Чтение онлайн

— Ну так это, — неуверенно протянул Снорри-старший, боязливо выглядывая из-за спины Снорри-младшего, — значится, помер колдун… вот?

Эйнар закатил глаза и потер ладонью лоб, отпустив Гизура. Скальд осел на землю.

— От копья заговоренного, стало быть? — добавил Снорри.

— Если б не копье, я б и не справился, — заверил Сын Войны.

Селяне зашумели. Кто-то похлопал смущенного, зарумянившегося кузнеца по плечу. Снорри вышел из-за сына, потирая руки.

— Только вот, — Эйнар шумно втянул воздух сквозь зубы, — чую, одноразовое оно.

— Какое-какое? — насторожился Снорри.

— Ну, один раз им можно кого-то убить. Чую, сила в нем заговоренная кончилась вся… вот, — добавил Эйнар для убедительности.

— Значится, — опечалился старик, переглянувшись с сыном, — оно тебе это, без надобности совсем?

— Ну почему же? — беззаботно пожал плечами Сын Войны, уловив, к чему клонится разговор. — Пригодится.

— Так это, — заморгал глазами Снорри, — в нем же сила того, вот!

— Ну, в умелых-то руках…

— Э?

— Говорю, в умелых-то руках и без силы всякой службу сослужит хорошую, — убежденно заявил Эйнар. — Вот встречу злодеев на дороге, возьму его вот так, — он показал, как именно, и селяне согласились, что жердина с кочергой в отставке смотрится весьма грозно, — скажу, что этим копьем самого этого… как там его звали-то? Ну, скажу, в общем, что в гроб его загнал вот этим самым, — они и разбегутся. Да-а-а, — протянул Эйнар, разглядывая наконечник, — нипочем с ним теперь не расстанусь.

Селяне смотрели на Сына Войны, на жердину в его руках, осознавая всю глубину вселенской несправедливости. Перспективная местная достопримечательность готовилась ускользнуть, причем бесплатно. Причем тот из них, кого по идее должны были посещать меркантильные мысли, думал совершенно о другом. Он боролся со странным, неловким чувством первого успеха, которое вроде бы и было приятным, но лучше бы его не было вовсе. По крайней мере, при соседях.

— Послушай, Эйнар, — прямо начал Снорри-старший, — на что оно тебе? Ты и так грозный, от тебя все разбегутся, вот. А мы — люди простые, бедные. Да и герои, значится, не так чтоб уж часто к нам заходят, вот. А с таким-то чудом, может, это, и злодеи стороной обойдут, вот.

— Хм… Ну, ежели так подумать, — пробормотал Эйнар себе под нос, изображая сомнения. — Ладно, — вздохнул он. — Хоть и хотелось бы мне его себе оставить, но чую, вам оно лучше службу сослужит.

И он торжественно вручил могучее копье в жадно протянутые руки Снорри-старшего. Старик почти вырвал новодельный артефакт страшного могущества и вроде бы даже чуть подрос, ощущая, как магическая сила (которая явно там была, знаем всяких этих героев, охочих до дармовщины) перетекает в дряхлое тело и омолаживает его. Снорри пафосно воздел руки к небу и потряс копьем над лысой головой перед благоговейно замершими соседями, с большим трудом сдерживая в себе крик о том, у кого теперь сила.

Эйнар усмехнулся в бороду.

— А теперича-то чего? — озаботился будущим кто-то благоразумный из толпы.

— А теперича давайте колдуну башку отпилим!

Селяне одобрительно зашумели.

— Ага, и енто, в Лейхор на ярманку!

— То-то потехи будет!

— Агась, мож, кто-нить енто, купить надумает!

— А свиней евонных на мясо!

— Точно! Будет чего зимой пожевать!

— А потом — в башню евонную!..

Над полем прогремел оглушительный протяжный свист, пресекший бурный поток идей по компенсации морального ущерба как по щелчку пальцев.

