Чтение онлайн

– Слава богу, что моя бабушка не ведьма, - нарушая повисшее над поляной молчание, когда каждый вдруг задумался о чем-то своем, пробормотала Наташа: - Я так часто вывожу ее из себя!

– Хорошо, - серьезно согласился принц.

Повернувшись к своей прекрасной соседке, Мирон любезно поинтересовался:

– Не удивлюсь, если верхний мир Вас здорово разочаровал. Наверное, уже жалеете, что покинули отчий дом?

– Да ведь я же еще ничего толком и не видела, - покрывшись трогательным румянцем, потупила взор Параша.
– Дом лесоруба, рынок, дворцовую кухню да кусочек леса, в котором ждала возвращения ребят.

– Как же кролик попал на рынок?
– удивилась Наташа.
– По ошибке продал кто-то из лесниковых домочадцев?

Параша потупилась еще сильнее, а с новой силой вспыхнувший румянец переполз с ее щек на шею. Казалось, задай ей еще какой-нибудь вопрос, и она примется заслонять лицо ладонями от смущения:

– Сам Женя и отнес, - через силу выдавила девушка.

Наташа замерла с открытым ртом, потрясенная глубиной морального падения младшего лесоруба. Но принц не стал молчать:

– Какой негодяй!
– гневно воскликнул он, ударяя кулаком правой руки по левой ладони.

– Нельзя его осуждать!
– тряхнула головой Параша. Подняв глаза, она обвела всех неожиданно смелым и как будто вызывающим на спор взглядом: - Он имел полное право решить, что девушка с самого начал была кроликом, превращенным в девушку злым карликом-колдуном только для того, чтобы отвлечь внимание похитителя от припрятанных в пещере сокровищ. Другой бы на его месте мог повести себя гораздо хуже.

– Всякое предательство неприятно, - философски заметила Наташа.
– Предательство же любимого - в несколько раз больше.

Параша вновь склонила голову, пряча глаза, и сразу вновь превратилась в домашнюю лапочку-заюшку. Наташа сморгнула: так вот они какие, 'девушки с изюминкой' - податливый мягкие бархатные ушки, а в глазах плещется жидкий огонь.

– Не уверена, любила ли я его на самом деле, - протянула 'девушка с изюминкой', - может быть, просто ухватилась за первую же возможность выбраться из-под земли и повидать мир. Самой по себе, в одиночку сбежать на землю было боязно. И не Женина вина, что он оказался плохим провожатым.

– Ну, уж если ты хочешь посмотреть мир, тут лучше Мирона тебе проводника не найти, - заметила Наташа.
– Вот уж кто весь белый свет изъездил вдоль и поперек. Наверняка изучил его досконально. Во всяком случае, ночную жизнь…

Параша молча покосилась на отрекомендованного гида из-под прикрытых век, и он тут же расправил плечи и выпятил грудь, показывая товар лицом, точно в спину ему дышали толпы конкурентов, наперебой монотонно повторяющие: 'Такси берем… Экскурсия… Недорого…'

– Целиком и полностью к услугам миледи!
– сверкнул белоснежными зубами, выделяющимися на смуглой коже Мирон.
– Желаете осмотреть жаркие страны, где женщины закрывают лица, но носят брюки, как мужчины? Или туда, где люди обгорают на солнце до угольной черноты? А может, посетим страну приветливых желтокожих людей, чьи глаза стали узкими от постоянного смеха и улыбок, которые умеют выращивать в небе невероятно красивые огненные цветы, цветущие несколько секунд и только по ночам, зато видные издалека? Я был в стране, где снег лежит круглый год, а люди ходят по самому ненадежному и хрупкому насту не проваливаясь, так как привязывают к ногам длинные доски. Каких только чудес не увидишь в мире! Хотя… дьявол! Ведь для того, чтобы обойти его пешком и подивиться всем этим чудесам, потребуется не одна человеческая жизнь! Да и не везде ногами пройдешь…

– А как же ваш конь?
– удивилась Наташа.
– Что, Боливар не вынесет двоих?

