Чтение онлайн

Достаточно скоро они оказались возле старой казармы. От неё всё так же воняло, как от свинарника. Кован даже не сдержал улыбку, почувствовав этот запах. Навевало воспоминания! Когда-то давно с этим "чудеснейшим" ароматом у Сатарна ассоциировалась вся его жизнь. Он был воином Гарнизона, сражался и защищал эти земли. А потом приехала Хильда, и всё встало на круги своя. Кован вновь стал медвежьим князем, получил в подарок от брата целое поместье в Дарме. Мужчина с радостью бы остался сидеть там, в крайнем случае отправился бы на войну, что бушевала в Волчьих угодьях. Но Беральд решил отправить его обратно в Фабар. Даже не как воина, а как посла. Это было в некоторой степени унизительно. Но Кован никогда на своего старшего братца не обижался. Берд весь пошёл в отца.

– Слезайте, - приказал воин, следовавший за пленниками. Сатарн и Корнибус послушно соскочили на землю. Один из стражей попытался взять Вспыльчивого за повод, но конь неожиданно заржал и принялся бить копытами о землю. Тэйхир приглушённо усмехнулась - её жеребец был, пожалуй, самой нервной и злой лошадью во всём Сангенуме.

– Эй, прошу, будь с ним поласковей!
– воскликнул мужчина, когда молоденький светловолосый конюх дёрнул Буйного за собой. Его жеребец не закатывал таких сцен как Вспыльчивый, но вполне мог пришибить мальчишку мощными копытами.

Воин толкнул пленников в спину, заставляя идти вперёд. Тяжело вздохнув, Кован поплёлся следом за своими стражниками, пытаясь понять, что же понадобилось от них Рафаару Вороньему крылу. Старик-главнокомандующий никогда не питал к Сатарну и Корнибус каких-то тёплых чувств. По большей степени он их просто игнорировал. Иногда шутил - как тогда, когда отправил их вдвоём расследовать убийство маленькой девочки из Академии, прекрасно зная, что эти двое терпеть друг друга не могут.

"Он сильно удивится, узнав о наших нынешних отношениях", - усмехнулся Кован и улыбнулся, заметив то же самое в глазах Тэйхир. Они думали об одном и том же.

Воины остановились возле кабинета Рафаара. Кован, подняв взгляд, натолкнулся на знакомый гобелен, висевший на двери. На нём изображался большой чёрный ворон, из крыльев которого выпадали два пера. Это был личный герб главнокомандующего. Когда-то давно он был уездным князем Таоданов. Но потом из-за ссоры с князем Марвином ему пришлось бежать в соседние земли. Рафаар поступил на службу в Гарнизон и потратил двадцать лет на то, чтобы стать главнокомандующим. И несмотря на то, что теперь он правил землями Ледолесья, на гербе его всё так же оставался ворон. Чёрный ворон на фоне кроваво-красной луны. Тэйхир говорила, что этот лунный диск ей всегда напоминал хищный глаз волколака.

В кабинет они оба вошли в гордом одиночестве - воины не решились сопровождать их. Кован только переступил порог, и нос мужчины тут же начал противно чесаться. Именно из-за этого он терпеть не мог приходить к Рафаару.

– Я смотрю, это дьявольское создание до сих пор не сдохло, - пробормотал Сатарн, кивая на большую чёрную кошку, сидевшую на коленях у главнокомандующего.

Рафаар приглушённо усмехнулся в ответ. Старый воин тоже не изменился за последний год. Быть может, у него только добавилось шрамов - правую щёку теперь пересекал длинный рубец. Лицо его всё было покрыто благородными морщинами. Короткие волосы почти полностью стали седыми, лишь иногда ещё проглядывались угольно-чёрные пряди. Казалось, глаза его стали темнее с тех пор, как Кован и Тэйхир бежали из Гарнизона. Или они были такими из-за злости, кипевшей в них...

– Можешь не волноваться, она прекрасно себя чувствует, - усмехнулся Рафаар, поглаживая кошку.
– Я специально попросил принести её, когда узнал, что ты едешь к нам с визитом.

Лицо Кована перекосила гримаса отвращения.