— Эй, народ, а ну угомонитесь! — приказал Эйнар, скрестив руки на груди. — Чего теперь, спрашиваете? Я отвечу. Теперь вы пойдете за лопатами и похороните и колдуна, и его свиней по всем порядкам. По-людски.

— По-людски? — возмутился кто-то.

— Кровопийцу ентого?

— Что стока лет тиранил?

— Кровь пил?

— Людей губил?

— Ага, его самого, — спокойно подтвердил Эйнар. — Потому как кровопийцы, к которым уважения не проявляют да не по порядку земле предают, имеют обыкновение из земли подниматься. И тогда уж по-настоящему кровь пить начинают. Вам чего, народ, драуга для полного набору не хватает? От драуга-то никакие копья не помогут. Уж я-то знаю.

Толпа затихла, переваривая страшное слово «драуг».

— Ну так… енто, значится, за лопатами, а, мужики? — чуть поразмыслив, предложил кто-то.

— Ага, неправильно оно енто, ежели не похоронить.

— Ну чего, пес он, что ли?

— Хоть и упырь при жизни был, а в смерти-то все равны, ага?

— Закопаем, как есть закопаем со всем ентим, уважением, чтоб вылезти ни в жизнь не смог.

— И енто, жреца, жреца из Лейхора надо скликнуть!

— Так он же в доску небось!

— И хорошо! А ты б трезвым на такое пошел?

— А в башню евонную я б сходил. Тама стока всякого лежит бесхозного. Ну как в плохие руки попадет?..

— Молчи, дурак!

Селяне, собравшись в кучу и отвесив пару подзатыльников и тычков в бока неравнодушного к сохранности чужого имущества, засеменила в сторону деревни, активно обсуждая детали предстоящего погребения и непроникновения в башню покойного. Особо яростный спор вызывали вопросы количества осиновых кольев, которые нужно со всем уважением вбить в тело, глубина ямы и объем мешков, которые не понадобятся, когда не пойдут погулять возле чьей-то башни.

Эйнар потер лоб пальцами. Конечно, драугом он просто припугнул селян — чтобы покойник из своей могилы поднялся, нужен очень серьезный повод. Но башня колдуна — место опасное, особенно когда ее хозяин сменил место жительства. Впрочем, герои нужны, чтобы спасать людей от злодеев. От собственной глупости их не спасет никто и ничто.

— Эй, вставай, парень, — Эйнар похлопал по плечу Гизура, который сидел на земле, уткнувшись тяжелой головой в сложенные на коленях руки. Скальд только буркнул сквозь сон что-то неразборчивое.

Раск, поразительно тихо подойдя к скальду сзади, ткнулся ему мордой в затылок, положил голову на плечо и фыркнул в самое ухо. Гизур встрепенулся, словно его застукали за чем-то непотребным, в ужасе повел пустыми глазами по сторонам, вздрогнул, столкнувшись взглядом с хитрым глазом коня, отшатнулся, сфокусировался на физиономии Эйнара.

— Я над песней размышлял! — оправдался скальд с предельно честной глупостью постового, разбуженного на посту высшим чином.

— Да размышляй сколько влезет, — пожал плечами Эйнар, хлопая Раска по шее. — Только думается мне, лучше размышлять в тепле и сухости, а не в обществе покойника.

Гизур посмотрел на тело колдуна так, словно увидел его впервые.

— Ага, — тупо кивнул скальд, неловко поднимаясь и стараясь не смотреть на мертвого.

— Ну, бывай, певун, — махнул ему Эйнар, поднявшись в седло. — Надеюсь, ты намыслишь на хорошую песню. Ну, на такую, какую я никогда не услышу.

— Ага, — снова кивнул Гизур, не вполне понимая значение произнесенных Эйнаром слов.

Сын Войны развернул Раска и пустил его легкой рысью к Рыбачьей Отмели. Он чувствовал, что до обеда еще придется уладить пару дел, но это обычная геройская рутина, о которой не упоминают ни в одной песне или саге.