Чтение онлайн

Он подошел ближе к тому месту, где сидела со своими сестрами Лаиэ-и-ка-ваи.

Прорицатель был очень взволнован тем, что видит Лаиэ-и-ка-ваи, и, когда он подошел ближе, он спросил Лаиэ-и-ка-ваи и ее спутниц:

— Почему вы сидите тут? Отчего не катаетесь вместе со всеми на волнах?

— Нам нельзя, — отвечала ему Лаиэ-и-ка-ваи. — Лучше мы поглядим на других.

— А что вы здесь делаете? — спросил прорицатель.

— Мы ждем каноэ, чтобы плыть дальше, на Мауи, Молокаи, Оаху и Кауаи.

— Если вам надо на Кауаи, я вам дам каноэ, и вам не придется за него платить.

— Чего же ты потребуешь от нас? — спросила Лаиэ-и-ка-ваи.

— Не думай, что если я предложил тебе каноэ, то у меня дурные намерения, — ответил прорицатель. — Я хочу, чтобы ты и твои подруги стали моими дочерьми и прославили мое имя, чтобы жило оно вечно, потому что люди будут называть вас «дочерьми Хулу-маниани». А если мое имя останется жить после моей смерти, то чего мне еще желать?

Прорицатель нашел двойное каноэ, и уже на другой день, рано утром, они все взошли на борт каноэ, чтобы отправиться в путь. Первую остановку они сделали на острове Мауи в Хонуа-уле, потом в Ла-хаине, а на другой день они были уже на острове Молокаи. Покинув Молокаи, они приплыли в Лаиэ, что в Коолау-лоа, сошли на берег и прожили там несколько дней.

В тот день, когда они приплыли в Лаиэ, Лаиэ-и-ка-ваи вечером сказала своим спутницам и приемному отцу:

— Бабушка говорила, что я родилась тут, и нас было две сестры. Отец убивал всех детей, которых рожала наша мать, потому что все они были девочками. Но меня бабушка спрятала в пещере, а мою сестру вырастил жрец. Однажды он проведал, что какой-то прорицатель с Кауаи хочет разыскать нас, и приказал бабушке увезти меня на остров Гавайи. Так я оказалась в Пали-ули, где встретила вас, мои сестры.

Выслушав рассказ Лаиэ-и-ка-ваи, прорицатель больше не сомневался, что перед ним та, которую он искал. Но он хотел, чтобы бог подтвердил его правоту, поэтому он отошел в сторонку и стал молить своего бога подать ему какой-нибудь знак.

Потом он пошел спать, а когда заснул, бог явился к нему и подтвердил, что Лаиэ-и-ка-ваи сказала правду:

— Пришло время исполнить твое желание, избавить тебя от тягостных поисков. Она здесь. Это та, которая рассказала тебе о своей жизни. Ее ты искал. Вставай, возьми свои дары, сложи их перед ней и восславь ее именем твоего бога. Но потом не мешкай и ночью же отвези ее вместе с сестрами на Кауаи. Пусть они живут на утесе Хаэна, что в Хоно-пу-ваи-акуа.

Прорицатель проснулся, встал, взял свинью и петуха и преподнес их Лаиэ-и-ка-ваи, сказав:

— Счастлив я, госпожа моя, что мой бог указал мне на тебя, потому что я долго искал тебя, желая получить от тебя благословение. Я молю тебя, моя госпожа, позаботься о моих костях, и пусть все твои потомки не забывают о них.

— Отец, — отвечала Лаиэ-и-ка-ваи, — миновали дни моего благополучия, Вака бросила меня, но, если вернутся ко мне честь и добрая слава, я не оставлю тебя.

Прорицатель сделал, как приказал ему бог. В ту же ночь он отплыл на Кауаи и поселился в Хоно-пу-ваи-акуа.

Долго жил прорицатель со своими дочерьми в Хоно-пу-ваи-акуа. Но однажды он, по обычаю прорицателей, отправился в путешествие.