– О, это очень мило с вашей стороны, господин Воронье крыло.

Сатарн терпеть не мог кошек. Он начинал чихать каждый раз, когда одно из этих дьявольских созданий оказывалось рядом с ним. Главнокомандующий знал об этом и всегда брал с собой Куру, свою большую чёрную кошку. Другие воины восхищались её благородными манерами, изящным телом и длинной шелковистой шерстью, но для Кована она выглядела страшнее волколака. Он много раз предлагал Рафаару завести большого пса. Того же мастиффа или елесскую собаку, выведенную специально для охоты на волков. Почему Воронье крыло был так привязан к кошкам, для Кована оставалось загадкой.

– У вас двоих хватило смелости явиться сюда после того, как вы бежали, - Рафаар говорил спокойно, и это заставляло Сатарна нервничать.
– Вы прекрасно знаете, как мы расправляемся с дезертирами.

– Надеюсь, тигры и львы сегодня сыты.

Рафаар приглушённо усмехнулся и погладил Куру. Кошка выгнула свою изящную спинку и посмотрела на Кована таким взглядом, словно её смешило то, что мужчина отчаянно пытался не чихнуть.

– Не скажу, что я горю желанием отдать вас на съедение хищникам, - признался главнокомандующий.
– Вы двое всегда были независимыми и самостоятельными. Я давно ждал того дня, когда вы сбежите из Гарнизона. Свободолюбие в вас всегда брало верх над благоразумием.

– Господин главнокомандующий, у меня были веские причины покинуть Гарнизон!
– воскликнул Кован.
– Моей сестре нужна была помощь. Я не мог оставить её совершенно одну. Ей и всему моему княжеству грозила опасность. Я должен был отправиться домой и навести там порядок. Я приношу свои искренние извинения, что не поставил вас в известность. Я опасался, что вы не позволите мне покинуть Гарнизон. Ваш отказ сильно расстроил бы меня и мою дражайшую сестрицу. Мои искренние извинения, господин главнокомандующий.

Его наигранность в словах не осталась незамеченной, но Рафаар не стал ничего говорить. Напротив, его это забавляло. Он расплылся в улыбке и кивнул головой. Кура соскочила с его коленей и пошла по длинному деревянному столу в сторону Кована. Мужчина тут же вжался в спинку своего кресла. Чем ближе становилось это дьявольское создание, тем сильнее он начинал нервничать. Но Тэйхир подхватила кошку к себе на руки, и Сатарн вздохнул с облегчением.

– А что ты, Корнибус?
– спросил Рафаар, обернувшись к женщине.
– Никогда бы не поверил, что ты сбежишь вместе с этим дураком.

Тэйхир перевела взгляд на Кована и усмехнулась. Усмешка эта заставила молодого Медведя занервничать. Ему не нравилось, когда Рогатая что-то задумывала. Она была хитрым и очень опасным существом.

– Ах, это был самый тяжёлый год в моей жизни!
– неожиданно воскликнула Тэйхир, страдальчески прикрыв лицо ладонью.
– Я до сих пор помню тот страшный вечер! Я была случайным свидетелем, господин главнокомандующий! Я отправлялась в свою казарму, когда увидела этого мерзавца. Он седлал своего коня, но, заметив меня, выхватил меч и приставил его к моему горлу. Он угрожал мне, что жестоко расправится со мной, если я не отправлюсь вместе с ним. Я пыталась сопротивляться, но это было бесполезно! Он украл меня, господин главнокомандующий! Ах, я столько пережила за этот год...

Медвежий князь даже не желал знать, как выглядело его лицо в этот момент. Такого от Рогатой он совершенно не ожидал. Тэйхир, кажется, тоже. Голос её дрогнул, и женщина, не выдержав, расхохоталась. Кован недоверчиво покосился в её сторону. Не нужно было так перегибать палку. Рафаар был не дурак. Ему едва ли понравится то, что два дезертира разыгрывают перед ним комедию. Но князь ошибся. Главнокомандующий неожиданно расплылся в улыбке и приглушённо усмехнулся.

– Я вижу, вы хорошо повеселились за последний год. Мне доложили, что ты стал уездным князем Беральда Сатарна?