– Это порождение ада вернется туда вместе с гончими с первым же солнечным лучом завтрашнего дня!

– Ну, если все дело только в скакунах, то с этой проблемой я справлюсь!
– радостно воскликнула Параша. От рассказа об ожидающих ее чудесах она возбужденно раскраснелась, глаза засияли, как две звезды, казалось, еще секунда - и она вскочит и действительно побежит на своих двоих форсировать километры суши и океанской воды. Однако пешая прогулка не входила в планы дочери волшебника - трижды повернув на пальце кольцо, она крепко зажмурилась и беззвучно зашевелила губами, словно загадывая желание.

Наташа сломала голову, тщетно пытаясь догадаться, что же это будет: ковер-самолет, сапоги-скороходы или воздушный шар? Когда же с края поляны раздалось кокетливое нежное ржание, на него бурно отреагировал не только адский жеребец, выпустивший из ноздрей целое облако огненных искр, но и все остальные, расположившиеся у огонька. Демонические ищейки вскочили и яростно ощетинились, показывая длинные и острые, как кинжалы, клыки. Люди вскочили на ноги и повернулись к источнику шума. Причем Наташа, перед тем, как обернуться, успела подумать: 'Лошади? Как же они через реки и моря будут перебираться - вплавь?' Овсянкин же, самый большой дипломат из всех присутствующих, без лишних телодвижений и угрожающих жестов просто подошел и внимательно обнюхал виновницу торжества и ее спутника.

Поднявшая шум ладненькая и изящная белоснежная лошадка томно прикрыла глаза, как бы не понимая, чему обязана таким вниманием. Даже неправдоподобно длинные и густые ресницы не могли скрыть лукавого блеска ее очей. А роскошные белоснежные лебяжьи крылья - соразмерно более размашистые, разумеется, - прижатые к бокам наподобие попоны, слегка трепетали, выдавая сдерживаемое волнение. Кобылка знала, что хороша, и под маской напускного смирения искренне ожидала шумного восхищения. Крупный гнедой жеребец с черной гривой нервно перебирал тонкими сильными ногами, ревниво поглядывая на 'конкурента', и как будто пытался закрыть от нескромных взоров свою тщеславную подругу, хлопая в воздухе большими кожистыми перепончатыми крыльями, прототипом для которых явно служила летучая мышь - или же зонтик.

– Ой, крылышки у мальчика какие-то не такие получились, - огорчилась Параша, глядя на волшебных скакунов.

– Не переживай - они вам обоим очень подходят!
– давясь от смеха, утешила ее Наташа.

– Но было бы несправедливо лишать награды моего спасителя, - смущенно зарумянившись, заметила бывшая зайка: - Позвольте Вашу руку, Мирон!

И волшебное колечко ловко соскользнуло по безымянному пальцу смуглой от природы - уж, во всяком случае, не от загара!
– широкой руки.

– Видит бог, этим вечером я получил больше, чем мог надеяться, - потрясенно заметил он.
– Я вновь стал человеком и вернулся к жизни, обрел очаровательную спутницу в странствиях и великолепного коня. Но это еще не значит, что мне больше нечего желать!

Зажмурившись, Мирон трижды крутанул кольцо на пальце и деревья на дальнем конце поляны расступились, точно раздвигающийся театральный занавес, выпускающий на сцену новое действующее лицо пьесы - целый дом. Срубленный из ровных, одно к одному, гладких бревен, украшенный резными наличниками и подзорами, с коньком на крыше - настоящий теремок. Да что теремок - целый терем, хоромы, могущие вместить большую семью с многочисленными отпрысками, родственниками и суетливой челядью. И в то же время удивительно ладный и уютный. Наташе сразу же захотелось зайти и проверить, настолько ли он хорош внутри, как выглядит снаружи. И лишь опасение, что он окажется еще лучше, и ей не захочется уходить, удержало девочку на месте. Кстати, надо будет провентилировать этот вопрос - должен же кто-то присматривать за домом, пока хозяева разъезжают по заграницам!