Путешествуя, как велел ему долг прорицателя, Хулу-маниани пришел в Ваи-луа. Слушайте все! Там собрались все девственницы Кауаи, дочери вождей и других могущественных людей острова пришли по приказанию Аи-вохи-купуа, чтобы он выбрал себе в жены ту, которая понравится ему больше других.

Прорицатель вошел в середину толпы, — слушайте все! — когда девушки уже стояли перед вождем.

— Отчего тут столько народу? — спросил Хулу-маниани одного из жителей Ваи-луа. — Отчего девушки стоят перед вождем?

— Они пришли сюда по приказанию Аи-вохи-купуа. Двух из них, которые ему понравятся, вождь сегодня возьмет в жены вместо Поли-аху и Хина-и-ка-маламы, — ответил тот.

— О вожди! — крикнул тогда, выйдя вперед, Хулу-маниани. — Мудр наш вождь, что решил взять в жены девушку, которая ему понравится, однако среди этих девушек нет достойной занять место Поли-аху и Хина-и-ка-маламы. Если бы они могли сравниться красотой хотя бы с одним левым бедром любой из моих дочерей, тогда другое дело. Славные девушки собрались здесь, но всем им далеко до моих дочерей.

Злобно крикнул Аи-вохи-купуа:

— Не знали мы, что у тебя есть дочери!

И все вожди, которые привели к Аи-вохи-купуа своих дочерей, смотрели теперь на Хулу-маниани, как на заклятого врага.

— Разве не я, не щадя моих сил, искал повсюду владычицу Гавайев? — отвечал прорицатель на злые слова вождя. — Теперь она стала моей дочерью, и ее сестры тоже стали моими дочерьми. Если явится сюда моя дочь, если станет она посреди моря, волны придут в смятение, а если ступит она на землю — поднимется ветер, солнце скроется с глаз, польет дождь, ударит гром, сверкнет молния, дрогнут горы, вода хлынет на землю и пожелтеет океан, если явится сюда моя дочь и госпожа.

Всех, кто был в Ваи-луа, испугали слова прорицателя, а те, кто привел в Ваи-луа своих дочерей, сильно разгневались.

Они стали уговаривать вождя посадить прорицателя в тюрьму [60] , где были одни преступники.

Долго уговаривали они вождя, и он решил держать прорицателя в тюрьме до самой его смерти.

В ту же ночь, перед утренней зарей, прорицатель воззвал к своему богу, и, едва показались первые лучи солнца, дверь отворилась, и прорицатель, никем не замеченный, вышел на волю.

Поутру вождь послал иламуку поглядеть, что сталось с прорицателем.

— Эй, Хулу-маниани! — крикнул иламуку. — Хулу-маниани! Эй, прорицатель! Эй, ты живой или мертвый?

Трижды взывал иламуку к прорицателю, и трижды ответом ему было молчание.

— Прорицатель умер, — сказал иламуку Аи-вохи-купуа.

Тогда в хеиау стали готовиться к церемонии каувила и жертвоприношениям. Вождь приказал старшему служителю хеиау положить тело прорицателя на жертвенник перед алтарем.

Прорицатель был уже далеко, когда он услышал приказание вождя, но ночью он возвратился, обернул тапой стебель банана, как оборачивают мертвое тело, положил его на то место, где недавно лежал сам, и только после этого вернулся к дочерям. Он рассказал им о своих злоключениях и накануне дня жертвоприношения вместе с Лаиэ-и-ка-ваи и ее сестрами взошел на борт двойного каноэ.

Наступило утро, на которое была назначена церемония каувила, и старший служитель хеиау пошел за телом прорицателя, а оно — слушайте все! — было аккуратно завернуто в тапу. Служитель поднял его и отнес в святилище.

Незадолго до того часа, когда тело прорицателя должно было быть возложено на жертвенник, множество народу во главе с Аи-вохи-купуа пришло поглядеть, как принесут и положат возле жертвенника тело прорицателя, а на самом деле — стебель банана. Вождь взошел на ануу.

— Снимите тапу, — приказал вождь, — и положите тело на жертвенник.