Чтение онлайн

– Твою ж мать! – ворон окинул взглядом комнату в поисках кочерги. Жутко хотелось замахнуться на лисицу воспитания ради: только-только навёл в доме порядок, вычистил тряпкой пол и убрал огроменные клубы рыжей шерсти – и пожалуйста! Нет бы лапы протереть у крыльца!

– Чувствую, по деревне уже слухи поползли про одну красну девицу, – усмехнулась Марта. – Точнее, чёрную.

Тэми только фыркнула в ответ, на миг вырвавшись из приятной дрёмы. Что может быть лучше удачной охоты? Даже пляски с Матушкой Зимой не приносили столько радости и – особенно – тепла. Печка пылала жаром, и пусть хоть тысячи молний бьются в расплывчатом небе! Пока есть огонь – плевать! Так и уснула, предвкушая, как завтра проберется в охотничий амбар и украдёт чего подобрей…

Тэми смотрела так, словно он упал с луны, описал в воздухе пируэт и грациозно приземлился на все четыре лапы. Молодой лис хотел было поначалу затащить соперницу в капкан и улизнуть из курятника в гордом одиночество, но, видя жуткое (и забавное!) замешательство, вильнул хвостом и поманил Тэми за собой. От греха подальше, пока на шум не сбежались деревенские.

…Неслись они оттуда вместе на всех порах. Вдали уже слышался людской вопль, но что им-то, когда всего пара прыжков – и вот он, колдовской лес, где ни одна человечья тварь не пройдёт.

– И откуда ты такой взялся?! – Тэми точно знала, что здесь рыжие не водятся. Перевёртыши, эльфы, гномы и говорящие коты иногда попадаются, но не лисы!

А тот улыбался хитро-хитро и зыркал глазами.

– Звёзды принесли.

– Ох и красиво врёшь!

Так и сцепились: в два хвоста разоряли деревни и дразнили охотников. Самые смелые из них даже к Марте ходили, мол, помогите, госпожа ведьма, от нечисти спасу совсем нет, а она улыбчиво кивала, тонко намекая лисьему семейству, что пора бы сбавить обороты. Кёльберг и Тампт с переменным карканьем дразнили хвостатых, то приземляясь, то взлетая к кронам.

Жизнь вскипела, как только весенний ветер прогнал дождевую завесу. Марта вычищала метлой остатки трав, а в голове уже дымился большой котёл, символизирующий начало ведьминского слёта, и летели крики во славу грядущего месяца. Правду говорят, что лето вскруживает и людей, и лесных, да ещё как!

За окном птицы допевали последние песни. Кёльберг плотно закрыл банку с земляничным вареньем (кажется, это была последняя), оставил пару закладок в колдовской книге для сестры и топнул ногой по полу, прощаясь с человеческим обличьем.

Из ведьминой избы вылетел ворон, карканьем предвещая начало осени. Он кричал – и ему отзывался многоголосый клёкот. Им, крылатым, предстоял тяжёлый путь за пределы леса. И возвращались по весне далеко не все – кто-то не долетал до южных краёв, кто-то падал без сил по пути домой. Кёльберг знал: главное – улететь до первых заморозков, чтоб дорога была лёгкой и короткой.

А внизу – журчащие реки и кроны, где-то пока зелёные, где-то уже пожелтевшие. К вечеру он постучится клювом в окно к старому лесничьему, который обитает у самой опушки, а послезавтра заночует у горных хребтов – древних и могучих хранителей эльфийских земель.

Знал Кёльберг и то, что не простит его Марта: улететь пораньше и не сказать ни слова! Долго будет злиться сестра, да за зиму остынет: откроет варенье в разгар лютых морозов, выпьет горячего чаю и успокоится окончательно.

А ему – в тысячелетний Каменный город, где годами пируют те, кто заносчивей людей, и в чём-то эльфы их даже хуже. Но – огни цветов, головокружительные запахи и лучшие настойки – прекрасная зимовка, ничего не скажешь!

***

Тэми смачно грызла воронье перо, пока Марта бушевала, носясь из одного угла дома в другой наперевес с кочергой и грозилась, что лично выдернет ворону крылья, едва только вернётся.

– Нет, ну ты представляешь! По эльфийкам мы, видите ли, соскучились! Тьфу!

Лисица облизнулась, представляя, насколько красиво смотрелся бы Кёльберг в окружении подливы. Да, ворон она не любила есть – уж лучше курятину у деревенских утащить, но перевёртыша схрумала бы с большим аппетитом.

– Эй! – остановилась Марта. – Он мне живым нужен, если что.

Тэми разочарованно вздохнула, но не перестала мечтать – уж слишком насолил ей Кёльберг за это лето. Игралась себе спокойно, дразня деревенского старосту в девичьем обличье, – а этот похабник как подкрался сзади и оборвал подол юбки! А чего стоили волчьи ягоды вместо черники в чае, хорошо хоть учуяла носом! Ну ничего, за зиму у неё будет время подумать о мести, настоящей, лисьей, изощрённой!

1.

– Тэмира, запри дверь на замок хорошенько!

Коричневое платье слишком сжимало. Как в таком можно бежать по лесу – непонятно. Особенно когда на тебе башмаки размером больше (других у Марты попросту не было). Благо, хоть солнце не жарит – светит едва-едва сквозь пепельную сырость.

– Закрыла! – Тэми подобрала свою корзинку и развернулась к ведьме – та уже отошла к тропинке и почти скрылась за завесой тумана. В лисьем обличье она бы сразу узнала Марту, а тут… Смотреть человеческими глазами тоже было непривычно. И двигаться на двух ногах, а ещё – чувствовать кожей холод! Хотелось по привычке встать на четвереньки и побежать изо всех сил.

– Твой выбор, – усмехнулась Марта. Как только заговорили о грибах и осенних ягодах – лисица тут же вызвалась помочь. Ну и «выгулять» заодно человеческое тело, хотя знала – будет, мягко говоря, не по себе.

2.

Ведьма по лесу не шла – летела так, будто у неё были собственные крылья. Как у Кёльберга, только больше в разы. Тэми едва успевала: башмаки то и дело соскальзывали, воздуха не хватало, а внутри нарастала обида. Обернись она лисой – уже ускакала бы далеко вперёд, навстречу осенней сырости и холодному ветру. И сквозь туман бы чувствовала нежизнь и жизнь, а не пугалась внезапного карканья или появившейся невесть откуда сороки.

– Если хочется обратно – можешь, – Марта откровенно наслаждалась мучениями лисицы. А ведь говорила ей ведьма, что в мрачном лесу девице делать нечего – от лисьих ушей и то больше пользы будет!

– Не хочется! Мне удобно! – фыркнула Тэми и вдруг поймала себя на мысли, что верх платья не так уж сильно давит, а она сама идёт ровным шагом, не боясь упасть в месиво из грязи и сухих листьев.

Навстречу им вылетела Тампт. Поздоровалась с Мартой и хотела было что-то спросить, но при виде Тэми вытаращила глаза. От девицы несло лисятиной за несколько троп, хотя – человек человеком.