Чтение онлайн

Като пожала плечами. Игра в угадайку в серьезных делах уместной ей не казалась.

— Начнем с другого. Открываешь, начинаешь читать — и удивительно, исключительно силой образов совершенно отнимает нормальный, здоровый сон.

У Като от удивления глаза на лоб полезли. Книга?

Грэйд испустил сдавленный смешок.

— Судя по вашей реакции, Книгу вы почитывали.

— И все же для проведения сделки у меня нет с собой соответствующих документов…

В кабинет каким-то образом, клацая когтями по паркету, прокрался белый пес — и шумно плюхнулся на пол у ног хозяина.

Като поднялась.

— Вам все же лучше обговорить детали сделки по телефону с руково…

— Не желаю принимать участие в бумажной волоките. Вы меня понимаете?

В руке этого, на первый взгляд, мирно настроенного книжного червя и воздыхателя культурных ценностей появилось произведение искусства оружейного. С инкрустацией, но вполне пригодный для манипуляций с плотью кинжал. И его обладатель заметно нервничал.

— Подготовьте все бумаги как можно скорее. Хочу видеть Книгу у себя на столе сегодня вечером.

Като, сглотнув подступивший к горлу комок и пытаясь скрыть тремор рук, пробормотала что-то невнятное. Она не питала приязни ни к огнестрельному, ни к холодному оружию, и поспешила покинуть особняк, и перепоручить это дело кому-нибудь другому из отдела, кому угодно.

«Лабораторные крысы», — сокрушенно помотал головой Грэйд уже после позорного побега нашего арт-эксперта. Он потрепал пса где-то под зубастой пастью и, попыхивая трубкой, принялся точить кинжалом всего-навсего карандаш для письма.

Поднимаясь по парадной лестнице «Частной галереи», на следующее утро Като точно знала — на Шпалерную она больше не ходок. А если этот буйно-помешанный коллекционер все же позвонит к ней на работу? Расскажет, как она отказалась провести сделку, и вместо этого бежала на выход прямо по его партерному газону, не разбирая дороги? Тогда проблем не оберешься. Голос Арчи она услышала еще с первого этажа, и уже мысленно придумывала оправдания.

— И, представьте, девочки, привозят к нам как-то «Мону Лизу». Да, да, настоящую. Привет, Каток.

Арчи уже с утра нашел где-то особей женского пола, верящих его побасенкам. Сколько можно парить всем мозги историей про то, как он якобы смыл растворителем усы «Моне Лизе»?

Но Арчи не сдавался. Он готов был и дальше заниматься откровенным словоблудием, лишь бы купаться во внимании холеных очаровашек из бухгалтерии.

— Я ее распаковал, эту «Джоконду», с позволения сказать. И смотрю, а у нее усы нарисованные. Я и говорю…

— Мать вашу! — Вскрикнула Като. — Какая сволочь это сделала?

Она держала в руке ключ, который ей сегодня так и не пригодился, и с открытым ртом стояла и смотрела на то, что когда-то было ее маленьким, но все же вычищенным до блеска кабинетиком.

Книги и рукописи, находившиеся там, теперь были как попало свалены в одну большую кучу на полу. Там же валялись документы и паспорта артефактов, одним махом вытащенные из письменного стола. В крошечном кабинете, по форме и размерам напоминавшем прямую кишку, стоял удушливый запах пинена и прочих растворителей, на паркете кислотой выжгло черные пятна, посыпанные осколками склянок из-под реактивов.

— Вот это ничего себе, — Присвистнул Арчимбольдо Викторович, он тут же забыл о своем открытии «Моны Лизы» и даже не обратил внимания на то, что его слушательницы стремительно ретировались.

— Здесь кто-то был!

— Я заметила. — Като пинцетом выудила остатки полугодового отчета из кислотной лужи. — Я надеюсь, мне будет хоть какая-то отсрочка с подачей этих отчетов? Я вчера честно всю ночь напролет занималась ими, чтобы с утра найти их на полу в трехпроцентной солянке…

— Что, Каток, попалась на горячем со своей солянкой? Решила сплавить в ней недоделанные отчеты?

Като даже выпустила из рук злосчастную бумажку, настолько она не ожидала услышать такое, сдобренное злорадным смешком, от своего начальника.

— Арчимбольдо Викторович, — собравшись с мыслями и по возможности стараясь не повышать на шефа голос, хотя ее уже мелко трясло, начала было наш арт-эксперт. — Зачем бы я сидела тогда до утра…

— А я вообще не знаю, зачем ты здесь сидишь, Каток. Со Шпалерной ты вчера вернулась, ни слова мне не сказав. Сегодня — у тебя Армагеддон в кабинете, соляные источники Памуккале! И это в тот момент, когда я требую от тебя сдачи полугодовой отчетности! Пока я схожу за начальницей, заявление мне на стол.

И начались бесконечные разборки. Прибежавшую шефиню едва не хватил удар. Потом в разгромленный кабинет Като сбежалась, как на светопредставление, вся фирма. Даже Элинор впервые позволила себе покинуть свой пост на вахте и зайти полюбоваться на учиненный кем-то разгром. Шефиня намеревалась вызвать полицию, дабы попиариться в хрониках происшествий по ТВ, но Като заявила, что ничего не пропало, а полицейские будут только мешать работе. Да и окна, двери — все ведь было цело, сигнализация тоже не сработала, так что Арчи имел все основания нашептывать шефине, что это сама Като решила оттянуть для себя пренеприятнейший момент сдачи отчетных бумаг, наведя весь этот бардак, и что премии ее следует лишить обязательно.

Прибраться нашему нерадивому арт-эксперту помогала молчаливо-безучастная уборщица. Хотя какой заинтересованности к происходящему на работе можно было требовать от обладательницы оклада в полставки?

Когда же Повелительница тряпок дотерла пол и удалилась, в кабинет Като проник ее непосредственный начальник, и с каким-то застывшим, заранее приготовленным выражением сосредоточенной решимости прикрыл дверь.

— Ну ты, Каток, даешь, — преувеличенно-театрально, почти с отеческим укором вздохнул он. — Я, конечно, подозревал, что ты не такая честная дура, какой тут все тебя считают. Но ты же не думаешь, что я спущу тебе это с рук?

Като застыла с мокрой губкой в руках, даже не замечая, как пенистая струйка чистящего средства льется ей в рукав.

— Я честно закрыла вчера дверь в кабинет, я не знаю, кто…

— Да причем здесь весь этот бардак в твоем кабинете? — Наконец, вспылил Арчи. Никакого участия, пусть даже напускного, в его голосе больше не слышалось. Ее начальник взгромоздился прямиком на ее рабочий стол и слегка манерным движением окольцованных пухлых пальцев вытащил что-то из кармана офисных брюк.

— Откуда ты это счистила? — Отчеканил он.