Чтение онлайн

Ламия промолчала в ответ. Она понимала, что то, что говорил Ньёр, имело какой-то смысл. Сам Пеплохват был абсолютно уверен в собственной правоте. Юноша ещё никогда не сталкивался с хранителем врана один на один, но из рассказов знал, что они невероятно сильны. Молодому королю было известно лишь об одном таком человеке. И это был Алак. Сражаться с лучшим другом, когда один из них стал императором Воронов, а второй королём Вэлна - что за вздор? Но Эньяр Чернозубый и Аэгон Таодан тоже едва ли могли предположить, что когда-нибудь скрестят свои мечи, и кому-то придётся умереть.

Ламия, принявшись массировать его плечи, ощутимо надавила своими ногтями ему на кожу, напоминая о незаконченном разговоре. Эта девушка умела быть настойчивой.

– Эньяр Чернозубый, пожалуй, самый известный из всех Питонов, - усмехнулся Ньёр, слегка прикрывая глаза. Ему нравилось ощущать ласковые касания пальцев Ламии на своей коже.
– Жестокость, самолюбие, излишняя уверенность в себе, высокомерие... Это всё о нём. К тому же, ходят слухи, что он был влюблён в собственную сестру.

– В собственную сестру?
– удивлённо переспросила Ламия.
– В княжну Лань?

– Принцессу Лань. Эньяр был королём, а не князем. Не забывай этого.

Девушка послушно кивнула головой, и Ньёр быстро забылся. Пальцы королевы пиромантов ласкали его кожу, оставляя после себя незримые ожоги. Пеплохвату казалось, что его тело горело, обращалось в тягучую раскалённую лаву и растворялось в обжигающе горячей воде. Это были непередаваемые ощущения, и юноша наслаждался, прикрывая глаза и тихо стоная от удовольствия.

– Эньяр был влюблён в принцессу Лань, - продолжил Ньёр, приоткрыв один глаз и внимательно следя за Ламией.
– Она была столь прекрасна, что её сравнивали с лазурной лилией. Это очень редкий и невероятно красивый цветок. Кожа её была гладкой, словно шёлк, волосы черны, как смоль, а голос чудесен, словно трель птиц. В Вэлне было множество красавиц, но все они не могли сравниться с Лань. Эньяр не встречал женщины прекраснее своей сестры. Он знал, что любовь эта запретна, и люди не поймут, когда узнают. Но она была смыслом всей его жизни. До того самого момента, как Аэгон Таодан не решил жениться на Лань. Аэгон Ворон и Эньяр Чернозубый были лучшими друзьями. Они часто проводили время вместе, охотились, путешествовали, пировали. Неудивительно, что Аэгону было известно о красоте Лань. Он тайно выкрал принцессу из Пастака, пока Эньяр сражался у Средиземного порта с повстанцами Псов. Когда король узнал о предательстве Аэгона, ярости его не было предела. Он ворвался в Беланору и сразился с Аэгоном Вороном один на один.

– Он проиграл ему, не так ли?
– мрачно отозвалась Ламия, пристально смотря в глаза Ньёру.

– Эньяр был один, а с Аэгоном сражался Тиир, его вран. Двое против одного - неудивительно, что Эньяр проиграл. К тому же, ярость затуманила его сознание, он пропускал просто очевидные выпады.

– Но король бился до последнего!
– воскликнула Ламия, подхватывая его рассказ.
– Он бросался на противника снова и снова, не обращая на раны никакого внимания! Аэгон не хотел убивать своего лучшего друга, но Эньяр настолько обезумел, что спасением ему была лишь смерть. Аэгон пронзил его сердце своим мечом. Взглянув в глаза смерти, Эньяр Чернозубый пожалел лишь о том, что не унёс вместе с собой в обитель Четверых императора. Так наступил конец великой дружбе.

– Ты рассказываешь, или я?
– хмыкнул Ньёр. Девушка расплылась в лукавой улыбке и провела пальцами по его обнажённой груди.

– Конечно же вы, мой король!

Ньёр усмехнулся и, поймав Ламию за запястье, притянул девушку к себе. Она с громким криком рухнула к нему в ванну и грозно нахмурилась. Юноша лишь рассмеялся и обвил её шею руками. Так они и замерли вдвоём, смотря друг другу в глаза. Оцепенение длилось буквально несколько секунд, после чего Ламия впилась в губы молодого короля пылким поцелуем. Ньёр ощутил жар, прокатившийся по его телу. Сердце в груди заколотилось так, что заболели рёбра. Он желал эту девушку больше всего на свете. Хотел обладать каждой клеточкой её тела. Держать, и не выпускать ни за что в жизни. Сердце его сгорало в страстном пламени каждый раз, когда Ламия касалась его спины. Пальцы девушки будто оставляли на коже ожоги. Всё это сводило Ньёра с ума, заставляя вновь и вновь бросаться на молодую беловолосую наёмницу, что смотрела на него хищным змеиным взглядом.

