Чтение онлайн

И вправду классно вышло. Секса-то было на полтора часа — зато попади к кому эта пленка, отношения Дика с конгрессом закончатся навсегда. Вот он приковывает неизвестную женщину в маске к специальному приспособлению, вот истязает ее, вот берет там, привязанную и беспомощную, гордо тыкая ее не слишком большим и не слишком крепким членом, вот смазывает себя кремом, входя ей в анальное отверстие, вырывая из нее жуткий крик. Ведь и не разберешь, насилует он ее безжалостно или она сама об этом просит: она шепотом говорит, а он громко, и слышно его отчетливо. У нее лицо закрыто, и, кто знает, может, выражение ужаса на нем или слезы — а у него глаза горят. Похотливый извращенец, такой же, как и его президент — только президента хрен свалишь, а конгрессмена не переизберут, и все дела.

Только вот чувствую себя, как оскверненная девственница, — что очень на меня непохоже, и глупо даже. Нет, я преувеличиваю, конечно, поскольку девственности во мне нет ни физической, ни нравственной — просто никак было, и все. Даже неинтересно. Ну если только чуть-чуть. Да и что там интересного — слабоват оказался в постели на вид сексуальный, мужественный и обаятельный конгрессмен. Наверное, слишком много стриптиза смотрел в свое время и возбуждался впустую, а когда дошло до дела, показать ничего не смог. Кончил, конечно, три раза — но благодаря мне и необычному сексу. Да и третий раз еле выдавил из себя. Я уже думала, что у меня руки отсохнут, казалось будто я, как первобытный человек, огонь добываю путем трения. Огонек появился в итоге, но тут же погас.

Но сыграла я, конечно, блестяще — стоны, крики, страстный шепот, просьбы связать меня и наказывать, делать со мной все, что угодно, потому что я так сильно его хочу, и постоянные комплименты ему, его члену, тому, что он делает. В общем, могу сказать, что я его осчастливила — он даже во сне улыбался, забывшись от усталости минут на двадцать. Не знаю, есть ли у него любовница и что говорит ему в постели жена, если у них что-то бывает, — но если любовница есть, то только из-за денег, а жена вряд ли что-то хорошее скажет, если сама не фригидна, разумеется.

Куда же подевался Юджин, черт возьми? Вот единственный мужчина, который может меня удовлетворить, с которым можно заниматься этим бесконечно, и все время хочется еще. Не дай бог с ним что-то случится. Но если произойдет самое страшное, все, что мне останется, — это стать лесбиянкой. Женщина, конечно, так, как он, не удовлетворит, но может доставить удовольствие — а любой другой мужчина и этого не доставит.

Кстати, насчет лесбиянок. Не появится до Рождества — Господи, только бы появился! — найду себе партнершу. Или Джудит позвоню, или Джине, актрисе, которая в нашем фильме небольшую роль играла и косилась на меня часто, и я видела, что ей нравлюсь. Она мне даже предлагала пообедать как-нибудь, но Кореец был все время рядом, и женщину мне совсем не хотелось. А теперь — теперь надо заново попробовать, каково это, насколько хорошо давно забытое ощущение от женского языка внизу и женских рук на моем теле. Впервые изведанное еще в двенадцать лет, испытываемое потом изредка с перерывами на постоянно меняющихся мужчин.

Правда, секс с женщиной, возможно, более изыскан, чем с мужчиной, но менее сытен. А я люблю наедаться досыта, люблю страсть, а не нежность, проникновение, а не прикосновение. Я люблю чувствовать себя слабой с мужчиной, быть ведомой люблю больше, чем вести, а с женщиной я себе этого не позволяю: чувствую, что должна быть более активной. Кстати, женщины, как ни странно, устают еще быстрее, чем мужчины.

Так что лучше было бы, если бы вернулся поскорее Юджин и мне не надо было бы всего этого испытывать. Может, вот-вот появится?

Ну где же он?! Ни факса, ни звонка. Стараюсь о плохом не думать, но чем дальше, тем больше неприятных мыслей. Вот ведь выпала мне судьба — связывает меня с бандитами, представителями самой стремной профессии. Сначала ты, теперь он. Ты уж прости, но тебя тоже можно назвать бандитом, пусть и в меньшей степени, чем Корейца, потому что ты этот этап давно прошел и к моменту нашего знакомства был респектабельным бизнесменом, пусть и с криминальным прошлым и частично криминальным бизнесом.

