Чтение онлайн

– Родом я из далекой северной страны, название которой не скажет вам ничего, или же слишком многое. Мои родители, король с королевой, при рождении нарекли меня Антонием, я сразу же получил наследный титул, и стал именоваться графом д'Кхотом.

Набивающий рот деликатесами принц Вася при этих словах заметно вздрогнул, но, к счастью, не подавился:

– Понимаю, - кивнул он.
– Ты - принц Орландии. Там живут колдуны, - пояснил он для Наташи, непонимающе хлопающей глазами.

А принц Антоний продолжал:

– Действительно, наша страна населена почти исключительно одними волшебниками. И мой отец среди них - самый могучий маг. Да и как может быть иначе в государстве, где какой-нибудь сносно владеющий магией заговорщик спит и видит, как бы сместить короля и, приняв его внешность, занять трон? Слабый колдун на нем долго не удержится. К счастью, отец очень мудр, и не допускает, чтобы недовольные его режимом объединяли свои усилия. Прежде всего, для этого их не должно быть много…

Рассказчик сделал небольшую паузу, чтобы промочить пересохшее горло, наполнив кубок каким-то напитком из стоящего на столе непрозрачного кувшина матового стекла. Наташа, уже давно мучимая жаждой, но не решающаяся первой открыть какую-нибудь бутылку или кувшин без опознавательных знаков (вдруг там окажется уксус?), подставила свою чашку. На вкус напиток не походил ни на что, пробованное ею раньше: сладковатый, и одновременно с кислинкой, приятно пощипывающий язык…

– Не пей сразу слишком много, - предупредительно шепнул Вася.
– С непривычки может голова закружиться.

Она послушно отставила кружку, и с прежним вниманием обратилась к Антонию.

– Понятно, что в такой сложной политической ситуации появление долгожданного наследника - не только огромная радость, но и большая тревога. Долгое время я был абсолютно уязвим как для магии, так и для простого яда в бутылочке с молоком, или кинжала подкупленной няньки. Собственно, поэтому меня и охраняли вдвое бдительнее, поэтому враг атаковал гораздо позднее, когда мне исполнилось пятнадцать и я уже постиг азы мастерства. Тетя - двоюродная сестра отца, дочь младшей сестры его матери, и почти моя ровесница, ей тогда минуло двадцать весен, однажды позвала меня прогуляться по саду. Она умела понравиться, а я не ожидал с ее стороны коварства, к тому же наивно полагал, что уже знаю и умею все. В тенистой аллее тетя Мелинда вдруг упала передо мной на колени и призналась в любви. Я был, в сущности, таким еще ребенком, и внимание взрослой, по моим тогдашним меркам, женщины, конечно, казалось лестным. Но в то же время я не мог ей поверить, и не хватало опыта, чтобы разрешить ситуацию без обиды для обеих сторон. В конце концов Мелинда вскочила на ноги, фыркая, как рассерженная кошка, рассыпая вокруг себя искры гнева, и воскликнула: 'Так ты не хочешь, чтобы я стала твоей королевой?! Посмотрим, сможет ли кто-нибудь полюбить… кабана!' Она взмахнула руками и наложила на меня страшное заклятие, прежде, чем я сумел предпринять хоть что-то для своей защиты. Самостоятельно избавиться от проклятья я не мог, а отец не знал, где меня искать - люди Мелинды увели поросенка как можно дальше и продали на базаре первому же покупателю.

Антоний сделал паузу, воскрешая в памяти воспоминания о минувшем, и продолжил:

– К счастью, я попал не к простому фермеру, а на королевский скотный двор. Условия содержания не в пример лучше, а Ваша мама, - принц учтиво наклонил голову в сторону Сапфиры, - необычайно проницательная женщина! Не думаю, что она догадалась, в чем тут дело, но явно поняла, что без колдовства не обошлось. Только ее заступничество и покровительство несколько раз спасало меня от ножа дворцового повара. И все же именно там мне нанесли самую страшную рану…

– Тебя обидели?!
– так и подскочила на месте принцесса.
– Сильно? Куда тебя ударили? Кто посмел?!