Он уже собирался овладеть ею, как в шатёр неожиданно ворвался запыхавшийся гонец. Совсем молодой мальчишка, который, судя по всему, не успел заучить, что сначала нужно просить разрешения, и уж потом только заходить. Ньёр едва сдержал желание бросить в его сторону что-нибудь тяжёлое. Воин вспыхнул от смущения, когда понял, что появился в самый неподходящий момент, а потом тут же побледнел, ощутив на себе убийственный взгляд короля. Оторвавшись от поцелуя, Пеплохват накинул на Ламию полотенце и оскалился:

– Какого чёрта? Тебе надоело жить, несчастный?

Он потянулся за лежавшим рядом мечом, и на лице воина отразился безумный страх.

– П... прошу прощения, мой господин, - гонец рухнул на колени, стараясь не смотреть на обнажённое тело королевы пиромантов. Ламия, казалось, вовсе не стеснялась. Напротив, она широко улыбалась и посмеивалась над тем, как Ньёр пытался укрыть её коротким полотенцем от глаз этого несчастного воина, чтоб он провалился на этом самом месте.

– Да я выколю тебе глаза, мерзавец!
– прошипел Пеплохват, хватаясь за меч, но Ламия коснулась его запястья и покачала головой.

– Не стоит. Всё хорошо. Пусть говорит, зачем он здесь.

Воин посмотрел на неё с невероятной благодарностью и обожанием. Почувствовав на себе испепеляющий взгляд Ньёра, он снова уткнулся лбом в песок и прокричал:

– Только что прилетели птицы из Класт-порта, Тириса и Бухты Келестии, мой господин!

Ньёр удивлённо посмотрел на гонца. Чтож, если вести хорошие, он остается жив. Если же тёмные, то лучше бы несчастному уносить ноги прямо сейчас, пока у Пеплохвата ещё было хорошее настроение.

– Говори или проваливай, - прошипел Ньёр, не сводя с воина пристального взгляда. Гонец нервно сглотнул, склонил голову и едва ли не прокричал:

– Йавал Касас, старший князь Класт-порта, из рода Аспидов, и Фебар Хапарт, Машгар Свейр, правитель Тириса, и старший князь Бухты Келестии, Фебар Хапарт из рода Крокодилов, признают Его Величество Ньёра Пеплохвата из рода Питонов, первого и истинного Дракона, королём Вэлна и просят позволения явиться на вашу коронацию.

Гонец протянул Ньёру письма, и юноша, выхватив их, изумлённо осмотрел печати. Это действительно были Касас, Свейр и Хапарт. Аспида, обвивающего корабельный руль, белую рыбу и крокодила с цветком лилии в зубах трудно было спутать с другими гербами. И если всё, что было написано в письмах, было чистейшей правдой...

– Я король Вэлна, - изумлённо выдавил Ньёр.

***

Свет факела освещал длинный коридор, и Селека с замиранием сердца осматривала выраставшие рядом стены. В какой-то момент потолок неожиданно ушёл далеко вверх, и девушка не могла его увидеть, даже взобравшись на одну из поваленных колонн. Только где-то там совсем высоко мерцали старинные фрески и мозаики, очертания которых не были видны в укутывавшем их полумраке.

Хорс уверенно вёл путников дальше. Сколько дней прошло с момента их встречи? Судя по Рекхару и Арраге, а точнее по их самочувствию, не больше четырёх. Селека пыталась вести у себя в потрёпанной книжке календарь, но сбилась со счёта ещё в самом начале пути, потому не знала, действительно ли был уже декабрь, или всё ещё ноябрь. Как бы то ни было, сейчас воительницу куда больше волновало другое - они продолжали приближаться к великой обители Света и, возможно, живых грифонов. В воздухе стоял характерный приторный аромат. Кажется, кто-то говорил, что от этих величественных животных пахло тысячами прекрасных цветов. Селека не знала, было ли это правдой, но от запаха у неё кружило голову. Что же ощущали волколаки? Ведь их нюх был в сотню раз лучше человеческого.

Под ногами хлюпала вода. Она капала с потолка и образовывала многочисленные лужи. И чем дальше путники продвигались по туннелю, тем больше становилось воды. Через какое-то время она поднялась выше щиколоток.

– Мы опускаемся ниже?
– нахмурилась Селека, с трудом пытаясь отыскать сухие островки. Хорс покачал головой.

– Посмотри внимательней. Здесь течение.

Гвайр и сама заметила его. Вода стремительно уходила вниз, а это значило, что путники наоборот, поднимались всё выше и выше. Должно быть, впереди был какой-то водопад. Такого Селека ещё никогда не встречала. Оставалось только надеяться, что воды не станет слишком много, и дальнейший путь не составить большого труда. Не хотелось бы пробираться в обитель Света вплавь.