Сказание о Юэ Фэе. Том 2
Шрифт:
— Почему вы отпустили его к предателю, юаньшуай? — спросил Ню Гао и, когда Юэ Фэй рассказал, как Ци Фан снова стрелял в него, воскликнул: — Так и надо этому подлецу! Он заслужил смерть.
На следующий день юаньшуай собрал военачальников и сообщил о смерти Ци Фана. Пораженные военачальники только качали головами.
Вдруг в шатер вбежал воин и доложил о бегстве Ло Гана и Хао Сяня.
— Их напугала смерть Ци Фана, — сказал Юэ Фэй, — пусть себе едут.
Отрубленную голову Ци Фана на день выставили за воротами лагеря, затем убрали и похоронили вместе с телом.
Теперь вернемся в цзиньский лагерь. Хамичи уже закончил приготовления к бою и явился с докладом к Учжу. Тот распорядился немедленно послать Юэ Фэю вызов.
Юэ Фэй назначил сражение на следующий день и созвал военный совет. Четыре юаньшуая решили объединить свои силы — получилось огромное войско в шестьсот тысяч.
Юэ Фэй и юаньшуай Чжан должны были ударить по неприятельскому строю слева, юаньшуай Хань и юаньшуай Лю — справа, а молодые военачальники Юэ Фэя и его сын наступали в центре.
На следующее утро по трем пушечным выстрелам сунские воины пошли в атаку и ворвались в стан врага. Завязался кровопролитный бой. Юэ Фэй сражался в первых рядах, его верные телохранители Чжан Бао и Ван Хэн не отставали от него ни на шаг.
С тыла в строй чжурчжэней вклинились войска под командованием Ню Гао, Цзи Цина, Ши Цюаня, Чжан Сяня и Ван Гуя. Но враг держался стойко. Видно было лишь, как
Темные тучи дрожат, Скрыв три священных рая [25] , Клубятся смерти пары, Скрыв девять сфер небесных [26] . Выходят войска в поход На защиту родного края, Беспокойна стихия рек, Волнам в океане тесно! Впереди идут Смельчаки, Пусть от страха Дрожит гора, Им привычны Копья, мечи, Не пугает их Звон топора! Здесь — трезубцы, Копья, клинки, Лук упругий С тугой тетивой, Лишь бы меткими Были стрелки — Враг поплатится Головой! Здесь — секира, Палица, нож, Посох, вилы, Как жало — плеть. Берегись! Под удар попадешь — Неизбежна Лютая смерть! Пламенеют Полотна знамен, У людей Замирает душа. Демон, Слыша оружья звон, Притаился — Едва дыша… Темные тучи плывут, Скрыв синеву небосклона, Скорбно гремит барабан На страшном поле сраженья, Смерть шагает с косой — Что косарь на лугу зеленом, Но знайте: будет сметен Военный лагерь чжурчжэней!25
Имеются в виду буддийские небесные миры.
26
Девять сфер небесных— миры небожителей.
В самый разгар побоища на помощь сунам неожиданно пришли три молодых героя.
Один из них, Ди Лэй, военачальник из Цзиньмыньчжэня, после встречи с Юэ Фэем твердо решил уйти в его войско. Но явиться без всякого предлога было неудобно — пришлось выжидать. Едва до него дошел слух о боях под Чжусяньчжэнем, как он тут же начал снаряжаться в поход: надел латы, захватил два боевых молота, оседлал черногривого коня.
«Если не совершу подвиг сейчас, значит, не совершу его никогда!»
Весь путь он проделал за один день. Подъезжая к сунскому лагерю, он узнал, что Юэ Фэй все еще не возвращался с поля боя. Ди Лэй хотел тут же вступить в сражение, но увидел всадника лет двадцати, вооруженного копьем с резным древком, который верхом на рыжем коне мчался ему навстречу, — и остановился.
— Позвольте узнать, полководец, кто вы и зачем прибыли сюда?
— Я — Фань Чэн, родственник полководца Мын Бан-цзе, который служит у Юэ Фэя, — отвечал молодой воин. — Хочу помочь юаньшуаю в битве с чжурчжэнями. А вы кто? И зачем меня остановили?
— А я Ди Лэй из Цзиньмыньчжэня. Мне тоже когда-то пришлось повстречаться с юаньшуаем, но получилось недоразумение: Юэ Фэй тогда преследовал разгромленных чжурчжэней, и я по ошибке напал на его войско. Потом понял, что натворил, испугался наказания и бежал. Сейчас в бою хочу искупить вину!
— Может быть, пойдем на врага вместе? — предложил Фань Чэн.
Согласен. Но с какой стороны напасть? Цзиньских войск много, а где Юэ Фэй — неизвестно! И строй у чжурчжэней странный.
