Чтение онлайн

Пещера вдруг наполнилась ярким светом. Вспышка озарила всё, даже самые тёмные уголки, заставляя кровокрылов в панике броситься искать укрытие. Но тьма оставалась лишь в пропасти, и твари, сложив крылья, камнем рухнули вниз, туда, где ослепительный свет не мог их достать. Должно быть, там были их гнёзда. Селека, тяжело дыша, проводила силуэты тварей изумлённым взглядом и подняла голову. На мгновение лицо Рекхара озарила улыбка - он подумал, что эта вспышка была делом рук Гвайр. Но когда он понял, что девушка не сделала ничего, губы его исказились в оскале. Волколак обнажил когти и резко обернулся. У горла его в ту же секунду замерло острие меча.

– Глоте тха, роллакх, - медленно произнёс незнакомец, стоявший напротив Рекхара.
– Глоте тха.

Селека не поняла этого языка, но заметила, что Рыжий пёс опустил руки. Тело его медленно вернулось в человеческий облик, и тогда незнакомец опустил свой меч.

"Должно быть, он приказал ему обратиться", - подумала Гвайр. Лишь мгновение спустя она вспомнила о Арраге и, испуганно вскрикнув, бросилась ей на помощь. Волчья ведьма уже едва держалась и могла сорваться в пропасть в любой момент.

– Давай же!
– прошипела Селека, пытаясь втянуть Аррагу обратно на мост. Женщина раз за разом соскальзывала обратно. Молодая княжна старалась не смотреть ей в глаза - они были полны ужаса. Ещё никогда прежде смерть не подбиралась к волчьей ведьме так близко.

– Рекхар!
– закричала Гвайр.
– Рекхар, да помоги же нам!

Но на помощь пришёл не волколак. Чья-то крепкая рука, покрытая множеством шрамов, вдруг обхватила запястье Арраги и легко втащила женщину обратно на мост. Волчья ведьма упала на землю и сложилась пополам, отчаянно пытаясь отдышаться. Её трясло, словно в лихорадке. Ей было даже всё равно, кем был таинственный спаситель - её братом или незнакомцем, что преследовал их столько времени. Лишь только Селека подняла на него взгляд... и обомлела.

Перед ней был юноша не старше её самой - около восемнадцати, может чуть старше. И внешностью, и ростом он не особо отличался. Обычный. Такой, каких в Сангенуме было полным полно. Его тёмные волосы непослушными кудрями падали до самых плеч. И одет он был легко, по-походному: в тёмные штаны, заправленные в высокие сапоги, и красную рубашку, поверх которой был на шее завязан ярко-жёлтый плащ. Довольно странное сочетание цветов. Но было в нём то, что сразу привлекало всё внимание на себя - янтарные глаза. Но не только радужка - они все были абсолютно жёлтые, даже без чёрного зрачка, и тускло светились в темноте. И это вводило в глубокий шок. Когда Селека посмотрела в глаза незнакомца, она не могла сдвинуться несколько секунд, словно взгляд его приковал девушку к месту.

"Иной", - пронеслось в мыслях у воительницы. Когда юноша протянул к ней руку, Гвайр испуганно закричала и отшатнулась от него.

– Беллэс абила!
– прошептал незнакомец, вновь делая к ней шаг и протягивая руку.
– Нон солле?

– Она не понимает, идиот, - выплюнул сквозь плотно стиснутые зубы Рекхар, с большим трудом поднимаясь на ноги.
– Она из-за Великих гор.

Незнакомец удивлённо посмотрел на волколака, потом вновь обернулся к Селеке и улыбнулся. Склонив голову, он пробормотал:

– Прошу простить меня. Я не знал, что вы не здешняя.

– Я похожа на Иную или волколака?
– Гвайр не собиралась отвечать на жест незнакомца и встала самостоятельно, без чьей-либо помощи.

– Я увидел амулет на вашей шее.

Селека бросила мимолётный взгляд на украшение. Символ, обозначавший Свет. Чтож, неудивительно, что этот юноша посчитал, что Гвайр была местной. Люди из-за Великих гор обычно не решались посещать священные места пантеона Первых богов, не считая северян, которые почитали обе религии.

– Я не Иная. И не волколак, - покачала девушка головой, осматривая незнакомца с ног до головы. Он не казался ей опасным, если не считать его странных пугающих глаз.
– Я паладин.

