Сказание о Лаиэ-и-ка-ваи
Шрифт:
Уже близилось утро, когда распорядитель принялся искать Хина-и-ка-маламу и нашел ее.
Хау-аилики и Поли-аху еще продолжали играть, но распорядитель стал посредине и, запев песню, коснулся маиле головы Хау-аилики. Хау-аилики встал. Тогда распорядитель подошел к Хина-и-ка-маламе и ее коснулся маиле. Хина-и-ка-малама, встала и вошла в круг вождей.
Поли-аху увидала Хина-и-ка-маламу, и глаза ее стали холодными.
Хау-аилики и Хина-и-ка-малама покинули вождей, чтобы насладиться друг другом.
Но Хина-и-ка-малама сказала Хау-аилики:
— Если ты хочешь, чтобы я недолго была твоей, тогда оставь меня, потому что отец с матерью наказали мне жить в чистоте, пока я не найду себе мужа. Но если ты согласен взять меня в жены, я не буду противиться тебе, ибо не нарушу тогда волю отца с матерью.
— Хорошо сказано, — отвечал ей Хау-аилики. — И я думаю так же, но сначала мы должны соединиться, как полагается по правилам игры, а потом я возьму тебя в жены.
— Нет, — сказала Хина-и-ка-малама. — Я должна жить в чистоте, пока ты сам не приплывешь за мной в Хану.
На третью ночь празднества в честь Хау-аилики вновь пришли вожди в Пуу-о-папаи, и пришли туда Лилиноэ, Ваиаиэ и Ка-хоупо-кане, чтобы повидать Поли-аху, жену Аи-вохи-купуа.
В ту ночь Аи-вохи-купуа играл с Мака-вели в килу, и игра еще не кончилась, когда на место празднества явились женщины с гор.
Поли-аху и ее подруги стояли, одетые в сверкающие одежды. Никогда раньше вожди Кауаи не видали женщин в столь необычных одеяниях и очень перепугались. Холодно стало там, где вожди только что играли в килу, и холодно было там до утра, пока Поли-аху и ее подруги не покинули Кауаи. Тогда же отправилась в обратный путь и Хина-и-ка-малама.
(Теперь мы на время оставим Хина-и-ка-маламу и вернемся к ней после того, как расскажем о появлении на Кауаи Лаиэ-и-ка-ваи, жены Ке-калукалу-о-кевы. Но сначала мы расскажем о предсмертном наказе Кауакахи-алии его другу и обо всем, что случилось потом.)
Возвратившись с острова Гавайи, Кауакахи-алии жил с Ка-или-о-ка-лау-о-ке-коа в Пихана-ка-лани. Но близок был конец их дней.
Кауакахи-алии призвал к себе своего друга Ке-калукалу-о-кеву и благословил его, сказав так:
— Возлюбленный друг мой, я хочу пожелать тебе удачи, потому что близок мой последний день и скоро уйду я на другую сторону земли.
Я оставляю тебе заботу о нашей жене [47] . Когда я умру и уйду туда, откуда не смогу видеть ни тебя, ни нашей жены, ты станешь править на острове, ты будешь выше, наша жена ниже, как мы с тобой правили тут, так ты будешь править с нашей женой. Когда я умру и ты надумаешь взять себе жену, не бери нашу жену, не думай о ней, как о своей жене, потому что она принадлежит нам обоим.
Женщина, предназначенная тебе в жены, живет на острове Гавайи. Если ты станешь ее мужем, ты навсегда прославишь свое имя, но чтобы получить ее в жены, береги нашу бамбуковую флейту, крепко береги ее, хорошо береги ее, и тогда женщина будет твоей [48] . Вот тебе мой наказ.
47
Гавайская система родства имеет ряд принципиальных отличий от русской. Термином вахине обозначается не только жена, но и жена брата (родного и двоюродного), и сестра жены (родная и двоюродная). Родственные отношения между Кауакахи-алии и Ке-калукалу-о-кевой в версии, представленной у Халеоле, не вполне ясны. По-видимому, Ке-калукалу-о-кева — близкий друг, «названый брат» Кауакахи-алии, поэтому Ка-или-о-ка-лау-о-ке-коа и является с классификационной, терминологической точки зрения женой их обоих. Однако, как видно из дальнейшего, реальных брачных отношений между Ке-калукалу-о-кевой и Ка-или-о-ка-лау-о-ке-коа не существует.
Необходимо сделать одно важное замечание относительно формы семьи у гавайцев. От Л. Моргана в прошлом известное распространение получила ошибочная точка зрения о существовании у гавайцев в предконтактный период особой «пуналуальной» формы группового брака. Информацию о семейных отношениях Морган черпал у христианских миссионеров, которые не понимали (или не хотели понимать) разницы между терминологией родства и реальными брачными отношениями. На примере «Сказания» это различие очевидно: сожительство Ка-онохи-о-ка-ла с сестрой своей жены, т. е. с классификационной точки зрения со своей собственной женой (!), расценивается как супружеская измена. В действительности на Гавайях преобладал моногамный брак, хотя среди знати была распространена полигамия (причем, как полигиния, многоженство, так и полиандрия, многомужество). Термином пуналуа называли друг друга жены одного мужа и мужья одной жены.
