Сказание о Юэ Фэе. Том 2
Шрифт:
— Простите меня, почтенная госпожа! Я не знала, что вы приедете, и не успела вовремя выйти вам навстречу!
Старуха Чай подняла госпожу Юэ с колен и ласково сказала:
— Мой сын по наущению предателя едва не погубил вас! Я послала его извиниться перед вами и пригласить на заставу. Но когда он уехал, я подумала, что вы ему не поверите, и поэтому решила повидаться с вами сама. Прошу вас в мой паланкин.
— Что вы, что вы! Разве я достойна такой чести! — воскликнула вдова Юэ. — Я не знаю, как вас и благодарить за то, что вы не вспоминаете зла, которое когда-то ненароком причинил вашей семье мой покойный муж!
— Не будем об этом говорить! Вы — честные люди и ни в чем не виноваты!
Старуха взяла вдову под руку и помогла сесть в паланкин, а сыну велела проводить на заставу младших родственников Юэ.
Приняв гостей во дворце со всеми положенными почестями, хозяйка рассказала им о коварном замысле Цинь Гуя.
Госпожа Юэ тоже поведала хозяйке о своих злоключениях, и та, слушая ее, не смогла удержать слез.
Подали угощение, и старуха пригласила госпожу Юэ и ее невестку к столу. Чай-ван и сыновья Юэ Фэя пировали отдельно в Беседке ста цветов.
Стараясь угодить гостье, старуха Чай говорила:
— Я так счастлива, что нам удалось встретиться! Если вы не против, я готова называть вас сестрой!
— Об этом я не смею и мечтать! Вы знатного происхождения, не чета мне… — отказывалась госпожа Юэ.
— К чему скромничать! — воскликнула старуха Чай и тут же распорядилась принести столик и курильницу.
Обе женщины дали друг другу положенную клятву. Госпожа Чай стала старшей сестрой, а госпожа Юэ — младшей.
На следующий день Чай-ван почтительно доложил госпоже Юэ:
— Тетушка, по пути в Юньнань вам придется проезжать через три заставы. На заставе Чжэньнань войском командует Хэй Ху, на заставе Пиннань — Ба Юнь, и на заставе Цзиньнань — Ши Шань. Все они пособники Цинь Гуя и, конечно, попытаются вас убить. Лучше поживите у меня, а я подкуплю ваших проводников и отправлю их к Цинь Гую с сообщением, будто его приказ выполнен.
— Спасибо вам за заботу! — проговорила расстроенная госпожа Юэ. — Но как можно нарушить повеление государя? Я должна ехать дальше — пусть даже на каждом шагу меня подстерегает смерть! Чем скорее убьют, тем скорее я встречусь с мужем на том свете!
— Я вижу, ваше решение твердо, — сказала старуха Чай, — но и отпустить вас без охраны нельзя. Хорошо, я сама провожу вас в Юньнань!
— Нет, нет! Я не смею вас утруждать! — запротестовала вдова. — Где это видано, чтобы о преступнице так заботились?!
— Хорошо, сестра, тогда я провожу вас через три заставы, — уступила старуха Чай. — Я не могу допустить, чтобы вы погибли!
— Матушка, я тоже вместе с вами поеду провожать тетушку! — сказал Чай-ван. — 'A заодно посмотрю, что делается в моих владениях.
— Прекрасно! — обрадовалась старуха. — Тогда собирайся в путь.
В тот же день Чай-ван снарядил повозки и коней, назначил провожатых, а на следующий день все тронулись в путь.
Ехали только днем, на ночь останавливались отдыхать. Заставы миновали благополучно. Пособники Цинь Гуя не посмели тронуть госпожу Юэ — боялись Чай-вана.
Наконец добрались до Юньнани и вручили тамошнему правителю подписанный Цинь Гуем приказ. Чжу Чжи — так звали правителя — отписал первому министру о прибытии ссыльных и отправил сопровождавших госпожу Юэ столичных чиновников обратно в Линьань с дарами для Цинь Гуя.
Покончив с делами, Чжу Чжи возвратился в присутственный зал, и тут взгляд его упал на госпожу Гун, невестку вдовы Юэ Фэя. Молодая и красивая женщина ему приглянулась.
— Будешь мне прислуживать! — сказал он. — Остальные могут устраиваться во внешнем флигеле.
— Да как вы смеете! — вскричала возмущенная до глубины души госпожа Гун. — Не бывать этому! Я ссыльная, а не ваша рабыня!
— Знай же, министр Цинь Гуй повелел мне всех вас казнить! Но я не выполнил его приказ, потому что ты мне понравилась! — крикнул Чжу Чжи. — Ты в моих руках — что хочу, то с тобой и сделаю! Идем!
— Я тоже из рода Юэ и знаю, что такое преданность, почтительность, долг и справедливость! — в гневе отвечала молодая женщина. — Лучше умереть, чем принять позор!
С этими словами она бросилась вниз головой на каменные ступени крыльца.
Поистине:
Жаль такую прекрасную деву Предавать в этот час забвенью, Ты — как Цзинь Чжи из Нанькэ [48] , Но… пришел конец сновиденью.48
Цзинь Чжи— дочь правителя области Нанькэ, героиня новеллы Ли Гун-цзо «Правитель Нанькэ». Область Нанькэ, которая приснилась герою этой новеллы, стала впоследствии символом призрачной мечты.
Если вы не знаете о дальнейшей судьбе госпожи Гун, то прочтите следующую главу.
Глава шестьдесят шестая
Подлеца постигает заслуженная кара во дворце Чжао-вана Братья находят достойных жен в монастыре Вопрошаю луну
Не медли, если решено, И не беда, коль сватов нет. Взбирайся смело на Янтай, Желаю радостей и благ! Вас утром свяжут облака, Чтоб вместе были много лет — И пусть гармонию сердец Рождает вечно этот брак!Итак, госпожа Гун бросилась вниз головой на каменные ступени, но слуги вовремя ее удержали.
Разъяренный Чжан Ин налетел на Чжу Чжи с кулаками:
— Собака, совести у тебя нет!
— Ты еще смеешь распускать руки, преступник! — вскипел чиновник. — Слуги, бейте его палками, пока не подохнет!
Свита набросилась на Чжан Ина и увела его, как вдруг раздался крик:
— Господин! Чай-ван и его мать вас спрашивают!
От страха у Чжу Чжи душа ушла в пятки. Он кинулся встречать высоких гостей, усадил их на почетные места.
В это время в зал ворвался Чжан Ин. Он упал на колени перед Чай-ваном и со слезами поведал о бесчинствах обнаглевшего чиновника.
— Вот как ты выполняешь приказ государя! — не владея собой, закричал Чай-ван. — Люди! Рубите злодею голову!
— Ради меня пощадите его, дорогой племянник! — попросила взволнованная госпожа Юэ.
— Нет, его надо обезглавить! — не сдавался Чай-ван. — Народ возмутится, если такого подлеца оставить в живых!
Госпожа Юэ продолжала просить, и Чай-ван смилостивился: