Чтение онлайн

Ньёру нравилось рассказывать обо всём этом Ламии. Девушка слушала его настолько внимательно, что Пеплохват невольно вспомнил свою старую няню, что говорила с ним по вечерам о великих драконах, могучих воинах и непобедимых вранах, чьи крылья заслоняли горизонт, а крик заставлял землю содрогнуться. От этого невероятного чувства сердце в груди юноши замирало, и он вновь ощущал себя маленьким мальчиком. Только теперь все эти истории Змей вспоминал сам, а его верным слушателем была самая прекрасная девушка во всём Вэлне. И эта красавица принадлежала ему, и только ему. Ньёр почувствовал невероятную гордость. И в кого он был таким собственником? Пеплохват уже давно перестал думать о том, что это прелестное создание, что сейчас казалось его своими нежными руками, было сестрой Лизардиса, его лучшего друга. Интересно, Аэгон Ворон, последний император, чувствовал то же самое, когда смотрел на сестру Эньяра Чернозубого?

Ламия вновь вырвала его из раздумий. Ласково коснувшись щиколотки юноши, она принялась массировать его ноги. Ньёр едва слышно застонал, когда пальцы девушки провели по его стопе и слегка надавили ногтями на кожу. Казалось, Гройен знала все его слабые места, и собиралась бессовестно этим пользоваться.

– Ох... о ком же ты хотела узнать дальше?
– выдохнул Ньёр, пытаясь держать себя в руках. В груди его уже горело нестерпимое желание чего-то большего, чем эти простые ласки, и юноша чувствовал смущение. Хорошо, что густой слой пены укрывал тело Пеплохвата, иначе бы Ламия непременно заметила его возбуждение. И это от одних только касаний!

– Пожалуй, о Ядошкуром, - промурлыкала девушка, продолжая массировать ноги Ньёра и словно нарочно не замечая его смущения. Змей ощутил себя мальчишкой, впервые в жизни общающимся с противоположным полом. Он не краснел так даже тогда, когда его пыталась соблазнить Марьям. С трудом взяв себя в руки, Ньёр пробормотал:

– О Ланьяне Ядошкуром? Он был седьмым королём Питонов и, соответственно, тринадцатым королём Вэлна. В летописях пишут о его невероятных победах в сотнях, а то и тысячах битв, в простых книжках часто упоминают о том, что он был хорошим любовником.

– Любовником?
– заинтересованно откликнулась Ламия. В её взгляде промелькнуло что-то хищное, и Ньёр поймал себя на мысли, что эта девушка перед ним была настоящей змеёй. Было в ней что-то, что напоминало ему Аньюн... Что за странное ощущение...

– У него было пять жён и по меньшей мере четыре десятка наложниц, - Пеплохват усмехнулся.
– У него было всего семнадцать законных детей, но зато сотня бастардов. Я не удивлюсь, если больше половины жителей Пастака так или иначе несут в себе кровь Ланьяна Ядошкурого.

Ламия смущённо улыбнулась. Её, кажется, забавляла мысль о том, что один из королей Вэлна был столь любвеобилен. Но было кое-что, что тревожило девушку - были ли все эти женщины счастливы? Жить, зная о том, что у мужа есть четыре десятка любовниц и больше сотни внебрачных детей, что смогут претендовать на трон, если с твоими детьми что-то случится? Впрочем, наложницы были ещё малым злом. Пять жён и семнадцать законных детей. Умирает старший сын - и наследником становится другой. Сколько же крови пролилось в борьбе за трон после смерти Ланьяна Ядошкурого?

– Ты чего?
– Ньёр заметил её грусть.
– Думаешь о наложницах?

– Наверное, они были очень несчастны.

Пеплохват лишь усмехнулся в ответ.

– Когда твой покровитель - самый богатый и влиятельный человек во всём Вэлне, ты не можешь быть несчастна. Если у короля есть наложницы, он должен уделять каждой из них одинаковое внимание. Но как матери, они действительно были несчастны...
– он задумчиво посмотрел на Ламию и усмехнулся.
– А как бы ты отреагировала, если бы я завёл себе несколько наложниц?

Ламия вспыхнула моментально. Плеснув на лицо Ньёра воды из ванной, она возмущённо воскликнула:

– Ты дурак!
– а Пеплохват хохотал, словно маленький ребёнок.
– Нет, ты действительно ненормальный, Дракон!

– Моя королева запрещает мне любить других женщин?
– промурлыкал Ньёр, хватая её за руку и смотря прямо в сапфировые глаза. Девушка фыркнула и отстранилась назад.

– Если узнаю - убью, Пеплохват. Запомни это.

Юноша лишь рассмеялся. Его забавляло то, что эта девушка сейчас ему угрожала. В словах её не было злости, и оттого это выглядело ещё смешнее.

– Я не посмею даже взглянуть на любую другую женщину, кроме тебя, - прошептал Ньёр, касаясь пальцами её гладкой щеки. Девушка, смущённо покраснев, погладила его по руке и улыбнулась. Когда лицо её озаряла улыбка, Ламия выглядела ещё прекраснее. Пеплохват не мог оторвать от неё взгляда и лишь молчал. Но интерес девушки ещё не был удовлетворён. В глазах её промелькнул лукавый огонёк. Отступив назад, она взяла в руки небольшой ковш и принялась омывать ноги Ньёра. Юноша зажмурился от удовольствия, чувствуя, как тёплая вода приятно ласкает его кожу. Чудесный травяной аромат дурманил голову.

– Я знаю, что ты хочешь у меня спросить, - улыбнулся молодой король, приоткрывая один глаз. Ламия усмехнулась и отставила ковш в сторону. Пальцы её принялись ласкать щиколотки Ньёра, вырисовывая причудливые узоры.

– И что же, мой король?
– протянула девушка, внимательно следя за тем, как меняется выражение лица Змея. Ламия игралась с ним, как кошка, загнавшая добычу в угол. Ньёр чувствовал себя сражённым стрелой молодым оленем - он был во власти этой роковой красавицы, и она могла делать с ним всё что угодно.

– Ты хочешь узнать о самом главном Питоне, вошедшем в историю, как единственный человек, рискнувший бросить вызов самому Ворону.

– Что же, Гоньера Непобедимый со всей своей силой не восставал против императора?
– Ламия, кажется, была несколько обескуражена. Ньёр усмехнулся. В такие моменты девушка выглядела совсем как ребёнок, у которого отобрали сладость или его любимую игрушку.

– Гоньера Непобедимый, хоть и обладал невероятной силой, способной уничтожать даже диких вранов, был верным слугой империи, - заметил Ньёр.
– Так что ничего удивительного, что он не восстал против Ворона. Они с Байвосом Таоданом были лучшими друзьями.

– Неужели все императоры дружили с Питонами?
– В глазах Ламии промелькнуло недоверие. Ей казалось, что всё это лишь глупые сказки. Но Ньёр поспешил переубедить её:

– Многие, но не все. Знаешь, когда ты обладаешь силой превращаться в огромного дракона, сравниться с которым может только вран, у тебя остаётся всего лишь два выхода - дружить с этим самым враном, или сражаться с ним до последней капли крови, и в результате вы оба, скорее всего, умрёте. Но мы, Питоны, слишком ценим жизнь, чтобы так глупо и бездумно тратить её на заведомо неудачные сражения.