Сказание о Юэ Фэе. Том 1
Шрифт:
Воины начали сооружать лагерь, а Хань Шан-дэ подхлестнул коня и, размахивая мечом, поскакал вперед.
— Хань Шан-дэ с заставы Лянлангуань здесь! — кричал он, чтобы дать Сунь Хао знать о себе.
При каждом взмахе его меча на землю катились отрубленные головы врагов. В поисках Сунь Хао юноша метался от стана к стану. Откуда ему было знать, что войско Сунь Хао целиком уничтожено!
Воины бросились в шатер Учжу.
— Великий повелитель, молодой чужеземец ворвался в лагерь и рубит всех подряд! Кричит, что он какой-то Хань Шан-дэ. Как прикажете с ним поступить?
— Вы не знаете, кто такой Хань Шан-дэ? — обратился Учжу к военному наставнику.
— Старший сын Хань Ши-чжуна, о котором я вам недавно рассказывал. Юноша под стать своим родителям — такой же умный и храбрый!
— Каким бы храбрым и умным он ни был, все равно ему одному не справиться с пятисоттысячным войском! — усмехнулся Учжу. — Я возьму его живьем и заставлю покориться! — И приказал приближенным: — Захватить его и доставить ко мне!
Воины окружили храбреца плотным кольцом. Тот бесстрашно продолжал рубиться, но вырваться из окружения было невозможно.
Тысяча воинов долго ждали своего военачальника. В конце концов они решили, что он погиб во вражеском стане, ушли на заставу и доложили юаньшуаю:
— Ваш сын оставил нас строить лагерь, а сам ворвался в неприятельский стан. Мы не могли его дождаться и вернулись на заставу, как он нам приказывал.
Хань Ши-чжун сообщил жене печальную весть. Госпожа Лян горько зарыдала:
— Я так мечтала сделать сына настоящим полководцем, а он погиб, не успев прославиться!
— Не надо так убиваться! — успокаивал жену Хань Ши-чжун. — Я сам поведу войска, отомщу за сына и заодно разведаю расположение вражеской армии.
Он покинул заставу и двинул войско к цзиньскому лагерю. На половине пути воины вдруг остановились. Удивленный юаньшуай спросил:
— Почему вы стали?
— В прошлый раз ваш сын оставил нас здесь. Он сказал, что варваров много и не стоит вести нас на верную гибель, — ответили ему.
На глаза Хань Ши-чжуна навернулись слезы:
— Если так хотел мой сын, то оставайтесь здесь и ждите меня.
Подняв над головой меч, старик ворвался в стан неприятельских войск. Пробился через один лагерь, через второй — никто не мог его задержать.
Опять чжурчжэни бросились докладывать в шатер полководца.
— Смелость Хань Ши-чжуна изумительна! — в восхищении воскликнул Учжу.
Посоветовавшись с военным наставником, он приказал воинам взять Хань Ши-чжуна в тиски, а сам двинул войско против заставы Лянлангуань.
Каким бы героем ни был Хань Ши-чжун, разве он мог справиться с целым войском? Враги насели на него со всех сторон, он едва успевал отбиваться.
Воины, приведенные Хань Ши-чжуном, с волнением ждали своего юаньшуая. А когда увидели, что чжурчжэни пошли в наступление, среди них поднялся переполох.
— Беда! Юаньшуай погиб!
Они бросились на заставу и сообщили о случившемся госпоже Лян.
Женщина была убита горем, но не осмеливалась плакать, чтобы не расстраивать воинов. Она лишь велела позвать кормилицу и тихо ей сказала:
— Заберите драгоценности, войсковые печати и уезжайте с моим младшим сыном. Укройтесь где-нибудь поблизости и дожидайтесь вестей. Если я одержу победу, возвращайтесь на заставу. Если же погибну, воспитайте моего сына. Когда он вырастет, отправьте его ко двору, и пусть он унаследует отцовскую должность.
Едва кормилица с ребенком покинула заставу, как разведчик доложил госпоже Лян о том, что чжурчжэни подошли к заставе.
Вслед за тем примчался другой разведчик:
— Вражеский военачальник вызывает на бой!
Все чаще прибегали воины с тревожными вестями, и могло показаться, будто:
Волны Чанцзяна вздымались одна за другою, Волны шумели — и темною стала река! Месяц взошел. Загорелись далекие звезды. Ветры подули, и прочь унеслись облака!Если вы не знаете, как госпожа Лян отбивала нападение врага, то прочтите следующую главу.
Глава шестнадцатая
Лян Хун-юй оказывает сопротивление и теряет Лянлангуань. Чжан Шу-е притворяется покорившимся и сохраняет Хэцзянь.
Мир оглушая, загремели пушки. Осада Ши Лян-лана напугала, Но к цзиням благосклонно было Небо, Оно врагам в сраженьях помогало! Поднявшие священное оружье, На битву шли с заклятыми врагами, Готовые сражаться за отчизну И умереть на страшном поле брани!Мы уже рассказывали о том, что когда госпоже Лян сообщили о гибели мужа и старшего сына, она отдала младшего сына на попечение кормилицы, велела ей покинуть заставу, а сама решила вести войско навстречу врагу.
Военачальники пытались ее отговаривать:
— Госпожа, у чжурчжэней сил видимо-невидимо! Нам лучше обороняться и не выходить в открытый бой.
— Мой муж и сын погибли, и я должна за них отомстить! — твердо сказала женщина. — Выставьте в ущелье пушки и железные катки. Как только чжурчжэни подойдут к заставе, по сигналу из пушки преградите им путь железными катками.
Военачальники сделали необходимые приготовления.
Войско, возглавляемое госпожой Лян, развернулось боевым строем перед неприятелем. Знамена колыхались на ветру. Отважная женщина верхом на коне выехала вперед.
«Настоящая героиня! — мысленно восхищался Учжу, глядя на нее. — Недаром идет о ней слава!»
— Эй, подлый варвар! Ты кто такой? Назови себя! — крикнула госпожа Лян.
— Я четвертый сын великого цзиньского правителя, чанпинский ван, командующий войсками Южного похода — Ваньянь Учжу. А ты кто?
— Слушай, варвар! Я жена юаньшуая Хань Ши-чжуна, которому сунский государь высочайшим указом повелел охранять заставу Лянлангуань и пожаловал звание командующего пятью армиями! Мое имя — Лян Хун-юй!