Чтение онлайн

Като бросила губку, «Мистера Пропера», и как завороженная, уставилась на маленькую баночку из-под бальзама для волос, которую всего день назад она принесла сюда на экспертизу, и о которой сразу же забыла, закружившись в делах по работе.

— Я спрашиваю, откуда, Камбрези? Если ты будешь молчать, я сам сейчас вызову полицию, до того, как ты успеешь подать мне заявление на стол…

— Это пыльца, — тихо, но уверенно ответила Като.

Арчи, засунув волосатые ручищи обратно в карманы, с тревогой и недоверием оглядел ее, совсем как Канта день назад смотрела на нее саму и ее руки, вымазанные этой самой пыльцой.

— Ты это мне будешь рассказывать о паре граммов чистейшей золотой пудры без лигатур? Пыльца?!

На последнем слове голос Арчимбольдо Викторовича повысился до опасных значений.

Като, пытаясь скрыть обуявшее ее волнение, вернулась к полкам с битыми колбами и к «Мистеру Проперу», стараясь не смотреть своему начальнику в глаза и вообще держаться от него на безопасном расстоянии.

— Я тебя последний раз спрашиваю — с какого хрена ты счистила это золото? Все, моего терпения больше нет, превратила «Галерею» в бордель какой-то своим приходом…

Като выдержала паузу. Не придумав никакого внятного и стройного объяснения, она решилась сказать правду.

— Не поверите, Арчимбольдо Викторович, все с моих рук.

Начальник смерил Като долгим взглядом, в котором читалась и ярость, родившаяся из мысли «она меня за идиота держит?», и даже презрение к неудавшейся, как ему думалось, воришке.

— Жду заявление к себе на стол. И тебя саму в костюме зайчика, тогда, может, еще поговорим о твоем переводе на полставки. Тоже мне, Като Золотая ручка.

С работы Като бежала чуть ли не бегом, так что даже не заметила, что Канта ждала ее в машине у выхода.

— Ты меня уже не замечаешь? — Обиделась та. — Я тебе сигналила.

— Как погуляли у Ламнари? — Спросила Като, думая совсем о другом — о разгроме в своем кабинете и недвусмысленных намеках ее непосредственного начальника.

Канта внимательно посмотрела на сестру и завела одолженную у Ламнари машину.

— Вообще-то, мы уже виделись с тобой после этого, — осторожно заметила та. — Тебя домой подвезти или как?

Като на секунду задумалась.

— Знаешь, сегодня у меня на работе какой-то Мрак. Даже покушать не удалось в перерыв, да и не было у меня вообще никакого перерыва. Может, заедем в какой-нибудь фастфуд? Дома ты наверняка уже все сжевала.

— Времени мало, за Ламнари нужно ехать в салон. — Канта определенно обиделась на последнюю реплику сестры.

— Перебьется твоя Ламнари, лишние пять минут в шоколадной обертке полежит. А я умираю, есть хочу.

Канта припарковала ламнарин «Land Rover» у первой попавшейся забегаловки. Като заказала себе целый комплексный обед и в пять минут с наслаждением уплела его, пока Канта развозила по стенкам розетки фруктовый салатик.

— Простите, среди вас нет мисс К. Камбрези? — Осведомился официант. На подносе у него лежал конверт.

— О, это, наверное, мне. — По-кошачьи изогнувшись, Канта выхватила у него письмо. — Это так старомодно, но мне нравится, — щебетала она, гелевыми когтями вспарывая девственно-чистый, без единой надписи, конверт.

Но по мере прочтения выражение ее лица менялось с беззаботно-восторженного на явно озадаченное.

— Что за чушь? Что еще за угрозы? Это вообще кому?

Канта бросила письмо на стол, но Като поймала его на лету.

«Уважаемая мисс К.Камбрези!

Есть все основания полагать, что дальнейшее ваше пребывание в Н-ске становится небезопасным. Очень жаль, что мы не нашли с вами общего языка».

И внизу небольшая приписка, в спешке накарябанная карандашом такой твердости, что грифельных следов он практически не оставил, а лишь процарапанные в бумаге слабо различимые буквы. Итак, прочесть это послесловие можно было только под определенным углом к падавшему из окна свету.

И еще ниже карандашом той же твердости:

— С кем это я «не нашла общего языка»? Или это у тебя опять какие-то проблемы на работе? — Пробурчала разочарованная Канта. Она-то ожидала увидеть очередное любовное послание в свой адрес.

Не было никаких сомнений, что процарапанную приписку о каком-то Древе сестрица даже не заметила, как и пожелание отправителя избавиться от письма после прочтения.

— Это не развлечение. — Като засунула письмо в карман плаща. — Значит, он следит за мной, этот «книголюб».

— Тебя преследует какой-то маньяк, да? Сексуальный? — Канта понизила голос до шепота и перегнулась через стол. Соус ее фруктового салатика капал на одежду, но она и не замечала этого.

Като усмехнулась.

— Приготовься слушать. И вытри блузку, как дите, уже вляпалась.

Канта, казалось, вот-вот вспылит и встанет из-за стола в ответ на родительский тон Като.

— Судя по всему, вляпалась как раз не я.

Она вскинула руку, с запястья вниз скользнули новые часики. И добавила громче:

— Официант, два клубнично-ванильных мохито!

Като поморщилась.

— Классический, пожалуйста.

— К сожалению, мы этим не занимаемся.

— Вынужден вас огорчить, у нас их не завозят.

— На такое нет спроса, мы их не закупаем.

Переступив порог тридцатого, если не больше, за сегодня ювелирного магазина, Канта остановилась на секунду, чтобы отцепить сумку от чулка в черных ромбиках и прочесть вывеску.

«Золотофф & Сереброфф».

Наверняка ассортимент столь же скуден, как и фантазия владельцев, обозвавших свою лавку столь заурядно. Черт ее только дернул пообещать Като найти какой-то Шерл, якобы описанный в ее книге. Лучше бы в фирме за реферат заплатила, чем участвовать не пойми в чем. За сестрицей следят, а она возомнила себя Шерлоком Холмсом, и ее саму в Ватсоны завербовала.

Канта сокрушенно помотала головой, убедившись, что чулок порван, и шагнула в очередное Царство Обручальных колечек.

В просторном, но темном, как склеп, полуподвальном помещении ее встретили охранник и продавщица с бейджиком и натянутой улыбкой. За ними в гигантском серванте загадочно поблескивали штампованные изделия для дамских пальчиков.