Скажи им, что я сдался
Шрифт:
— Я сказал, — отвечает дурачок. — Прохожу такой мимо и вдруг слышу ваш разговор. Ничего себе, думаю. Вот и заглянул, надеясь, на что-то интересненькое.
Главарь натужно смеётся:
— Позабавил. Скажи хоть перед смертью, кто такой?
— Я? Законопасущий гражданин, призывающий к миру и порядку, — радостно отзывается тот. — Вы себя безмерно крутыми считаете? Думаете, никто к вам не сунется?
Законопасущий? Со всех сторон раздаются озадаченные бормотания. Он слабоумный? Как по-другому назвать человека, лезущего на рожон и несущего полнейшую чушь.
— Законопослушный? — неуверенно поправляет его главарь. — Где в таком случае твоя Борд, законопослушный гражданин?
— Ой, — театрально ужасается тот, — спалили. Ну что ж…
Ён слышит хруст над головой, затем вопли, полные то ли ярости, то ли страха. Ждать, пока незнакомец доберётся и до него, он не собирается, потому поднимается с колен и аккуратно делает шаг в сторону дверей. Квартиру он знает, как свои сохранённые пять пальцев, потому ему не составляет труда в ней сориентироваться. Подошва ботинка оказывается в чём-то липком. Нос улавливает блевотный запах металла. Это кровь? Ещё один шаг — и снова хлюпающая жижа.
Медлить себе дороже, потому Ён плюёт на осторожность и бежит к двери. Едва не проскользив мимо, он врезается в косяк и вываливается в коридор. Звуки за спиной напоминают тот момент, который Ён однажды поймал на канале про животных — оголодавший хищник разрывает на части свою беззащитную жертву.
Ён идёт, ведя рукой по стене, пока пальцы не проваливаются в пустоту. Лифт. Ён проводит ногой. Что-то на полу не даёт дверям закрыться. Наверно, те бандиты положили, чтобы помешать движению кабинок. Так они выиграли для себя больше времени.
Ён отпинывает в сторону мешающий предмет и заходит внутрь. Однако кто-то придерживает дверки, и те жалобно скрипят.
— Ты издеваешься? — Хрипит Диан. Бег по лестнице его нехило притомил. — Почему все лифты здесь и… Ты что задумал? Что с глазами? Ты… — Слабый ветер касается носа Ёна. Кажется, Диан машет перед ним рукой. — Ослеп?
— Заходи, — торопит он. — По дороге объясню. Быстрее!
Однако происходит странное. Диан отпускает двери, но внутрь не идёт.
— Чего ждёшь? — спрашивает Ён.
— Прости, но мы его с собой не возьмём, — отвечает незваный гость.
Ён слышит глухой удар и с размаху нажимает ладонью на кнопки. Какая попалась — неважно. Лишь бы выиграть немного времени на подумать.
Ехать на первый этаж нет никакого смысла. Сейчас Ён не видит и неизвестно, сколько продлится состояние слепоты. Мало того, что он просто потеряется и сам отдаст себя в руки охотников, так теперь последователи Великого Гао благодаря новостям знают, как он выглядит и при встрече навряд ли дадут ему уйти.
Метро для бегства подходит как нельзя лучше. Во-первых, сейчас там мало народа, что облегчит ему движение. Во-вторых, он может менять направления и путать следы, пока зрение не вернётся. Да, он верит, что эффект временный.
Ён начинает отсчитывать кнопки на панели, касаясь неровностей пальцами. Так он определит, где та, что приведёт его к этажу со станцией.
Кабинка вздрагивает и сверху раздаётся удар, затем ещё один. Преследователь не сдаётся. Теперь он пытается выбить крышку лифтового люка. Даже слышно, как он приговаривает: «Чтоб кто-то от меня убежал…? За кого ты меня принимаешь?»
Лифт останавливается, но никто не выходит.
Ён лишь отсчитывает быстрее. Воссоздав в голове расположение кнопок и найдя нужную, он вдавливает её до упора, не обращая внимания на удары по крыше кабины. И ведь этого больного не смущает, что он в шахте лифта. Как будто нет ничего такого. Как будто каждый день так ездит.
Двери наконец открываются, и Ён выходит, предварительно проведя рукой по всем кнопкам.
Он идёт, пока не упирается в турникет. Спасён.
Ён аккуратно ступает на перрон, проверяя расстояние до края. Вокруг тишина. Она вселяет некоторое успокоение. Остаётся дождаться поезда. Они хотят каждые две минуты.
Уже в вагоне Ён садится и облегчённо выдыхает. Теперь он в безопасности и может связаться с отделом, не рискуя при этом жизнью.
— Борд, — говорит он. — Позвони Син Тэ…
— Я бы не советовал, — раздаётся над головой. — Разве что ты желаешь смерти тем, кому звонишь.
Ён вскакивает быстрее, чем незваный гость договаривает, и бежит туда, где по его расчётам находится дверь в другой вагон. За спиной раздаётся смешок:
— Не наигрался ещё?
Ён проскальзывает в следующий вагон. Пол под ногами дрожит. Лицо рассекают полоски тепла. Неужто солнце в кой-то веке пробилось сквозь уличную дымку и именно тогда, когда Ён не может его увидеть?
Они проезжают над городом. Следующая станция будет уже под землёй. На ней направления разветвляются, и людей больше. Если выйти там, то можно попробовать затеряться.
Поезд прибавляет в скорости — резкий спуск ощутит любой, даже тот, кто не может наблюдать за ним из окна.
Ён прыгает в следующий вагон, пробегает его, но дальше пути нет — двери не открываются. Последний. Надо же было сесть так близко к хвосту! Ён хватается за рукоятку и замирает у выхода.
— Каждого, кого встречу — прикончу! — кричит гость. — Слышишь? Если выйдешь сейчас, я пойду следом, и каждого, кто меня увидит, убью!
Ён слышит, как открывается дверь, но медлит. Он знает только одного человека, который посмеет обещать такое. Не лично, конечно, но и рассказов, переходящих из уст в уста, достаточно. Бесполезно вести честную борьбу с тем, у кого нет морали.
Двери закрываются, и поезд едет дальше по своему неизменному маршруту.
— Вот и молодец! — занимает ближайшее к Ёну сиденье преследователь. — Чего стоишь? В ногах славы нет. Давай-ка сюда. Путь неблизкий. Не хочешь? Но разве не странно, что человек стоит, когда так много свободных мест? Повторюсь. Чем меньше внимания будешь привлекать, тем больше жизней сохранишь.
Ён послушно садится.
— Я не прихватил с собой воли Гао, если что, — предупреждает он.
— Да? Тогда помолюсь за то, чтобы ты хорошенько её спрятал.
Они проезжают несколько станций в молчании. Майстер Диль только изредка что-то напевает под нос. Скрывать хорошее настроение даётся ему с трудом.
Если сперва он пытается понять, куда они едут, то после третьей пересадки Ён окончательно теряется в направлениях.
Затем они долго плетутся по улице. Нет встречных шагов, никаких голосов в округе. А Майстер Диль всё-таки знает карту и понимает, где пройти, чтобы не попадаться на глаза людям!