Сказание о Лаиэ-и-ка-ваи
Шрифт:
Праздничной ночью вожди играли в килу и плясали под удары каэке.
В разгар веселья, среди ночи, явилась Хина-и-ка-малама и села между вождей, и они с удивлением поглядели на нее.
Хина-и-ка-малама заняла свое место среди вождей, но Аи-вохи-купуа не заметил ее, потому что, не отрываясь, глядел на плясавших хулу под удары каэке.
Хина-и-ка-малама сидела между вождей, — и вот! — Хау-аилики воспылал к ней страстью.
Хау-аилики подошел к главному распорядителю празднества и сказал:
— Пойди и скажи Аи-вохи-купуа, чтоб он остановил пляску и велел играть в килу. А после килу я буду играть в 'yме, и ты выберешь в пару мне чужестранку.
Так по желанию Хау-аилики кончилась пляска.
Вначале Хау-аилики играл в килу с Поли-аху, а когда сосуд прокрутился десять раз, главный распорядитель встал, обошел по очереди всех собравшихся, потом вернулся к Хау-аилики, прикоснулся к нему веткой маиле и запел песню. Хау-аилики встал.
Главный распорядитель с маиле подошел к Хина-и-ка-маламе, коснулся маиле ее головы, и она тоже встала.
Хина-и-ка-малама встала и попросила у главного распорядителя разрешения сказать слово. Он кивнул ей, отвечая согласием, и Хина-и-ка-малама обратилась к вождям с вопросом, кого они чествуют, и они ответили ей, что чествуют Хау-аилики и Мака-вели.
Хина-и-ка-малама повернулась к Хау-аилики и сказала так:
— О вождь, теперь я знаю, что это празднество в твою честь. Тебя и меня коснулась маиле, о вождь, чтобы соединить нас на короткое время игры, но я прошу тебя, повремени с игрой. Позволь, я расскажу тебе, зачем приплыла я сюда с далекого острова Мауи. А приплыла я сюда из-за Аи-вохи-купуа, потому что узнала, что он стал мужем Поли-аху. Вот я и отправилась на Кауаи поглядеть на обманщика. Аи-вохи-купуа пришел в Хану, когда мы плавали на волнах. С ним был его советник, и они тоже плавали на волнах. Потом мы вернулись в дом, и Аи-вохи-купуа играл со мной в конане. Он сам пожелал играть со мной в конане. Сначала мы разложили камешки, а потом я спросила, на что мы будем играть, и он предложил мне свое двойное каноэ, но мне это не понравилось, и я сказала ему, что нам лучше играть на нас самих. Если выиграет он, пусть тогда требует от меня все, что пожелает, и я все сделаю. Но если выиграю я, тогда он должен выполнить любое мое желание. Мы сговорились и стали играть, но играли недолго. Я выиграла у вождя с Кауаи и сказала ему: «Ты проиграл и должен остаться со мной, как мы договорились». А он мне ответил: «Я сдержу свое слово, когда возвращусь с острова Гавайи. Тогда я сделаю, как обещал, о принцесса!» Я поверила искусным речам Аи-вохи-купуа и с тех пор живу в чистоте. Ни разу я не нарушила табу. А когда услышала, что он взял в жены Поли-аху, то приплыла на Кауаи и пришла на празднество. О вождь, так это было.
Тут все мужчины вскочили с мест и стали срамить Аи-вохи-купуа. Поли-аху же, услышав рассказ Хина-и-ка-маламы, так разгневалась, что возвратилась на Мауна-кеа, где и живет по сию пору.
Вскоре, однако, игра возобновилась, и Аи-вохи-купуа стал играть с Мака-вели.
Главный распорядитель вновь коснулся маиле Хау-аилики и Хина-и-ка-маламы. Они встали, и Хина-и-ка-малама так сказала Хау-аилики:
— О вождь! Главный распорядитель выбрал меня тебе в пару, как то принято на празднествах, но мой долг повременить с согласием до тех пор, пока Аи-вохи-купуа не сдержит своей клятвы. Подожди до завтрашней ночи, и тогда я отдам тебе долг за сегодняшнюю игру в 'yме.
В ту же ночь, когда Аи-вохи-купуа и Хина-и-ка-малама отдыхали, свершив обещанное друг другу, Хина-и-ка-малама почувствовала, что замерзает. Это Поли-аху раскинула над соперницей свой снежный плащ.