Нет, быть бизнесменом или банкиром, конечно, тоже не сахар. Сколько их убивали тогда, да и сейчас, наверное, убивают. Просто московских газет я не читаю, вот и не в курсе. Но бандитом быть поопасней. А я, бандитская спутница, вынуждена жить в постоянном напряжении — как это было с тобой и как сейчас это происходит с самым близким твоим человеком. “Нам лижут пятки языки костра” — так пелось в детской песенке. Песенка детская, а слова взрослые, точные и грустные, кстати.

Вспомнила, как когда-то, вскоре после твоей смерти, Кореец мне начал рассказывать очень откровенные вещи, которые стоило бы держать при себе, и я удивлялась, зачем это он. А когда он в Новый год заехал, как раз накануне убийства Оли Сергеевой, сказала ему, что видеться нам предстоит редко, потому что все твои проекты мы закончили — и больше я не при делах. Тогда он спросил, с чего это я так тороплюсь от дел отойти. И добавил с непонятной улыбкой, что тот, кто раз в дела попал, уже просто так из них не выходит. Особенно, если много знает. Мне тогда не понравилась эта фраза. Я только сейчас понимаю, что раз так распорядилась судьба, что я попала в эту криминальную игру, мне из нее уже не уйти, я уже навсегда повязана. И нынешняя ситуация — лишнее тому доказательство.

Хотя и не делала ничего противозаконного — если не считать стриптиз-клуба — и не собираюсь делать впредь, за мной всегда будет тянуться шлейф бандитский, этакая длинная фата, на которой написано большими буквами: “Замужем за мафией”. Будет тянуться хотя бы потому, что ты был моим мужем, и куда бы я ни поехала, чем бы ни занималась, в любой момент кто-то может предъявить мне, что существую я на, пусть и отмытые, но криминального происхождения деньги, что имитировала собственную смерть, что живу с бывшим бандитом. Я так верила, что после разборки с Крониным мы будем жить спокойно, что никогда не придет за нами прошлое и никто нам на него не укажет! А сейчас опасаюсь сильно, что мне поставят его в вину. А Юджина оно уже позвало назад, это прошлое, и не знаю, вернет ли его обратно…

…Рождество сегодня. Самый любимый мой праздник У нас с тобой Рождество было всего одно — мы как раз в Америке были и отмечали его в Атлантик-сити, а потом в “Парадизе” на Брайтоне. Без тебя я его в Москве с любовницей справляла, Мариной, — приятная была девушка, поэтому когда я потом в Москву вернулась из Штатов, вспомнила ее. Она на Комсомольском жила, как раз за “Гаваной”, где я покупала сигары, приятные ассоциации и воспоминания. А в прошлом году мы здорово посидели вдвоем с Юджином — Рождество — праздник семейный, все по домам, как правило, с индейкой и неизменными подарками. Он мне комплект украшений подарил от Тиффани — запомнил, что Кронин покойный мне сделал подарок на мой день рождения, купив изделия этой фирмы, и решил его перещеголять, потому что мне в период отношений с Крониным казалось, что Кореец ревнует меня. И вот это подтвердилось еще раз на Рождество. Признаться, подарок красивее кронинского и куда дороже — думаю, тысяч на пятьдесят потянул, а то и побольше. Может, глупо так восхищаться, потому что я сама могу себе купить что угодно, — но жутко приятно, что Юджин позаботился и выбрал такую красоту.

Специально проехалась утром по магазинам — сумасшествие творится, распродажи везде, народ в поисках подарков рыщет. Эта суета с подарками обычно за пару недель начинается — прямо-таки паломничество. Считается, что самые крупные расходы американцы делают именно перед Рождеством — и по потраченным ими деньгам определяется состояние экономики. А тратят они столько, что по статистике потом целый год по счетам расплачиваются. Дарить подарки надо всем родственникам и знакомым — вот и набегает у среднего американца минимум четыре-пять тысяч, а могут и все двадцать выйти.

Вот и я решила порадовать себя — в тот год, когда жила без тебя, на все праздники делала самой себе подарки и тебе покупала на твой день рождения, Рождество и Новый год. Украшений у меня куча, надоели уже, а вещи вроде к подаркам не отнесешь — хотя и присмотрела себе эксклюзивное кожаное платье от Ферре за две с лишним тысячи и приобрела в итоге. Дорогой модельер — но хорош, ничего не скажешь.

Долго думала, что бы такое еще купить, вроде все у меня есть. В итоге остановилась все-таки на ювелирке, купив нам с Юджином одинаковые кольца от Картье — знаю, что ему это точно понравится. Только бы приехал — ведь обещал же вернуться до Рождества. И у него еще есть возможность свое обещание сдержать.