Скажи сама
Шрифт:
– Мы дойдем, - кивнула она с какой-то отчаянной уверенностью.
– Это было мое решение, и на этот раз я не подведу.
– Вернув нож в ножны и все-таки рискнув оторваться от руля, она притянула его к себе, стараясь положить руки туда, где только что были ее. Он находился в полуобморочном состоянии, но умение и сила, удвоенная напряжением, не оставили его пальцев.
– Держи руль, прокричала она ему прямо в ухо, чтобы ветер не унес ее слова.
– Вот так, - она крепче прижала пальцы Рейфа к рулю, - только одну минутку.
Он не ответил, но она, почувствовав, как напряглись его мускулы, с облегчением поняла, что какое-то время он справится с управлением. Так быстро, как только могла, она начала перевязывать рану у него на лбу, пытаясь остановить кровь. Контраст между белой повязкой, загорелой кожей и мокрыми черными волосами был разителен и особенно усилился, когда повязка стала пропитываться кровью. Волна жгучего желания, сильнее морской стихии, так неожиданно захлестнула ее, что казалось, сердце вот-вот остановится. Он так похож на разбойника и пирата, тревожно мелькнуло в голове. На разбойника, навеки захватившего ее в плен.
Страх заставил ее понять, что она любит его, что страстно надеется, чтобы сбылись мечты и желания, которые она загадала, бросая монетку в волшебный фонтан.
Но сейчас было не до того. Вторая, еще более страшная волна - огромное пенящееся чудовище, закрывшее собой все небо, готовое подхватить их вместе с яхтой и поглотить в бездне, - поднялась из моря. Задыхаясь и кашляя, в то время как разрывающиеся легкие пытались судорожно поймать хоть глоток воздуха, они приникли к рулю, обхватив друг друга руками.
Буря, как разъяренный демон, атаковала их снова и снова, со всех сторон.
Ветер ревел. Все новые и новые волны накатывали на них, и так уже давно промокших насквозь. Они ничего не могли сделать, кроме как, намертво сцепившись, пытаться держать правильный курс.
Их жизни зависели теперь только от милости судьбы и прочности яхты.
Время медленно ползло вперед. Каждая следующая минута была ужасней предыдущей и все-таки являлась драгоценным подарком, ибо приближала их к спасительной цели. Несмотря ни на что, они двигались в правильном направлении.
Руки Валентины налились свинцом. Мозг отказывался что-либо воспринимать, а глаза - видеть. Было чудом, что она услышала, как Рейф зовет ее:
– Смотри, O'Xapa!
– Вода струилась у него по лицу. Повязка целиком пропиталась кровью, глаза заплыли, но он смеялся.
– Мы справились!
– Эдем?
– Сердце у нее бешено забилось, но глаза поначалу ничего не увидели. Потом из тумана стало что-то выступать, постепенно обретая форму. Остров был похож на мираж среди совершенно неотличимых друг от друга серых моря и неба. Только слабо мерцающая линия огоньков вдоль берега говорила о том, что впереди земля.
– Хетти!
– воскликнул Рейф.
– Она знала, что мы попытаемся побороть шторм. Она знала, что нам понадобятся огни.
– Как она сумела?
– Валентина вцепилась в руль, чтобы не быть сбитой с ног дождем и волной.
– О, у нее свои приемы. Сама увидишь.
– Думаю, в данный момент я просто воспользуюсь тем, что она сделала, и буду ей благодарна.
– Я тоже.
– Восстановив над собой контроль и полностью взяв управление яхтой на себя, Рейф уверенно направил ее к берегу.
– Теперь мы в безопасности, O'Xapa. Гавань как раз с этой стороны острова.
Как только мы достигнем ее, самое страшное останется позади. Мы попадем в Эдем.
Валентина ничего не ответила и молча уступила ему место у руля. Даже когда яхта сделала последний поворот и вошла в гавань, она по-прежнему была молчалива и сосредоточена.
Шторм все еще продолжал бушевать вокруг них. Страх за Рейфа все еще не отпускал Валентину. Ни тупая свинцовая усталость, ни относительное затишье в гавани, ни спасительная близость Эдема - ничто пока еще не могло отвлечь ее от этого.
Глава 11
Солнечный свет проникал в комнату через приоткрытые створки ставен и, преломляясь, падал на кровать Валентины. За открытой дверью балкона, выходящего на морской берег, слышались шелест пальмовых листьев, волнуемых легким бризом, и тихий мелодичный шепот моря.
Под эти милые звуки, согретая солнечным лучом, падающим ей на лицо, Валентина, проснувшись, потянулась, зевнула и едва не замурлыкала, словно довольный котенок. Во всей своей взрослой жизни она не могла припомнить более счастливого, умиротворенного состояния.
– Эдем, - прошептала она в полудреме.
– Где не существует проблем и сложностей реального мира.
– О нет, солнышко, они существуют. Эдем просто предоставляет возможность передохнуть какое-то время.
– Ответ был исчерпывающим и сопровождался веселым смехом.
Высвободившись из-под уютного одеяла и приподнявшись с разнеживающих подушек, Валентина попыталась сосредоточиться и сфокусировать еще совсем сонные глаза на женщине, стоявшей перед ней. На нее смотрело, улыбаясь, милое, дружелюбное лицо. Голос тоже был приятный и тихий, словно доносившийся из глубин сна.
– Простите, я не знала, что вы здесь, - пробормотала Валентина все еще заплетающимся языком.
– Не за что извиняться, солнышко. Ведь ты на Эдеме.
– Распахнув пошире балконную дверь, Хетти Боун вошла в комнату, держа в руках вазу со свежими цветами. Двигалась она неторопливо, почти лениво. Это впечатление спокойствия, даже медлительности сохранялось, пока ты не понимал, что на самом-то деле она делает все очень ловко и быстро.
– Вы ждали, когда я проснусь?
– Кинув взгляд на маленькие часы возле ее кровати, Валентина ужаснулась, что так заспалась. Десять! Боже правый, вы, наверное, решили, что я ужасная соня и всегда встаю так поздно.
– Ничего подобного.
– Цветы были поставлены на изящный, ручной работы столик, с которого раньше, пока Валентина еще спала, был убран вчерашний букет.
– Эдем располагает людей к тому жизненному темпу, который им в данный момент необходим. Тут со всеми так. А вам, похоже, уже много лет не хватало отдыха и сна. У меня сердце радовалось, когда я глядела, как вы мирно и крепко спите, позабыв о всех проблемах и несчастьях, волновавших и томивших вас.
– Но мои проблемы, большие или малые, вовсе не должны нарушать ваш распорядок и отвлекать вас от дел.