Чтение онлайн

– Скажи, Кольт, пропало две лошади? – спросил Теодор.

– Да, милорд, все верно, вороная с звездочкой и чалая.

– Что- то еще пропало?

– Седла, уздечки… в общем они надели все на лошадей и ускакали.

– Они? Кто они? – переспросил граф, наклонившись чуть вперед.

– Леди Мирайн вместе с вашим сыном, граф Рейнхарт!

– А зачем здесь мальчик? – спросила Раэлин, указывая на паренька, переступавшего с ноги на ногу и разглядывавшего убранство зала. Конюх осторожно хлопнул его по плечу, намекая, чтобы тот вышел вперед и рассказал все, что видел.

– Миледи, меня зовут Кристос Фламель, я внук Томаса Фламеля, он служил у вас.

Раэлин добродушно улыбнулась и сказала.

– Ах, да, помню, он приводил тебя ко двору пару раз, ты был тогда еще совсем мал. – Кристос подтвердил ее слова. – Так скажи, ты же работаешь в конюшне, видел что- то?

– Да, я видел леди Мирайн и лорда Лето, миледи, – ответил мальчик, запинаясь. – Они взяли лошадей и отправились на прогулку. Это было рано утром, все еще спали. Солнце только вставало.

– Хм, рано утром и на прогулку? Ты уверен в этом? – спросил граф Рейнхарт.

– Да, милорд, они так и сказали мне, что направятся на прогулку. Они уехали по дороге в восточную рощу, в сторону озера.

– Но ведь прошло уже часов восемь, девять, они должны были вернуться.

Мальчик кивнул, а затем, будто вспоминая всю картину произошедшего, произнес:

– У них с собой были походные сумки, довольно увесистые на вид. Будто они взяли с собой припасы на долгую дорогу.

Граф уточнил, было ли что- то еще, что заметил Кристос и хотел бы рассказать остальным. Мальчик решил оставить при себе свои мысли о том, что подростки сбежали и не пугать понапрасну господ.

Тогда Теодор поблагодарил слуг. Стража и слуги покинули зал. Остались только графы с женами и Сеймур.

Теодор приложил руку ко лбу, поглаживая морщины, пока Гален Рейнхарт ритмично постукивает по подлокотнику. В какой- то момент, не выдержав нависшей тишины, Раэлин вскочила со своего кресла и подошла к одному из окон, через узорный витраж которого пробивались лучи весеннего солнца. Она нервно мяла пальцы, костяшки были белы как мрамор. Андрия, спокойная как всегда, подошла к Раэлин. На свету ее кожа казалось еще бледнее, а волосы блестели как воронье крыло. Заметив взволнованность миледи, она аккуратно положила руку ей на плечо и сказала, что они смогут найти пропавших детей.

– Я даже не знаю, – ответила Раэлин, – что меня беспокоит больше. То, что у нас нет вестей от детей, или вся эта история с убийством.

Хотя она говорила достаточно тихо, но Гален услышал ее слова.

– Дети еще могут вернуться, чего не скажешь о душе вашей служанки. – Он повернулся к Теодору и посмотрел на него.

Он заметил, что лицо товарища омрачили думы о происходящем. Гален понимал, что хоть случившееся касается сугубо семьи Олластер, такая ситуация могла бы произойти с каждым. С каждым, кто пригласил убийцу из знатной семьи в свой дом.

– С чего вы вообще решили позвать Тоссера? Их дом никогда не поддерживал вас и не был вашим союзником. В отличии от нас с вами, в Войне они не потеряли ни одного солдата, откупившись своими деньгами…

– Деньгами, – перебила его Раэлин, повернувшись к мужчинам, – которыми они проложили себе путь не только к графству Колфилд, но и к императору!

Теодор недовольно фыркнул. Он не первый раз слышал недовольства супруги по поводу брака императора и его жены. Эти речи – будем честны – уже наскучили ему, будто супруга завела все ту же старую занудную песню.