Наташа понимающе опустила глаза в свою тарелку, Вася все-таки поперхнулся и закашлялся, а Антоний грустно вздохнул:

– Одна маленькая девочка нанесла мне глубокую незаживающую рану прямо в сердце. И это было мучительнее всего, хуже даже, чем страх закончить жизнь на пиршественном столе. Королевский мясник знает свое дело - один удар в нужное место - ни крови, ни боли… А любовь убивала меня каждый день. На что мог надеяться бедный кабан сверх того, что ему удастся посмотреть на то, как она играет с подругами во дворе сквозь щель в заборе? Ведь условием моего обратного превращения был поцелуй девушки, подаренный ею совершенно добровольно, от чистого сердца.

– То есть номер 'поцелуй меня в благодарность за то-то и то-то' не прошел бы?
– уточнила Наташа.

– Поцелуй должен был быть подсказан любящим сердцем… Да и как я мог ставить условия, не в силах сказать ни единого слова?

– Написать копытом…

Антоний наморщил лоб:

– Признаться, такой выход мне в голову не приходил… Можно было бы рассказать свою историю королеве - невозможность общаться с другими людьми поначалу очень угнетала. Но королева и без слов о многом догадалась сама - я понял это, когда она появилась в дверях свинарника, ведя за руку свою бледную испуганную дочь.

Сапфира нахмурилась - коронованным особам не по вкусу, когда напоминают о проявленной ими слабости:

– Ну, раз уж Вы все равно направляетесь в Зорк, чтобы припасть к стопам столь поразившей Вас особы, - нахмурившись и сразу же став жутко официальной, сказала она, - то вполне могли бы взять на себя труд доставить меня в отчий дом. Жених ведь вечно ждать не будет… Быть может, как раз в этот момент орды троллей уже штурмуют наш дворец!

– Все-таки ваша склочная родственница ужасно - рик!
– сковала, - сыто икнула Наташа.
– Вы были очень симпатичным кабаном, и наверняка просто очаровательным поросеночком. Свинарки просто обожают таких тискать и целовать!

– Я же говорил, не пей слишком много!
– сердито шикнул на нее один принц, а другой, напротив, кинул взгляд, полный благодарности:

– Увы! Расколдовать меня мог лишь поцелуй той девушки, которую я полюблю! Поэтому я охотно доставлю Вас в отчий дом, но только для того, чтобы тут же просить у родителей Вашей руки. Разобраться же с троллями тому, кто владеет магией, не составит большого труда… Если, конечно, Вы не будете возражать.

– Я согласна!
– тут же расцвела Сапфира и, густо покраснев, пояснила: - Вконец распустились, подлые твари, давно пора поставить их на место!

– Может, и нас по дороге подбросите?
– вконец обнаглела перебравшая кисло-сладкого напитка Наташа.
– На этом пепелище какая уж ночевка, а меж тем дело к вечеру…

Небо действительно окрашивалось в предзакатные розовые цвета.

– Нет ничего проще, - широко улыбнулся счастливый влюбленный.
– Вам куда?

– В Старгород, - вмешался принц, после того, как Наташа заплетающимся языком попыталась несколько раз выговорить 'Прврл'.
– Если, конечно, Вы не знаете, где находится Первовральск.

– Никогда раньше не слышал о таком, - Антоний озадаченно покачал головой: - Это город или страна?

– Город!
– возмутилась такому вопиющему невежеству Наташа.
– М-ду пр-чим, пр-вый на Ур… Ур… але! На У-ра-ле!

– Урале - это река?
– вконец растерялся принц-волшебник.

– Проводите нас в Старгород, - отрезал Вася.
– А уж дальше я с нею сам разберусь!

Все встали из-за стола, кроме Наташи, которую неожиданно одолело центробежное ускорение вращающейся земли, против всех физических законов вдавившее ее в кресло. А затем всемирное тяготение устроило ей встречу с самой зеленой планетой, когда по щелчку пальцев Антония мебель исчезла так же внезапно, как и появилась.