Юноша снова удивился. Обернулся к волколакам - судя по всему, он не понимал, как воин Света может путешествовать вместе с детьми Ночи. Но Селека, Рекхар и Аррага не выглядели, как враги. Особенно после того, как воительница отчаянно пыталась спасти угодившую в ловушку волчью ведьму.

– Я не причиню вам вреда, - юноша заметил, что все вокруг были слишком напряжены.
– Что могло понадобиться вам троим в этих местах?

Селека бросила мимолётный взгляд на Рекхара. Мужчина развёл руки, показывая, что у них нет иного выхода. Перед ними был солнцеподобный, разогнавший кровокрылов и спасший им жизнь. Если бы он действительно желал им вреда, то позволил бы тварям разорвать их в клочья. Или убил бы сейчас. Но незнакомец выглядел вполне дружелюбно. И улыбался как-то совершенно глупо. Селеке на мгновение показалось, что этот мальчишка был слишком легкомысленным. И это его путники боялись?

"Выбора нет", - сказала Селека сама себе и обернулась к юноше. Он выжидающе смотрел на неё своими белыми глазами, слегка склонив голову на бок. Чем-то он напоминал удивлённую сову.

– Я Селека Гвайр, паладин, адепт Нового учения. И прибыла в эти земли с Медвежьего плато, чтобы искать помощи у Света, - произнесла воительница.
– Я ищу грифонов.

Юноша расплылся в широкой улыбке.

– Надо же! Какая ирония. Я Хорс. И я знаю, где найти грифонов.

***

Чёрный ворон на своих чёрных крыльях принёс в Фаргеш тёмную весть. Армия Корсаков потерпела поражение у стен Волчьих угодий и была вынуждена отступить. Сотни людей погибли, сражённые мечами и острыми когтями волколаков и Зверей. Но куда страшнее была новость о том, что вместе с десятками пленных северяне захватили и самого принца. Не успел хранитель вороньей башни передать письмо королю, как по замку поползли слухи. Одни истории порождали другие, слова изменялись, искажались до неузнаваемости. Кто-то говорил о том, что Виктор сам перешёл на сторону врага, другие утверждали, что принца казнили, а голову его прислали Руэлу, поэтому король столь мрачен. Третьи и вовсе несли какую-то чепуху, поверить в которую могли только глупые крестьяне, пьяницы и сумасшедшие. И чем чаще отовсюду звучали голоса, обсуждавшие это чудовищное поражение, тем отвратительней чувствовала себя Зинерва. Каждый раз, когда кто-то упоминал имя её первенца, королеву едва не выворачивало наизнанку. Это было отвратительно. Все эти люди не должны были говорить о Викторе. Не должны были обсуждать войну с Севером. Они были пустым местом. Никем. Но как бы Зинерва ни хотела заставить этих людей замолчать, они продолжали говорить.

Королева чувствовала ярость, кипевшую в её груди. Ноги женщины подкашивались каждый раз, когда она думала о произошедшем. Было ли в её сердце место состраданию, или же безумная злость и ненависть лишили её последних человеческих эмоций? Голоса твердили ей, что она не должна сочувствовать, переживать, беспокоиться. В королеве боролись два совершенно противоположных существа - мать, стремящаяся защитить собственное дитя, и жрица Адской Гончей, что должна сделать всё что угодно, лишь бы не разочаровать своих богов. Зинерва металась от одного голоса к другому, но с каждой секундой сердце её холодело всё сильнее, в конце концов отринув последние человеческие эмоции. Если Они решили лишить её всего, значит так оно и будет. Значит, так захотели сами боги. И Зинерва не смела им перечить.

В коридоре послышались шаги, и королева вздрогнула. В сознании её словно шевельнулась ядовитая змея, готовая броситься в атаку в любой момент. Губы дрогнули было в улыбке, но Зинерва мгновенно предотвратила это и напустила на себя маску страдания. Она - мать, чей сын был пленником среди жестоких врагов, жаждущих лишь крови невинных. Ей положено плакать и кричать от боли, а не улыбаться, предвкушая скорую победу истинных создателей этого мира. Ради достижения собственных целей Зинерва готова была пожертвовать Виктором. Он был лишь пешкой в руках Безликих. Они не стали бы сохранять ему жизнь после того, как вернулись бы в этот мир. Пускай же несчастный умрёт сейчас, когда ещё не стало слишком поздно.