Чтение онлайн

Брайсон, это было ясно, с самого начала решил, что умрут они оба. Поэтому он и был совершенно непреклонен и спокойно наслаждался ужасом жертвы и растерянностью властей.

В этой тяжелой и даже безнадежной ситуации у полиции, перекрывшей все подступы к зданию, оставался только один выход. Раздался звонок. Саймон ответил. Операция целиком перешла в ведение "Черного дозора".

Была срочно сформирована команда, взвешены все возможности и вероятности и, наконец, выработан план. Подготовительный период кончился. Пришло время действий. Из ночлежки эвакуировали бродяг и наркоманов. Наладили телефонную связь с Льюисом. Для решающего выстрела Саймон, хотя ему этого и очень не хотелось, вызвал Валентину - своего лучшего снайпера, своего Ястреба. Теперь она, в полном одиночестве пристроившись у окна в грязной, вонючей комнате, ждала, когда безумец покажется в окне своей бывшей конторы.

Все, конечно, понимали, что, даже если он и покажется, а это было весьма проблематично, шансы на удачный выстрел весьма ничтожны. Расстояние было слишком велико, и из-за забора и гор мусора окно именно той комнаты, где укрылся безумец, было видно не полностью. На ее стороне - один шанс из ста, и Валентина прекрасно знала, что этот призрачный шанс - единственное, что может спасти Бетти Льюис.

Необходимо было что-то придумать, как-то выманить мерзавца к окну.

– Но как?
– прошептала она так тихо, что это было больше похоже на вздох, слабое колебание воздуха, густого от изнуряющей жары, которая так часто бывает ранней осенью на Юге. Рубашка давно уже намокла и прилипла к спине, влажные волосы облепили шею. Пот жег глаза, мешая смотреть. Но она ни разу не шевельнулась, ни на секунду не забыла о цели.

Боясь обнаружить себя случайным взблеском металла, Валентина не надела часы, так что у нее было довольно смутное представление о том, который теперь час. Ведь она могла ориентироваться только по движению солнца. Но внутренние часы тикали в голове. Она всем своим существом ощущала, что отпущенное ей светлое время подходит к концу и неотвратимо близится вечер.

Господи, помоги мне! Дай мне шанс! Всего один шанс!

– Вот, любимая, выпей это.

– Что?
– Тихий шепот не нарушил напряженного внимания.

Холодный стакан дотронулся до ее горячей щеки, и Рейф опустился рядом с ней на колени.

– Не Бог весть что, но все же лучше, чем вода из ржавой трубы, раскаленной солнцем Аризоны.

Аризона.

Мозг Валентины судорожно пытался поймать и осмыслить мелькнувшую при этих словах мысль.

Снова коснувшись ее щеки, Рейф повторил:

– Выпей. Пожалуйста. Обещаю, у меня не войдет в привычку отвлекать твое внимание, но ты ведь сидишь здесь уже несколько часов. Если так пойдет и дальше, ты просто свалишься от обезвоживания.

Аризона, Аризона, Аризона.., бесконечно звучало у нее в мозгу, раздражая, волнуя, но не принося желанного воспоминания.

Она стиснула зубы, пытаясь сосредоточиться. Она что-то обязательно должна вспомнить, но что? Напряжение стало невыносимым, нужно было хотя бы на секунду расслабиться.

– Спасибо, ты прав.
– Валентина взяла у Рейфа стакан, чувствуя благодарность за то, что он не пытается завести с ней разговор, что понимает, как важно ей не отвлекаться. Быстрый глоток, легкое движение руки, стирающей со лба пот, еще глоток, и стало легче.

Рейф взял у нее из рук стакан, но не вернулся в соседнюю комнату, где Саймон и остальная команда в который раз перебирали все возможности захвата. Валентина казалась такой маленькой и худенькой, слишком хрупкой для задания, которое было на нее возложено. Груз ответственности за чужую жизнь был слишком тяжел. Рейф с радостью разделил бы с ней эту проклятую ношу, вообще освободил бы от нее, но она никогда этого не допустит. И он делал то немногое, что мог, надеясь, что ей прибавится сил от его немой поддержки.

Ни на секунду не отводя глаз от окна, она все искала и искала в уме мелькнувшее было воспоминание, которое помогло бы ей найти правильное решение. Молчаливое присутствие Рейфа, как ни странно, помогало ей. В мозгу все крутились и крутились произнесенные им слова, вроде бы совершенно будничные, но что-то в них было, что не давало ей покоя. Она снова разволновалась и стала нервно стучать пальцами по стволу ружья. Решив, что его присутствие мешает ей, Рейф поднялся, собираясь уйти.

– Останься.
– Ее пальцы крепко обхватили его запястье.

Оглянувшись на нее, он увидел, что она даже не отвела глаз от окна кабинета, где Бетти Льюис доживала, может быть, свои последние часы.

– Конечно, - заверил он, - я буду рядом столько, сколько тебе нужно.

Она сжала его руку еще сильнее, лицо исказилось мучительной гримасой.

– Ты что-то такое сказал... Рейф почти физически почувствовал, как она старается вспомнить.

– Что-то.., что я сказал? Когда?

– Сейчас.
– И тут же поправилась:

– Не совсем...

Рейф немедленно ухватил суть, его мозги заработали в унисон с ее. Он понимал, что ей нужно извлечь что-то из подсознания, что-то, что ассоциировалось у нее с его словами.

– Я попросил тебя выпить воды. Отпустив его, она дотронулась до лба, потом на секунду прикрыла глаза и тихо сказала:

– Не то.

– Это не Бог весть что, - попытался в точности повторить свои слова Рейф.

– ..но лучше, чем вода из ржавой трубы, раскаленной солнцем Аризоны! закончила она за него. Ей явно не терпелось, чтобы он продолжил.

– Потом я снова попросил тебя выпить. На этот раз ее голова только молча отрицательно дернулась.

– Я обещал, что у меня не войдет в привычку...

– Привычка!
– Она резко повернулась и в первый раз взглянула на него. Лицо у нее было измученное и осунувшееся, но в глазах загорелась надежда.
– Это слово мне необходимо было вспомнить. Когда я приехала, Саймон говорил с Льюисом по телефону. Я видела, как в окне несколько раз мелькнул его силуэт. И добавила с досадой:

– Но, как на грех, я не придала этому никакого значения, не осмыслила.

От волнения у нее перехватило дыхание, и она умолкла.

Молчал и Рейф, боясь неуместным словом или жестом спугнуть просыпающееся в ней воспоминание. По своему опыту он знал, как легко потерять чуть забрезжившую мысль, которая может оказаться единственно необходимой.

– Господи, это все время крутилось у меня в подсознании, а я никак не могла сообразить, - шептала Валентина сама себе.
– Нервный, взвинченный, неуправляемый. Разговаривая по телефону, он все время метался туда-сюда. Взад-вперед, взад-вперед. Этим Льюис похож на Брауна. Существо, с вошедшими в кровь привычками. Вот что мне надо! Это ключ ко всему.