Скажи мне "да"
Шрифт:
Смотрю на сестру и у меня дёргается глаз.
— Чё она там вякнула?!
— Да… Так сказала…
Я снова смотрю на неё и думаю. К чёрту всё. Ебал я в рот…
Целенаправленно тащусь прямо туда, пока Камилла ещё что-то кричит за моей спиной…
Не хочет по-хорошему? Будет по-плохому…
Я её тупо отсюда вынесу, нахуй. Силой…
Глава 25
Мария Логачёва
Вельзевул пожаловал. Кровь девственниц его сюда приманила или что?
Извращенец хренов…
Но я непреклонна… Стою с Сорокиным и разговариваю о ближайшем зачёте по уголовке. Та херня, что он несёт бесит меня до белого каления, но я всеми силами изображаю интерес к этому самцу, чтобы Садовский заметил. И рукой его поглажу, и улыбнусь. Я ведь та ещё актриса. У меня выбор был. Либо на актёрский, либо уголовка. Странный выбор — да. Но и там, и там нужно изображать из себя того, кем на самом деле не являешься…
— Так чё… Не будешь гундеть про варианты Попову?
— Буду, конечно…
— Логачёва, блин… Из-за тебя всем двойки поставят…
Улыбаюсь, как дура.
— Учить лучше надо… — хватаю его за локоть, потому что он уже собирается свалить. — Куда это ты собрался?!
— Эм… Домой как бы… Мы не договорились.
Опять смотрю на Владика и скалюсь.
— Ладно, хрен с тобой, не буду гундеть Попову, но только если ты меня сейчас за жопу схватишь…
— Чё?
— Хватай за жопу говорю! — цежу сквозь зубы, а Сорокин в ужасе сваливает от меня куда-то в сторону, видимо, решив, что я нимфоманка или просто шизанутая… Прекрасно. Теперь ещё курсу растреплет. Хотя кто ему вообще поверит. Я хорошая девочка.
Оборачиваюсь и понимаю, что свалил он по другой причине, ведь та самая причина сейчас идёт на меня с видом долбанного тарана.
— Только подойди!
— В машину села! — его голос, как наждак. Аж больно стало…
— Что?! Нет!
— Я говорю села в тачку быстро. Поговорить надо, — огрызается ушлёпок издалека.
— Тебе надо — ты и разговаривай. С самим собой. Удачи! — резко разворачиваюсь и начинаю идти в противоположную сторону. Ускоряю шаг, но он уже бежит на меня… а я от него. — Садовский!!! А-а-а-а!!! — чувствую, как меня сносят с ног, и я висну вниз головой, перекинутая им через плечо. — Поставь меня! Поставь! Камиллаааа!
— Влад, ну… — слышу я её голос, когда мы проходим мимо них. Мирон стоит и ржёт, обнимая её. — Ну она же просит.
— Сами разберёмся, — рявкает чудище, заталкивая меня в машину.
— Не лезь к ним, Мил…
Она смотрит на меня виновато, и я понимаю, что она не помощник здесь среди этих шакалов.
— Что тебе от меня нужно?! — тут же спрашиваю, когда он садится за руль, и резко толкает ко мне свою руку. Вздрагиваю и закрываю глаза. А он замирает.
— Я ремень пристегнуть… Ты чё? Я не собираюсь тебя пиздить…
— Спасибо огромное, Садовский! Я не хочу с тобой разговаривать. Между нами всё решено. Всё кончено, Влад. Хватит уже ебать друг другу мозги!
— Да это ты мне ебешь, блин! Ты!
— Я ничего не делала! Это ты не можешь забыть! — рычу на него, и внутри болит, конечно… Мне кажется, оно никогда не пройдёт… Как началось с десяти лет, так и продолжается. И он такой красивый. Невозможно красивый, мощный, со взъерошенными волосами, в которые хочется протолкнуть свои пальцы… Сжать. Нет, хватит, Маша! Проехали…
— Давай… просто поговорим, твою мать! Можешь ты это сделать или нет?! — повышает на меня голос, пока я раздуваю ноздри. Дышу тяжело. Грудная клетка вздымается так, что кажется, сейчас разломается…
— Ты потерял своё право на разговоры!
Садовский крепче сжимает руль. Смотрит в одну точку впереди и опускает взгляд.
— Я был не прав тогда… Когда вышел бухой и наговорил это всё. И сделал…
Смотрю на его профиль и сердечко ёкает. Ладно, уже лучше… Он хотя бы научился извиняться. Но мне этого недостаточно. Это же только подачки.
— И?
— И я хотел с тобой… Провести время…
— Провести время? Это как интересно? — спрашиваю, скрестив на груди руки.
— Не знаю… В кино позвать или… На картинг, я хз, что ты любишь… — растерянно бормочет он и выглядит при этом как плюшевый мишка. Только вот я из-за одного извинения прогибаться не собираюсь. Пусть включает голову…
— Влад, я только что с пар и… Я не думаю, что это хорошая идея.
— Ты просто снова ломаешься… Тебе это принципиально надо. Чтобы я выпрашивал у тебя…
Как чувствует, скотина…
— Да нафиг ты мне сдался?! С чего ты вообще это взял?!
— Да потому что вижу по твоему лицу, Маша, — отрезает он и смотрит на меня. Я даже дышать на секунду перестаю. Садовский, что… плачет?! Ну не прям плачет, но у него глаза красные… Пффф… Вот уж чего не ожидала…
— Не знаю, что ты там видишь, но если ты думал, что приедешь, извинишься и я тебя сразу же прощу за твой поступок, ты ошибся… Но в качестве исключения позволяю тебе довезти меня до дома…
— Бля… Ты такая сложная… — вытягивает он руки, упираясь спиной в кресло… Перебирает пальцы на руле.
— Если сложная — найди простую. Вокруг тебя толпами вьются!
— Как же ты бесишь меня…
— М… Узнаю Садовского…
— Поехали… — он начинает движение и всю дорогу до дома мы едем молча… Я смотрю в окно и нюхаю салон… Чувствую здесь его запах… Всё пропитано им… И когда мы доезжаем, я медленно отстёгиваю ремень в надежде, что он что-нибудь ещё скажет или спросит, но он молчит как партизан…
Я тянусь к ручке двери и замираю.
— Написал тогда своей Левиной?
Он бросает на меня серьёзный взгляд.
— Нет.
— М-м-м… А что так…
— Не мой вариант.
— Как интересно… Много «своих» нашёл? — язвительно спрашиваю, пока он нервно усмехается.
— Я не искал… Забыть не могу, — отвечает, вызывая у меня внутри целый ураган эмоций, но я стараюсь выглядеть непоколебимой. О, Боже…
Я не я, если сдамся… его уже ломает. Вот пусть теперь мучается…
Всё-таки дёргаю за ручку двери и начинаю выходить.