Сказание о Лаиэ-и-ка-ваи
Шрифт:
— Уходите прочь. Не медлите, не задерживайтесь, нечего вам тут делать! На Лаиэ-и-ка-ваи — табу. А ты, Аи-вохи-купуа, забудь, что мы твои сестры, то время давно прошло.
С этими словами Ка-хала-о-мапу-ана поднялась с ложа и исчезла.
Гнев охватил Аи-вохи-купуа, и решил он возвратиться в Кеаау, чтобы послать в Пали-ули воинов и убить стражниц Лаиэ-и-ка-ваи.
Аи-вохи-купуа с советником возвращались в Кеаау, и, когда они приблизились к знаку табу, принадлежавшему Ка-хала-о-мапу-ане, — глядите! — хвост гигантского ящера поднялся над знаком табу, покрытым белой тапой, оплетенным лианой иэиэ и благоуханным папоротником палаи, и не было зрелища страшнее этого!
Едва Аи-вохи-купуа с советником возвратились в Кеаау, как советник, исполняя приказание вождя, стал отбирать воинов, которые должны были пойти в Пали-ули и убить стражниц Лаиэ-и-ка-ваи.
Ваке стало известно о том, что происходит в Кеаау, и она пошла к Ка-хала-о-мапу-ане, главной стражнице.
— Ка-хала-о-мапу-ана, — сказала она, — мне стало известно, что задумал против тебя твой брат. Он отобрал десять могучих воинов и приказал им убить тебя и твоих сестер. Твой брат разгневался на тебя за то, что утром ты прогнала его. Именем нашего бога заклинаю тебя, будь готова к встрече с воинами Аи-вохи-купуа.
Ка-хала-о-мапу-ана призвала бога Киха-нуи-лулу-моку, великого ящера Пали-ули, и сказала ему:
— О наш бог, Киха-нуи-лулу-моку, пригляди за этим выскочкой, потерявшим честь, за морским бродягой. Если он пойдет на нас силой, убей его воинов, ни один из них не должен остаться в живых, и живые ничего не должны знать о мертвых, убей их всех до единого и берегись Кала-ху-моку, огромного могучего пса Аи-вохи-купуа. Если ты погибнешь, мы тоже погибнем, нам не будет спасения. Сделай все, что в твоих божественных силах, защити нас от Аи-вохи-купуа. Амама. Все. Кончено. Улетело.
Так Ка-хала-о-мапу-ана просила бога о помощи.
В ту же ночь десять воинов, отобранных Аи-вохи-купуа, пошли в Пали-ули, и одиннадцатым был второй советник вождя, который вел их вместо главного советника.
С первыми лучами солнца пришли они в Пали-ули и услыхали, как гудит в чаще ветер, поднявшийся от языка великого ящера Киха-нуи-лулу-моку, тянувшегося им навстречу, но воины не заметили ящера и пошли дальше. Вскоре прямо над собой они увидали верхнюю челюсть ящера и поняли, что находятся между его челюстями. Второй советник хотел было бежать назад, но не успел сделать и шагу, как вместе с другими был проглочен Киха-нуи-лулу-моку, никого не осталось в живых.
Прошло два дня, но Аи-вохи-купуа не знал о великой беде, о гибели своих воинов, и сильно гневался.
Он отобрал новых воинов, числом двадцать, сильнейших из сильнейших, и приказал им убить стражниц Лаиэ-и-ка-ваи, и главный советник поставил над ними другого советника.
Воины шли до тех пор, пока не пришли на то место, где погибли первые десять воинов, и их тоже проглотил ящер, никого не оставил в живых.
Аи-вохи-купуа ждал своих воинов, но они не возвращались. Тогда он послал в Пали-ули сорок воинов, и они тоже погибли. Так продолжалось, пока восемью сорок воинов не исчезли в пасти ящера.
Тогда вождь призвал главного советника, и они стали думать и гадать, почему ни один из воинов не вернулся.
— Я посылаю воинов в Пали-ули, а они не возвращаются. Что ты об этом думаешь? — спросил Аи-вохи-купуа главного советника.
— Видно, в Пали-ули красивые горы, и твои воины не хотят возвращаться в Кеаау. Или твои сестры убивают их.
И тогда Аи-вохи-купуа во второй раз спросил его:
— Неужели слабым девушкам под силу убить могучих воинов?
Чтобы узнать, почему его воины не возвращаются в Кеаау, Аи-вохи-купуа решил послать в Пали-ули гонцов с наказом хорошенько разузнать, чем занимаются в Пали-ули его воины.
Вождь приказал советнику послать в Пали-ули самых быстрых из своих гонцов, Улили и Акикеэхиале [42] .
Гонцы отправились в путь и спустя некоторое время повстречали птицелова из Олаа [43] .
— Куда держите путь? — спросил он.
