Сказка где-то рядом [СИ]
Шрифт:
– За что же мне такая честь?
– искренне удивилась я. Даже больше, чем самому рассказу - а ведь излишне бурное воображение и любовь к глупому понту не числились среди недостатков моей подруги.
– Потому что я вижу, что тебе можно доверять, - пояснила она.
– Меня все эти годы просто распирало, честно говоря. А ты к тому же журналист, тебя должны интересовать всякие необычные истории.
– Пока еще только студент журфака, - привычно поправила я.
– И я не могу опубликовать твою историю, она уж слишком невероятна! Тебе нужен не журналист, а писатель.
– А какая разница?
– простодушно удивилась подруга.
– Ну, писатель может выдумывать, что хочет, а журналист должен привести доказательства. Как ты можешь доказать, что действительно была в том мире?
– У меня то самое платье до сих пор в шкафу висит. Правда, я в него теперь не влезу даже в двух корсетах… А еще вот, - она вытянула из-под одежды деревянный амулет-кругляшок на кожаном ремешке: - Тот самый талисман!
– Точно такие же связками продаются на аллейке у Площади Пятого Года, - пожала я плечами.
Закатав рукав, подруга продемонстрировала обхватывающую запястье фенечку из круглых бусин:
– Те самые жемчужины из платья Ундины!
– Настоящий жемчуг?
– Не знаю, - она пожала плечами.
– Я там фальшивого не видела!
– Ну, это без разницы. Жемчужницы в наших реках пока еще водятся. Не все еще успели загадить, хотя и очень стараются…
– Так напиши книгу! Придумай главной героине новое имя, в книгах это принято. Скажем, Наташа…
Становилось ясно, что, увлекшись новой идеей, подруга или добьется своего, или не оставит меня в покое никогда.
– Но я же не писатель!
– сделала я последнюю попытку отказаться.
– Но ты же постоянно что-то пишешь!
– на корню пресекла все мои возражения подруга. Я капитулировала, доставая чистый блокнот и новую ручку:
– Ну, хорошо. Так какое же приключение произвело на тебя самое сильное впечатление, что больше всего запомнилось?
Подруга закатила глаза:
– Больше всего мне запомнился ни с чем не сравнимый кайф, который я испытала, когда уже вернулась домой, и там меня, наконец-то, расшнуровали из этого проклятого корсета!