Пока они советовались, на дороге появился еще один молодой всадник с румяным лицом, круглыми глазами и шелковистыми бровями. Он восседал на пегом коне и держал в руке меч Синего дракона.
Фань Чэн и Ди Лэй его окликнули:
— Остановитесь, полководец! Все равно впереди чжурчжэни закрыли дорогу! Кто вы и куда спешите?
— Я — Гуань Лин, побратим сына Юэ Фэя, и хочу помочь ему сражаться с чжурчжэнями. А вы кто такие, позвольте узнать?
Фань Чэн и Ди Лэй назвали себя и объяснили, зачем приехали в эти места.
— Братья! — сказал Гуань Лин. — Давайте действовать сообща. Ведь с древности повелось, что настоящий воин, помогая другу, не щадит своей жизни и не раздумывает, с какой стороны нападать на врага!
— Вот это правильно! — поддержали его молодые воины, и трое храбрецов дружно ударили по врагу.
Молот бьет, колет копье, Рубит тяжелый меч, Вдавлены в глину людские тела, Катятся головы с плеч!Охваченные ужасом чжурчжэни бросились в шатер Учжу:
— Великий повелитель, трое южных варваров ворвались в наш стан, рубят всех подряд, и никто не может их удержать!
Учжу передал командование своему военному наставнику, а сам помчался навстречу врагу.
— Вы кто такие? — рявкнул он. — Как посмели напасть на мое войско?
— Я — Гуань Лин, — сын Гуань Шэна, по прозвищу Большой Меч, знаменитого молодца из Ляншаньбо! А ты кто? Отвечай! Хочу знать, кого побью!
— Я — Учжу, сын великого цзиньского правителя. Жаль мне тебя губить — ты еще так молод! Сдавайся, получишь титул вана, будешь богат и знатен.
— Как бы не так! — усмехнулся Гуань Лин. — Если ты Учжу, то мне повезло! Не сносить тебе головы!
— Ах ты дьяволенок! — выругался Учжу. — Тогда испробуй моей секиры!
Гуань Лин мечом отразил его удар. Раз десять сходились они. Ди Лэй и Фань Чэн не утерпели и бросились на помощь товарищу. Учжу не выдержал натиска трех богатырей и бежал. Боясь вызвать панику среди своих воинов, он свернул в сторону. Но чжурчжэни уже заметили своего повелителя и начали расступаться, чтобы очистить для него дорогу, — строй был нарушен. Юаньшуай этим воспользовались и с новой силой атаковали врага.
Среди сражавшихся Гуань Лин заметил Юэ Юня и крикнул:
— Держись, старший брат!
Юэ Юнь тоже узнал Гуань Лина.
— Вот хорошо, что ты подоспел! Помоги мне перебить этих варваров!
Орудуя копьем в самой гуще боя, Фань Чэн столкнулся с Мын Бан-цзе. Оба были несказанно рады встрече.
Ди Лэй первым прорвался к Юэ Фэю и окликнул его:
— Господин юаньшуай, я — Ди Лэй! При Цзиньмыньчжэне я по ошибке напал на вас, а сейчас пришел искупать вину!
— Старайтесь, полководец! — подбодрил его Юэ Фэй. — Как только разобьем чжурчжэней, я доложу о вас государю, и вы получите награду!
Это окрылило Ди Лэя, и силы его будто удвоились.
В это время к Юэ Фэю пробился Лю Ци:
— Простите, юаньшуай, но я должен вас покинуть!
Юэ Фэй не успел спросить, в чем дело, как Лю Ци уже и след простыл.
Много недругов полегло от рук Юэ Юня, Янь Чэн-фана, Хэ Юань-цина и Ди Лэя.
Вокруг на десять тысяч ли Смертельные пары [27] бурлят, Холодным пламенем сверкает Знамен высокий ряд. Могуч герой, и меч тяжел, Пушинку срежет острие, А рядом — полководцы-тигры, У каждого в руке копье. И там войска, И тут войска, О, как их сила Велика! Грохочут гонги, барабаны, В сердцах людей неистов пыл, Как ярок блеск мечей и копий — Он ярче солнца и светил! Блестят трезубцы, алебарды Слепят глаза, как свежий снег, И небо пушки оглушили, — Дым заклубился, день померк… От лука оторвавшись, стрелы Впивались с визгом в груды тел. Да! То был ливень необычный, Был ливень смертоносных стрел! Да! Бились так, что реки крови, Бурля и пенясь, потекли, И поднимались горы трупов, И все росли, росли, росли…27
Смертельные пары— образ, символизирующий зловещий рок и жестокие сраженья.