Тогда Хина-и-ка-малама запела так:
Холодно, холодно мне, Льдом скованы руки, Страх поселился в сердце. Табу нарушил хозяин здешнего дома. Льдом сковало мне сердце. Табу нарушил хозяин здешнего дома. Холодно мне, возлюбленный мой!Глава девятнадцатая
Хина-и-ка-малама пропела так, а потом сказала Аи-вохи-купуа:
— Где ты? Обними меня крепче, согрей меня, я совсем застыла.
Аи-вохи-купуа обнял Хина-и-ка-маламу, и ей стало так же тепло, как прежде.
Но едва они пожелали исполнить свою клятву, как Хина-и-ка-малама опять стала замерзать.
И она запела так:
О возлюбленный, холодно мне, Холодно, как на вершине горы, На вершине горы Мана, Что в Ка-пуаи. Сердце сковано льдом. Горе мне! Не знаю я Ни сна, ни покоя.Потом Хина-и-ка-малама спросила Аи-вохи-купуа:
— Ты знаешь, отчего нам так холодно? Не скрывай от меня, если что знаешь. Открой мне все.
— Моя жена насылает на нас холод, — ответил ей Аи-вохи-купуа. — Видно, гневается она на нас, оттого надела свой снежный плащ, чтобы мы с тобой замерзли.
— Нам надо расстаться, — сказала тогда Хина-и-ка-малама. — Клятву свою мы сдержали, и тела наши соединились.
— Да, расстанемся теперь, — сказал Аи-вохи-купуа, — а завтра в полдень сойдемся опять.
— Пусть будет так, — сказала Хина-и-ка-малама.
Аи-вохи-купуа ушел, и Хина-и-ка-малама спокойно проспала остаток ночи.
В полдень Аи-вохи-купуа, помня о своей клятве, вновь пришел к Хина-и-ка-маламе.
Поли-аху, глядя на них, не могла сдержать ярость. Она надела солнечный плащ, закуталась в него и напустила на Хина-и-ка-маламу зной. И Хина-и-ка-малама запела так:
Жарко мне, жарко! Кости горят огнем, Сердце стучит исступленно. Возлюбленный мой, Ты сжигаешь меня своею любовью!— Зря ты винишь меня. Это Поли-аху насылает на нас зной. Видно, очень гневается на нас Поли-аху.
— Подожди еще немного, — попросила его Хина-и-ка-малама. — Но если Поли-аху не угомонится, тогда уходи.
Они опять сошлись в исполнение своей клятвы, но опять опалило их зноем, и Хина-и-ка-малама запела:
Жарко мне, жарко, Ночной огонь сжигает меня, Словно впился в сердце бамбук, Раздувающий пламя. Зной запретный поры дождей, Благословенный зной — дар богов, Летний зной, Зной гонит меня Прочь.Хина-и-ка-малама поднялась и хотела было уйти, но Аи-вохи-купуа сказал ей:
— Позволь мне носом коснуться твоего носа, прежде чем ты уйдешь от меня.
— Нет, — ответила Хина-и-ка-малама, — нельзя, а то твоя жена опять напустит на нас зной, прощай!
(Теперь мы покинем Аи-вохи-купуа и расскажем о том, что случилось с Хина-и-ка-маламой.)
Расставшись с Аи-вохи-купуа, она пошла в дом одного из местных жителей.
В ту ночь и Хау-аилики, и другие вожди вновь пришли в Пуу-о-папаи на празднество.
Хина-и-ка-малама помнила о своем обещании, которое она дала Хау-аилики во время игры в 'yме, перед тем как соединиться с Аи-вохи-купуа. Так на вторую ночь празднества Хина-и-ка-малама вновь пришла туда, где собрались вожди Кауаи, и села в стороне.
Первыми стали играть в килу Кауакихи-алии и Ка-или-о-ка-лау-о-ке-коа, после них наступила очередь Ка-или-о-ка-лау-о-ке-коа и Мака-вели.
Во время этой игры пришла Поли-аху. Она и Хау-аилики играли в ту ночь последними.
Главный распорядитель, когда началась игра, не заметил Хина-и-ка-маламы среди вождей и потому не сделал того, что полагалось. Еще с прошлой ночи первая игра была обещана Хау-аилики и Хина-и-ка-маламе, но принцессы нигде не было видно, и играть стали другие.