дня. Но даже за это время она многому успела научить меня.

– А кем она была?

– Лесной колдуньей. Очень сильной. Прожила триста тридцать два года. И до последнего дня была полна энергии.

– Врёшь, такого не бывает.

– Можешь не верить, я не настаиваю.

– А отчего же она тогда умерла?

– Просто время пришло. Ей так захотелось.

– Сказочница, – буркнула Северина.

Я печально посмотрела на неё и протёрла туфли. Обувь, действительно, была сделана на славу. Над ней потрудились сапожники из Правовара. Если эти туфли беречь, то точно можно носить триста лет.

Мы с Севериной замерли, услышав, как царапают нашу дверь, а потом одновременно произнесли:

– Пушистик!

– Мяу! – послышалось из-за створки, как подтверждение.

Соседка вскочила и толкнула дверь. В комнату важно вошёл мой чёрный кот и прыгнул на кровать. Некоторое время он разглядывал меня своими зелёными глазами, а потом смешно соскочил на пол и развалился там, прищурившись. Рассмеявшись, Северина вышла куда-то по делам, а я решила поговорить со своим другом.

– Где ты был, противный эгоист? Меня сначала чуть не убили, а потом чуть не посадили за кражу…

Пушистик прислушался.

– Которую я не совершала. А ты шатаешься вечно непонятно где, – продолжила я и встала на пол. – Есть будешь?

– Мяу!

– Вот тебе остатки сыра. Завтра вечером если повезёт, попадём домой. Так что не уходи далеко и береги себя.

Я прилегла отдохнуть. Трудно проведённый день давал о себе знать, а заживающие раны ещё ныли. Пушистик, позволивший о себе заботиться год назад, когда был ещё котёнком, запрыгнул мне на спину и стал с урчаньем её мять.

– Только без когтей, хулиган, – предупредила я строго. Кот понимающе затарахтел. А я тем временем вспомнила неприятный инцидент, произошедший со мной неделю назад. На окраине города, куда нас отправили в лавку за заморскими снадобьями, которые, по моему мнению, значительно слабее, чем сваренные на травах, произрастающих здесь, на меня напали. Хорошо, что этого не видели сокурсницы. Троих мужчин кое-кто предупредил, что я могу постоять за себя, поэтому они действовали быстро и слаженно. Атака была неожиданной, а я, успевшая привыкнуть к тому, что мне здесь ничего, кроме школьного супа не грозит, поступила, как последняя раззява. В итоге – три ножевых ранения. Дальше пришлось отбиваться на адреналине. Двое получили серьёзные переломы, а ещё один – удар собственным ножом. Хорошо, что не додумалась оставить своё зелье, которое шесть лет ношу с собой, в общежитии. Оно-то меня и спасло. Сейчас я прокручивала своё прошлое и задавала себе вопрос, кто из двоих возможных кандидатов подослал этих уродов ко мне. Это мог быть сын главы нашего посёлка Михай, или, что значительно более вероятно, – Милослав Вейхович – наследник знатного рода, которому я имела честь прислуживать два года назад.

От размышлений меня оторвала вернувшаяся Северина.

– Ой, что за массаж он тебе там сделает, давай я. Мне пани Виевич пятёрку за это поставила.

Не успела возразить, как соседка по комнате быстро сняла с меня моего кота, а потом и ткань со спины, расстегнув пуговицы, и заорала.

Быстро вскочила, чтобы остановить её красноречивым взглядом и молчаливым приказом: «Заткнись!»

– Откуда это у тебя? – заикаясь, спросила она.

Я продолжала безмолвствовать и застёгивать платье на спине.

– Там раны и следы от удара плетью, которые не могут зажить. А ведь её использовать запрещено.

– А у нас много чего запрещено, – произнесла я, зло глядя на неё. – И массаж без разрешения тоже делать нежелательно.

После этих слов бледная Северина вспыхнула.

– Прости, я просто хотела помочь.

Ещё долго изнуряла своим молчанием её и себя. Прошло минут пять. Потом я попросила:

– Пожалуйста, никому не говори об этом.

Девушка молча кивнула. Я знала, что Северина не была болтливой идиоткой. За полтора года нашего совместного проживания на стороне обо мне она не рассказала ни слова. Она часть повторяла, что у неё в голове не ветер, а лёгкий бриз. И это в полной мере относилось к её личной жизни, но в остальном на неё можно было положиться.

Поняв, что её простили, она заговорила:

– Ты раны снадобьем обработала?

Я сделала утвердительный жест.

– А эти следы от плети? Их ни одна смесь не возьмёт…

– Этим следам уже два года, – нехотя сказала я. – Но снадобье от них я, всё же, смогла приготовить. Сейчас бы только домой добраться. Там залечу всё.

– Понимаю, конечно, что это не моё дело, но кто так тебя изувечил?

Я видела, что Северина не рассчитывает на получение ответа, поэтому уронила.

– Есть такая знаменитая княжеская фамилия Вейхович. Слышала?

Она кивнула.

– Я работала в их доме челядью в одежде юноши. Иначе было нельзя, потому что повара брали в ученики только мальчиков. Шеф знал, конечно, что я женского пола и вся прислуга знала, а хозяевам до нас дела не было до поры. Как-то Милослав увидел меня в истинном облике и заинтересовался. Перед ним ни одна служанка устоять не могла. В общем, за отказ и отпор меня хорошо высекли.

– Он что, похитил тебя и надругался?

– Нет, – усмехнулась я. Кишка у него тонка похитить. Он меня подставил, обвинив в воровстве. Повар вступился за меня, потому что я была его лучшей ученицей, а у него имя. Он лучший кулинар в королевстве. В результате вместо тюрьмы мне отвесили пять ударов. Милослав лично выбирал плеть.

– И бил сам?

– Нет, только наблюдал, – в эту фразу я вложила все свои презрение и яд.

– Вот почему ты об Анджиче не мечтаешь, как все, – вдруг ляпнула Северина, и я взорвалась.

– Кто все?!

– Ну, все, с кем я разговаривала.

– Я не буду объяснять тебе сейчас, какая это глупость!

– Успокойся, пожалуйста. Я, правда, сильно туплю в последнее время, – сказав это, она наткнулась на мой разъярённый взгляд. – Хорошо, я туплю всю свою жизнь.

Я выдохнула и пожалела, что не смогла удержать язык за зубами. Все эти исповеди приносили облегчение только на секунды, а после них на душе становилось ещё паршивее.

Во время нашей беседы Пушистик оставался невозмутимым. А когда мы замолчали, подошёл ко мне и потёрся об ногу. От сердца тут же отлегло. Погладила его и улыбнулась.

В отличие от Северины ночь я провела плохо. Во сне за мной гонялся Милослав Вейхович, который под утро вообще превратился в Анджича Вуича. Последний не обошёлся без своей компании. В конце они уже настигли меня, но на сцене неожиданно появился пан директор. Действие оборвалось на самом интересном месте. Вуич требовал у Руевича моей выдачи, а тот стоял и раздумывал, выполнить его просьбу или нет.

Северина ещё спала, когда я, умывшись холодной водой, спускалась вниз, улаживать дела старосты.

Обрадовавшись тому, что Злата выздоровела и завтра заменит меня, выбежала из школьного корпуса, кружась и танцуя. Жизнь налаживалась.

– Что там, Горан? – от звука знакомого голоса меня чуть не схватил паралич.

– Вроде что-то есть, подожди.

Я прижалась к стене и приказала себе не дышать.

– Нет, ничего…

– В столовой её искать надо. Благовидный предлог как раз имеется. У меня есть поручение от нашего директора.