Скажи на милость
Шрифт:
Притворяйся.
Не позволяй ему думать, что ты ждала его три часа, как грустный щенок.
Мои глаза скользят по одному и тому же абзацу еще дюжину раз. Я хочу поднять глаза, но я также хочу, чтобы он думал, что меня не волнует, что он отсутствовал три часа, гадая, что он делает.
— Как долго ты собираешься притворяться, что читаешь, Паркер?
Я отрываю глаза от книги и понимаю, что он прислонился к стене и наблюдает за мной.
— Я не притворяюсь…
Он медленно закатывает рукав своей фланелевой рубашки. Мой рот открывается, когда его губы изгибаются в дерзкой ухмылке.
Показателем, который я использовал в прошлом, является закатывание рукавов рубашки. Итак, если мы на публике, и я их закатаю, что это значит для тебя, Паркер?
— Я собираюсь спросить еще раз. На этот раз постарайся не лгать. — Он закатывает другой рукав до локтя, и, клянусь, у меня пускают слюни от его властного присутствия. — Как долго ты притворялась, что читаешь?
— С тех пор, как ты вошел в комнату, — честно говорю я ему. — Сэр.
В тот момент, когда слово слетает с моих губ, его глаза сужаются, и, клянусь, я вижу намек на улыбку, играющую на его губах.
Он кивает, как будто ожидал такого ответа. — Я хочу поиграть в игру. Я досчитаю до тридцати, а ты спрячешься.
— В этой комнате? — спрашиваю я, оглядываясь.
Он отталкивается от стены и засовывает руки в карманы. — У нас есть вся третья история для нас самих.
Мои глаза расширяются. — Весь третий этаж?
Он пожимает плечами. — Я пытался сказать тебе это много лет. Я ничего не делаю наполовину. Я бы зарезервировал весь проклятый замок для игр, если бы знал, что ты та, за кем я буду охотиться.
Мое тело покалывает от его слов, и я бросаю книгу на столик, прежде чем встать. Я прокручиваю в голове его ожидания, крутясь от мысли поиграть с Чейзом. Вместе проходить сцену. Наконец, мой разум поет.
Я открываю рот, чтобы подтвердить, что мы собираемся сделать, когда Чейз подходит к противоположному концу комнаты, берет хрустальный стакан и наливает себе виски.
— Ты помнишь стоп-слово, да? — спрашивает он, не глядя на меня.
— Да, сэр.
Его глаза встречаются с моими, и они… темные. Предчувствие. Мое тело дрожит, когда его глаза бегают и оценивают меня.
Как хищник.
— Двадцать девять, — медленно произносит он, отпивая виски, не прерывая зрительного контакта. Он сглатывает, и я вижу, как его горло качается, когда он сглатывает. — Двадцать восемь…
Мне требуется еще секунда, чтобы понять, что он уже ведет обратный отсчет.
— Двадцать семь…
Это значит, что я бегу.
Я поворачиваюсь и иду к двери его жилых помещений, открываю ее и смотрю в пустой коридор.
Темный лес. Зеленые обои.
Мое сердце колотится, а на губах появляется легкая улыбка. Я считаю в своей голове, чтобы знать, сколько времени у меня есть, пока он не придет, чтобы найти меня.
Я продолжаю быстро идти по коридору, оглядывая другие двери. Некоторые из них открыты, хотя большинство из них закрыты. Хм. Он предусмотрел это?
Я беспорядочно толкаю одну из дверей, бесшумно закрывая ее за собой. Согласно таймеру в моей голове, у меня еще есть восемнадцать секунд, но я не хочу рисковать, что он что-нибудь услышит. Когда я оборачиваюсь, меня встречает вид на стандартную спальню. Это хорошо, но мало. Я дергаю нижнюю губу и оглядываюсь, вытирая ладони о халат. Где, черт возьми, я буду прятаться?
Но что более важно… что, черт возьми, он собирается со мной сделать, когда найдет меня?
И ты понимаешь, что застрял со мной на выходные, да? Ты мой на три дня. Это может изменить все. Мне нужно, чтобы ты понял это, Паркер.
Я выхожу из комнаты, пока мои глаза сканируют другие комнаты. Осталось двенадцать секунд. В другом конце коридора есть еще один номер, но это может быть слишком очевидно. Вместо этого я поворачиваюсь к двери рядом с лифтами с надписью «Лестница».
Я помню, как читала, что Замок был одним из немногих особняков такого размера, в котором был лифт. Но, конечно, впереди еще была парадная лестница, а на всякий случай — маленькая задняя лестница.
Ухмыляясь, я открываю лестницу и захожу внутрь. Технически, он сказал мне, что у меня есть весь этаж. Хотя это была не спальня, у меня кружилась голова от мысли, что он обыскивает каждую комнату, прежде чем найдет меня.
Головокружение и… .
Я не ношу нижнее белье. Я сосредотачиваюсь на гладкости между бедрами и на грубой ткани халата, касающейся моих тугих сосков. Я делаю несколько успокаивающих вдохов и закрываю глаза, прислоняясь к стене за дверью.
После того, как ты подпишешь это, меня ничто не сдержит.
Я открываю глаза и отбрасываю все рациональные мысли на задний план. Вместо этого я сосредотачиваюсь на своем дыхании — на шумном вдохе и выдохе. В пути так сильно колотится сердце, и как пульсирует все тело. Как мой клитор уже набух и чувствителен. Как адреналин бежит по моим венам, вызывая свистящий звук в ушах.
Я боюсь, что сломаю тебя. И я боюсь, что ты возненавидишь меня за это.
Я хочу, чтобы он нашел меня.
Я хочу, чтобы он раскрыл себя.
Я хочу быть пойманной.
Три…
Два…
Один.
ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА
НАКАЗАНИЕ
Чейз
Я даю ей дополнительные пять секунд.
Зверь внутри меня не хочет ничего, кроме как обмануть, найти ее скорее, получить удовольствие от охоты на нее. Но я знаю, что чем дольше ожидание, тем лучше удовлетворение. И найти Паркера, убегающую от меня… прячущегося от меня? Это десятилетие сдерживаемого разочарования, нужды и отчаяния, просачивающихся из моих пор. Удовлетворение от того, что я поймал ее, вполне могло заставить все внутри меня взорваться.
Я все еще не планирую трахать ее.
Это наша первая маленькая игра.
Сломав шею, а затем костяшки пальцев, я хватаю ключ и сую его в задний карман, когда выхожу из жилых помещений. Мои ботинки шлепают по покрытому ковром коридору, и я осматриваю двери в поисках признаков Паркера. Суть охоты на что-либо заключается в правильном настрое. Паркер не собирается выбирать ни одну из этих случайных спален. Они все одинаковые. Все они предлагают одинаковые укрытия. Она слишком аналитична для этого. Нет, она найдет другое место. Потому что в глубине души Джульет хочет, чтобы я нашел ее.