Чтение онлайн

– Влад! – громкий отклик вывел воеводу из раздумий. – Влад! Посмотри! – тысяцкий указывал на закат, туда, где находился замок. Из-за крон деревьев поднимался черный дым.

– Они обошли нас! По коням! На Дебелт! Враг дома! – голос Влада, полный ужаса, пронесся над лагерем его войска.

И воевода, не обращая внимания ни на кого, запрыгнул на первого попавшегося коня и со всей силы ударил пятками по бокам животного. Скакун взбрыкнул, но, почуяв властного наездника, понесся во весь карьер по дороге к замку.

***

Резкая боль ожгла ребра Годуна. Сон ушел. Над ним стоял Ульв с тарелкой. Мальчик отвернулся, но запах рыбной похлебки проник в ноздри, и желудок заурчал:

– Так наш Хальфвард голоден, но строит из себя взрослого мужа? Похвально. Может, не трэллом сделаю тебя, а в хирд возьму. Когда норов укротишь, – ярл поставил миску рядом с Годуном и, отвернувшись, начал отдавать приказы хирду. Мальчик сел спиной к миске, но шелестящий голос снова прозвучал в голове.

– Ешь, тебе нужны силы, чтобы мстить. Если ты умрешь от голода, твоя семья останется неотомщенной! Ешь!

Не осознавая, что делает, Годун жадно припал губами к миске. Горячая жирная жидкость наполнила рот. Несмотря на то, что похлебка была пуста, она отлично утоляла голод. В считанные мгновения юный пленник осушил миску, и усталость снова разлилась по телу. Глаза сами закрылись, и, казалось, прошло всего одно мгновение, прежде чем мальчишка услышал крики.

– Впереди драккары русов!

– Одинова мошна! Под чьими парусами? – Ульв встал из-за весел и пошел к носу драккара.

– Рулаф Ладожский.

– Уберите мальчонку. Не нужно, чтобы конунг видел, что мы торговали железом на его земле.

Лодья Рулафа легко скользила по речной глади, весла были убраны, малая дружина варяжского князя возвращалась в Ладогу. Месяц минул с тех пор, как они вернулись из Диких степей. Здесь начинались новгородские земли, часть которых принадлежала варягам. Воины это чувствовали и вели себя расслабленно – брони были сняты, луки убраны, а оружие лежало в большом коробе рядом с кормчим.

Тяжелые думы терзали Рулафа: из трех лодей, которые отправлялись на призыв Великого князя, осталась одна. Кто-то обрел вечный покой в Степи, малая часть решила задержаться в киевской гриди. Среди варягов давно назревал раскол: многие поддерживали младшего Святославовича. Но были и те, кто принял сторону братоубийцы.

Рулаф же не поддерживал никого. Он не считал достойным Владимира, которого нурманы-побратимы называли Вольдемар, иначе бы он кинулся остановить вражду братьев. Он также не радел и за Ярополка, который свои амбиции ставил выше Правды. Но как бы боги ни рассудили, они были его родичами. И он не должен был выбирать между ними. А тех варягов, что встали на сторону Ярополка, он не имеет права останавливать. Кому нести службу – выбор каждого воина. Он понимал их. Уже год ходили слухи, что Владимир возвращается на Русь с большой дружиной нурманов, и многим это не нравилось. Особенно варягам.

– Впереди лодья нурманов, белым машут! – воскликнул впередсмотрящий, выводя князя из горестных дум. Вокруг раздавались приказы.

– Гридь, брони вздеть!

Дружина, как единый организм, облачилась в кольчуги и сняла с бортов щиты.

– Белый-то белый, но их Бог – Бог Лжи! – старший десятник Боян последнюю фразу сказал вполголоса, чтобы его смогли услышать только сам князь и княжич Виги.

– Добро, Боян, согласен с тобой, – проговорил Рулаф.

Вскоре корабли подошли на достаточное для переговоров расстояние.

– Кто такие? Откуда и куда идете? – сильный басовитый голос Ладожского князя прозвучал над водной гладью.

– В Хольмгард из Нидароса. Везем трэллов и оружие. Все законно, – вдруг нурман резко обернулся на возникшую возню и суету на драккаре. – Уберите щенка! Хель его побери! Лови сучоныша!

– Ложь, Князь! Тати они! – на борту появился малец с распухшим от побоев лицом. – Они моего деда и мамку убили!

В следующий момент паренька попытались схватить за волосы, но тот, увернувшись, прыгнул в ледяную воду. Один из викингов примерился было зацепить его гарпуном.

– Стоять! – рык Ладожского князя заставил вздрогнуть не только нурманов, но и варягов, начавших было натягивать тетивы на луках. В этот момент на поверхности воды появилась голова мальца, отплывающего от драккара.

– Виги, помоги хлопцу, – вполголоса сказал Рулаф, а в полный голос прибавил: – Так вы говорите, на торг? Уж не железом ли вы холопов купили?

– Нет, ярл, мы честные купцы. Этот щенок шел вместе с бабой и дедом. Они слабые были, мы их уже в конце брали. Как померли, так мы их в море и скинули. А этот успокоиться не может уже неделю. Забирай его в знак дружбы, – нурман, красный от гнева, смотрел в спину плывущему мальцу. – Может, вы его усмирить сможете, у нас от него только хлопоты, а дорога дальняя.

– Не ярл я тебе, а князь Ладожский Рулаф.

– Мое почтение, конунг Рулаф, – Ульв поклонился. – Я наслышан о тебе и твоем отце. Мое имя Ульв Арнбьорнсон, по прозвищу…

– Мне плевать! – перебил нурмана князь. – Я не хочу знать имя того, кто будет кормить раков. Сначала поклянись именем Тора, что этот парень раб!

Ульв гневно посмотрел на Рулафа, но почти сразу вернул самообладание. Он не был ульфхеднаром или берсерком, а его потрепанный хирд вряд ли бы успел хоть что-то сделать: варягов насчитывалось три полных десятка, да две дюжины на румах. Не лучший момент, чтобы отправиться к Одину.

– Не думаю, что этот щенок рабыни достоин внимания Тора и остальных богов. У них явно есть дела поважнее. Но я не возьму слова обратно – он теперь ваш трэлл. Я очень надеюсь, конунг Рулаф, что когда-нибудь мы встретимся при иных обстоятельствах. И, возможно, ты захочешь нанять мой хирд, – доброжелательно произнес нурман и процедил почти шепотом, – а потом я заставлю тебя проглотить свой поганый язык.

– Хорошо, Ульв Арнбьорнсон, но до тех пор, пока у тебя не будет кого нанимать, я запрещаю тебе и твоим людям вести торговлю на моих землях! – с ухмылкой произнес князь, который умел читать по губам и отлично знал нурманский.

Тем временем парнишку уже втащили на лодью, вытряхнули из мокрого тряпья и растирали отрезом грубой шерсти, чтоб быстрее согрелся.

– Как зовут тебя, отрок?

– Годун, – шмыгнув носом, парень поднял гордые голубые глаза на князя. – Мстиславич. Мой тятя у князя сотником был. Да с похода не вернулся пока, – малец снова шмыгнул носом и разревелся. – Если бы он был дома, он бы спас мамку!

Виги ошеломленно переводил взгляд с мальчика на князя. Рулаф посмотрел на гордого варяжонка, достал кинжал и протянул рукоятью Годуну.