– Все прекрасно знают, что старик Тоссер подложил свою малолетнюю дочь в кровать императора… Но это не значит, что преступления его внука должны сойти семье с рук!

– Но на сколько вы уверены, что это действительно был Рейтран Тоссер, – уточнил Гален, – возможно, кто- то взял его одежду…

– Да вот только он не заявлял о том, что его обворовали, и голым он не бегала, мы это все видели!

Гален заметил, как нос Теодора стал нервно раздуваться, его убранные обычно назад волосы растрепались, а пучки волос на бороде торчали в разные стороны. Вдруг Теодор встал, поправил дублет и, осмотрев присутствующих, произнес:

– Убийство прислуги – этим займусь я сам. Всех остальных прошу не рассказывать о произошедшем.

Теодор посмотрел на свою супругу, которая недовольно нахмурила брови. Хотя она и понимала решимость своего мужа, хотела избежать такой огласки. Но будучи супругой графа все, что ей оставалось – это молчать и следовать его указам, хотя бы на глазах других людей.

– Я сам отправлюсь ко двору и предоставлю императору и Совету свидетельства убийства и надругательства над служанкой, которая по праву является собственностью графства, – Теодор посмотрел на Галена, который тоже поднялся со своего места, и на сына. – Что касается пропажи Мирайн и Лето – я оставляю это на тебя, Гален. Сеймур предоставит тебе все необходимое. Даже если дети попали в неприятности, – в чем я сомневаюсь, – ваш боевой опыт будет тут кстати.

– Я так понимаю, тут все боятся озвучить это, – раздался холодный голос Андрии, – вы считаете, что наши отпрыски просто сбежали?

Раэлин, отрицательно мотая головой, сказала:

– Какой смысл им убегать? И от чего? От крова над головой и хорошей жизни? Мирайн просто опять что- то придумала и решила взять с собой вашего сына, увидела какие-нибудь развалины в лесу или еще что- то!

Женщина несколько раз гневно погрозила в сторону супруга, обвиняя его про себя в том, что давал слишком много воли дочери. Мирайн всегда была горячо любима отцом и проводила много времени с ним на прогулках, охоте, или же за чтением историй о войнах и героях старины. Раэлин считала такое влияние пагубным и неподходящим для юной особы.

Теодор почувствовал укор, вспоминая ее многочисленные жалобы на судьбу их дочери.

– Что мы точно знаем – их не похитили, а если они просто заблудились – Гален и Сеймур их быстро найдут, – ответил Теодор и направился к выходу из зала.

– Будем надеяться, что Отец и Мать услышат тебя, – шепотом произнесла Раэлин.

Затем она пригласила чету Рейнхарт покинуть зал и направиться на завтрак. Она передала прислуге позаботиться о гостях. Сама вернулась в зал.

Сама она надеялась переубедить Теодора в его затее поехать к императору с таким обвинением. Когда она вошла в комнату, супруг, расстегнув одежду, пил мутное содержимое чаши, которую ему оставил лекарь. Жидкость на свету переливалась серебром. Она сразу распознала в нем белую росу – средство от боли. Хоть она и знала, что супруг принимал это по назначению лекаря, она боялась, что в какой- то момент он уже не сможет жить без лекарства.

– Будь аккуратен с этим, – сказала она Теодору, указывая на чашу. Раэлин закрыла за собой дверь и приблизилась к мужу.

– Эта нога… от нее нет покоя, – граф потер колено.

– Я уже девятнадцать лет слышу это, и надеюсь, что буду слушать еще девятнадцать лет.

Теодор постарался улыбнуться через боль. Супруга указала ему на кресло, села рядом. Положив больное колена супругу на свое платье, начала активно массировать своими крупными руками.

– Я не поменяю мнение, ты же знаешь, – сообщил супруг, догадываясь, о чем хочет поговорить жена.