— Нам приказано узнать, как живут наши воины в Пали-ули, — отвечали гонцы. — Восемью сорок воинов ушли в Пали-ули, и ни один не возвратился обратно.
— Великий ящер Киха-нуи-лулу-моку проглотил ваших воинов, — сказал птицелов. — Ни один не спасся.
42
Значение имени Акикеэхиале не вполне ясно. Возможно, это искаженное akekeke hialele («неугомонный акекеке»). Акекеке (Arenaria interpres) зимует на Гавайях, держится небольшими стаями. Гнездится по всему побережью Северного Ледовитого океана, у нас на севере ее называют камнешарка. Известен, впрочем, и эндемичный вид гавайских цветочниц akekee (Loxops coccinea), но акекеэ мало подходит к роли гонца, поскольку эта птица не мигрирует. Другие гонцы Аи-вохи-купуа — улили и появляющаяся в главе 18 коаэ — перелетные птицы.
43
Птицеловы обмазывали клеем длинные шесты и украшали их цветами лехуа, служившими отличной приманкой для различных видов гавайских медососов и других птиц. Ловушки ставились высоко в горах. Вот образец молитвы-заклинания, исполнявшейся при расстановке ловушек:
Моим богам во тьме, Моим богам при свете дня, Кане во тьме, Каналоа во тьме, Хоомехе во тьме, Всем моим предкам, Что покоятся во тьме, Ку-хулухулу-ману во тьме. Отвратите тьму, Дайте мне свет, Мне, Элеэле, мне дайте ману, Дайте мне знание, Дайте богатую добычу! Подымайтесь со мною в горы, На самые вершины, Сгоняйте всех птиц, Собирайте на мой клей, Пусть они прилипнут. Все, кончено.Гонцы отправились дальше и вскоре услышали, как вздыхает ветер и стонут, раскачиваясь, деревья. Тут они вспомнили слова птицелова: «Если услышите, как вздыхает ветер, знайте, это ползет ящер».
Гонцы поняли, что это ящер и, приняв облик птиц, взмыли ввысь. Когда они поглядели вверх — прямо над ними опускалась верхняя челюсть ящера. Не превратись они в птиц, ни за что бы им не уйти от ящера.
Глава семнадцатая
Гонцы взмыли ввысь и исчезли из виду. Много времени прошло, прежде чем Улили и его спутник решились поглядеть на нижнюю челюсть ящера, которой он, как плугом [44] , вскапывал землю, и страшно им было смотреть на это. Улили и Акикеэхиале поняли, что все воины погибли, и, вернувшись к Аи-вохи-купуа, рассказали ему о том, что им пришлось увидеть.
Тогда Аи-вохи-купуа призвал к себе могучего пса-людоеда Кала-ху-моку и приказал ему убить сначала ящера, а потом стражниц Лаиэ-и-ка-ваи.
44
Очевидный анахронизм. Плуг на Гавайях до контактов с европейцами не был известен. В оригинале — английское заимствование palau.
Когда Кала-ху-моку, пес-людоед из Кахики, предстал перед своим внуком Аи-вохи-купуа, то услышал вот что:
— Сегодня же убей моих сестер и приведи ко мне Лаиэ-и-ка-ваи.
Но прежде чем отправиться к сестрам Аи-вохи-купуа, пес так сказал Аи-вохи-купуа, и вождям низкого ранга, и всем, кто был вместе с Аи-вохи-купуа:
— Слушайте! Пока меня не будет, смотрите в сторону гор. Легкие облачка полетят к горам и станут высоко-высоко в небе. Если они будут послушны ветру, знайте, что я встретился с Киха-нуи-лулу-моку и заключил с ним мир. Если они полетят против ветра, знайте, что нам грозит беда и я вступил в борьбу с ящером. Тогда молите вашего бога Лани-пипили о помощи. Если вы увидите, что облака повернули к морю, знайте, что ящер взял надо мною верх, но если они подымутся еще выше и полетят к вершинам гор, тогда знайте — нет больше ящера, я победил его. Вы же все время, пока я не вернусь, молите бога о помощи.
Сказав так, пес отправился в горы, и Аи-вохи-купуа послал с ним своих гонцов Улили и Акикеэхиале. Они должны были сообщать вождю о том, что делают пес и ящер.
Когда пес приблизился к Пали-ули, Киха-нуи-лулу-моку спал. Однако, едва почуяв запах собаки, он проснулся, но было уже поздно. Кала-ху-моку приближался к первой стражнице Лаиэ-и-ка-ваи.
Ящер принюхался и, узнав божественного пса Кахики, поднял верхнюю челюсть, приготовился к бою.
Пес в ответ оскалил клыки, и битва началась. В конце концов ящер одолел Кала-ху-моку, который бежал от него без оглядки, потеряв уши и хвост.