48
По-видимому, в каком-то фольклорном варианте волшебная флейта играла существенную роль в сватовстве Ке-калукалу-о-кевы. Халеоле, однако, не использует этот вариант в дальнейшем изложении. См. примеч. 20.
Наказ Кауакахи-алии понравился Ке-калукалу-о-кеве.
Когда Кауакахи-алии умер, его друг стал править на острове и их жена стала его советницей.
Прошло время. Ка-или-о-ка-лау-о-ке-коа почувствовала, что наступают ее последние дни, и стала молить мужа, чтоб он берег Кани-кави [49] , священную флейту, как наказывал ему перед смертью Кауакахи-алии:
— Муж мой, вот эта флейта, береги ее, это не простая флейта, она сделает для тебя все, что ты пожелаешь. Если ты отправишься на Гавайи за женщиной, о которой тебе говорил твой друг, она поможет тебе встретиться с нею. Ты должен всегда держать флейту при себе, куда бы ты ни отправился, где бы ты ни жил, никогда не оставляй ее. Вспомни, что сделал твой друг, когда вы с ним пришли ко мне и я почти умирала от любви к нему. Флейта спасла меня тогда от смерти. Помни, что я тебе сказала.
49
Кани-кави — букв. «Мелодия, которая выжимается, выдавливается (как сок)».
Глава двадцатая
Когда Ка-или-о-ка-лау-о-ке-коа умерла, дом вождя и все имущество перешли к Ке-калукалу-о-кеве, и он вновь распределил земли и завел новую свиту.
После того как Ке-калукалу-о-кева вновь распределил земли и завел новую свиту, он вспомнил, что ему наказывал его друг, и решил взять в жены Лаиэ-и-ка-ваи.
Он приказал советнику приготовить четыре тысячи каноэ, как того требует обычай вождей, если вождь собирается плыть за женой.
Приказание вождя было исполнено, и он отправился в путь, взяв с собой двух своих любимцев, всех подвластных вождей, всех людей, достойных его сопровождать, и забальзамированные тела своих предков [50] .
В месяц Махоэ-муа, когда море затихает, Ке-калукалу-о-кева покинул Кауаи и отправился на Гавайи. Много дней пробыл он в пути.
Однажды на утренней заре он увидал Мака-хана-лоа, что в Хило. И тогда советник, которому уже приходилось видеть Лаиэ-и-ка-ваи, сказал Ке-калукалу-о-кеве:
50
В переводе мы следуем М. Беквит. Гавайский оригинал i kona mau ialoa apau, «все свои ialoa») допускает двойное толкование, поскольку ialoa (букв. «длинная рыба») может быть переведено и как «мумия, чучело», и как «человек, приготовленный для жертвоприношения». Дальнейшее изложение двусмысленности не проясняет.
— Погляди на радугу над Пали-ули, там я нашел Лаиэ-и-ка-ваи.
Когда они приплыли в Мака-хана-лоа, везде в Хило шел дождь.
И вождь сказал:
— Я останусь тут, потому что не верю, что это знак Лаиэ-и-ка-ваи, радуга часто появляется во время дождя. Выносите каноэ на берег, мы будем ждать, пока не кончится дождь. Если же радуга не исчезнет, значит, это и вправду знак Лаиэ-и-ка-ваи.
Вождь поступил так же, как раньше поступил Аи-вохи-купуа. Ке-калукалу-о-кева со свитой остался в Мака-хана-лоа, так пожелал вождь. Десять дней минули и еще два дня, небо над Хило прояснилось, и все земли вокруг открылись взгляду вождя.
На двенадцатый день рано утром вождь вышел из дома, и — смотрите! — радуга на том же месте. Немного погодя она переместилась в сторону Кеаау, потому что туда отправилась Лаиэ-и-ка-ваи (так же было, когда путешествовал Аи-вохи-купуа).
Ке-калукалу-о-кева больше не сомневался. Он сел в каноэ и поплыл в Кеаау. Однако, когда он приплыл в Кеаау, Лаиэ-и-ка-ваи там уже не было.
Когда каноэ вождя приблизилось к Кеаау, множество народу собралось на берегу поглядеть на Ке-калукалу-о-кеву.
— Сколько же на Кауаи красивых мужчин! — восклицали то одни, то другие.
В тот же день Вака узнала о том, что Ке-калукалу-о-кева приплыл в Кеаау.
Она сказала Лаиэ-и-ка-ваи:
— Не покидай Пали-ули, потому что в Кеаау приплыл Ке-калукалу-о-кева, он хочет взять тебя в жены. Незадолго до смерти Кауакахи-алии завещал своему любимцу взять тебя в жены. Вот достойный муж. Если ты станешь его женой, то будешь править на Кауаи и тогда будет кому позаботиться о наших костях. Жди здесь четыре дня, потом иди в Кеаау, и, если Ке-калукалу-о-кева придется тебе по душе, скажи мне.