Чтение онлайн

Потом юаньшуай обвел взглядом стоявших перед ним военачальников и сразу обратил внимание на расстроенное лицо Ло Янь-цина.

— Не убивайся, брат! — сказал он. — Высшая честь для воина — умереть в бою! Мне тоже очень жаль, что такой герой не дослужился до высоких почестей! Отдадим ему должное! Пусть похоронят его в шкуре боевого коня!

Не будем рассказывать о том, как юаньшуай хоронил павшего воина и как приносил жертвы на его могиле. Вернемся теперь к Учжу. Цзиньский предводитель очень сожалел о том, что ему не удалось захватить сунских богатырей. Своих убитых воинов он с почестями похоронил, а раненых отправил лечиться.

— Ну, что прикажете делать с Юэ Фэем? — говорил он на совете своим военачальникам. — Если к нему подойдут войска, нам придется дать решительный бой! Почему Цинь Гуй мне не помогает?! Или он умер? Я ему оказывал милости, его жена поклялась мне в верности… Неужели оба забыли, что я для них сделал?..

— Не сомневайтесь в Цинь Гуе, государь, — утешал военный наставник. — От него еще придут добрые вести!

В этот же день в лагерь Юэ Фэя прибыл посол с государевым указом.

Юэ Фэй вышел его встречать. Оказалось, что государь жаловал Юэ Фэю Властный меч и грамоты за своей подписью на право пожалования военных должностей.

Юэ Фэй поблагодарил за милость, проводил императорского посланца назад и вернулся в шатер, где его ждал разведчик.

— Государев наставник Чжао недавно умер, и на должность первого министра назначен Цинь Гуй из ведомства церемоний, — сообщил он.

Юэ Фэй и его военачальники послали в столицу чиновников с подарками и поздравлениями.

Прошло несколько дней. По императорскому указу недавно избранный на экзаменах «первым из сильнейших» Чжан Цзю-чэн был назначен советником при войске Юэ Фэя. Чжан Цзю-чэн прибыл к войску в гражданской одежде, а когда вошел в шатер юаньшуая, то сразу же опустился на колени. Юэ Фэй попросил его встать, предложил место.

— Да как же я посмею сесть в присутствии столь высокопоставленных господ! — воскликнул новый советник.

— Почему же не сесть? Ведь государь назначил вас на должность, и нам полагается слушать ваши наставления! — возразил Юэ Фэй.

Чжан Цзю-чэн сперва отказывался, но потом все-таки сел в сторонке.

— Почему вы, с вашими замечательными талантами, не остались служить при дворе? — поинтересовался Юэ Фэй.

— Спасибо еще, что сын Неба не отправил меня в изгнание! — горько посетовал Чжан Цзю-чэн. — Звание советника для меня и то высокая честь! Дело в том, что я не оказал достаточного уважения государеву наставнику Цинь Гую, и он порекомендовал назначить меня на эту должность.

— Вот видите! — сказал Юэ Фэй военачальникам. — Государев наставник Цинь Гуй десять лет прожил на чужбине, знает, что такое бедность, и все-таки, возвысившись до первого министра, вымогает взятки!

Пока происходил этот разговор, юаньшуаю доложили о прибытии посланца с новым императорским указом. Военачальники вышли из лагеря ему навстречу. Не сходя с коня, государев посланец объявил:

— Указ касается «первого из сильнейших» Чжан Цзю-чэна — пусть он сам его принимает!

Чжан Цзю-чэн вышел вперед.

— Государь жалует Чжан Цзю-чэну верительный знак и повелевает навестить пленных императоров в Угочэне.

Чжан Цзю-чэн поблагодарил за доверие, а посланец продолжал:

— Государь также повелевает Юэ Фэю немедленно снарядить Чжан Цзю-чэна в путь.

Посланец вручил Чжан Цзю-чэну верительный знак, повернул коня и уехал.

Военачальники оживленно обсуждали случившееся:

— Это не государев указ! Видно, Цинь Гуй приобрел власть и задумал погубить господина Чжана!

— Ни один честный человек не будет чувствовать себя в безопасности, когда при дворе появился такой предатель! Страшно подумать, что теперь будет!

— Когда вы, господин Чжан, собираетесь отправиться в путь? — спросил Юэ Фэй.

— Придется ехать немедленно, как повелевает государь, — ответил Чжан Цзю-чэн. — Но только как мне сообщить об отъезде матушке и младшему брату Цзю-сы?

— Напишите письмо, — предложил Юэ Фэй. — Мой человек отвезет.

Чжан Цзю-чэну принесли столик и письменные принадлежности. Сдерживая слезы, советник написал письмо, положил в мешочек, запечатал его и передал Юэ Фэю. Тот вызвал одного из телохранителей:

— Срочно доставишь это письмо в Чанчжоу, и пусть его вскроет лично брат «первого из сильнейших».

Телохранитель с письмом удалился, а Чжан Цзю-чэн сказал:

— Письмо отправлено, так что разрешите попрощаться! У меня есть одна просьба, господин юаньшуай: дайте мне какого-нибудь военачальника, чтобы помог пробиться через неприятельский стан.

— С уважением принимаю ваше повеление, — сказал Юэ Фэй и обратился к военачальникам: — Кто из вас осмелится проводить государева посла через цзиньский лагерь?

— Я, — тотчас же послышалось в ответ.

Это был Тан Хуай. Юэ Фэй смахнул набежавшую слезу и сказал:

— Что ж, поезжайте, полководец Тан!

За воротами лагеря Чжан Цзю-чэн и Тан Хуай сели на коней. Их провожали военачальники и чиновники. У моста Сяошан все остановились.

— Простите, почтенный посол, но дальше нам ехать нельзя.

— Прощайте, друзья! Прощай, брат! — воскликнул Тан Хуай. — Нам пора!

Юэ Фэй хотел ответить, но к горлу подступил комок, и он заплакал. Юаньшуай возвратился в лагерь и, чтобы не показывать своего горя, укрылся в шатре.

Между тем посол и Тан Хуай добрались до лагеря чжурчжэней.

— Эй, варвары, слушайте! — громко крикнул Тан Хуай. — Государь великой династии Сун посылает «первого из сильнейших» Чжан Цзю-чэна в Угочэн навестить наших императоров. Доложите своему полководцу, чтобы нас пропустили!

— Подождите немного, сейчас сообщим повелителю! — отвечали цзиньские воины.

— Есть же на Срединной равнине такие честные и преданные люди! — воскликнул растроганный Учжу, когда ему сообщили о Чжан Цзю-чэне.

Он приказал открыть дорогу для императорского посланца через главный лагерь и выделил военачальника с пятьюдесятью воинами сопровождать Чжан Цзю-чэна в Угочэн.

Когда Чжан Цзю-чэн и Тан Хуай проезжали через лагерь, чжурчжэни с любопытством смотрели на них. Учжу тоже вышел из шатра. Он заметил Тан Хуая, который с копьем наперевес следовал за послом, и спросил военного наставника:

— Так это и есть сводный брат Юэ Фэя?

— Да, это Тан Хуай, его брат, — подтвердил Хамичи.

— Пока на Срединной равнине есть такие смелые и преданные люди, не овладеть мне Сунской империей! — вздохнул Учжу и приказал: — Пусть закроют дорогу. Когда Тан Хуай будет возвращаться, захватите его живьем. Не убивать ни в коем случае! Кто нарушит приказ, будет казнен!