Чтение онлайн

А значит не уйти впредь от судьбы.

Похоже, приближалось уже время,

Когда лишится дочка красоты.

Так пусть же она кое-что успеет:

Привлечь вниманье, заинтриговать…

Иначе кто её потом захочет, спасти,

Желанной сделая опять?

На этот раз дочь близким покорилась,

Условие купцу передала,

Зайти в дом добрым гостем пригласила.

Красавица уверенной была,

Что будущий жених тому рад будет,

Что он раскроет нотки доброты

В родителях её и тем докажет,

Что помыслы его были чисты.

Однако он войти в дом отказался,

Условие услышав, заспешил,

Лишь дал понять, что на него согласен

И тут же растворился, словно дым.

Холодным, оказалось расставанье.

В нём не было ни капельки тепла.

Не этого девица ожидала

И потому, кручинясь в дом пошла.

Печаль её замети, конечно.

Но стоит ли об этом говорить?

Сейчас мать с большим страхом ожидала,

Что далее начнёт происходить.

Она дочь приголубила, как может

Согреть своей душою только мать

И тихо прошептала: «Не печалься

То капля, что придётся испытать.

Поверь мне, что бывают огорченья

Страшнее, чем расставшись, подождать.

Я видела войну… Такого горя,

Наверное, ужасней не сыскать.

Не рви своё сердечко, успокойся.

Надейся, верь, всё будет хорошо.

Борись за счастье, если нужно будет

И, главное, не бойся ничего.

А мы с отцом всегда тебе поможем.

Для нас родней тебя на свете нет.

Ты жизнь свою сто раз наладить сможешь.

Тебе ведь так немного ещё лет….»

В понятье старших, может и немного,

А девушке в свои семнадцать лет,

Казалось, что уже через два года

Вся красота её сойдёт на нет.

Ей всё иметь хотелось тотчас, сразу!

Сказать точнее, прямо в данный миг.

Купец за диво выставил условье,

Но чувством своим в сердце не проник,

Венцом лишь поблестел, покрасовался

И как-то непонятно вдруг исчез…

Девица не могла припомнить даже,

Отправился он в поле или лес?

Свидание прошло настолько быстро,

Что ей не удалось уразуметь,

С кем ей запрещено было общаться

И на кого с улыбкой не смотреть?

Она в дому немного посидела,

Решив, что их обеты – ерунда,

Наряднее, чем было приоделась

И на вечёрку к девушкам пошла.

В момент когда она переступила

Родного дома низенький порог –

Подул невероятно сильный ветер,

Поднявший пыль «туманом» вдоль дорог.

Протяжный гром раскатно прокатился,

И небо стало молнии метать.

Девица на крылечке продолжала,

Как будто бы под чарами стоять.

Горящий шар из тучи показался,

Вокруг неё немного покружил,

Затем сменил, по счастью, направленье,

И вовсе о девице позабыл.

В то время дева ликом изменилась,

Она была уже нехороша.

Лицо её казалось безобразным,

А какова была её душа,

Никто не мог сказать, ведь это было

От всех сокрыто глубоко, внутри.

Испорченная по веленью неба

Пока что изменения свои

Не ведала, никак не ощущала.

И молния, кружившая над ней,

Принявшая вид маленького шара,

Кровь сделала немного горячей

От, в общем-то, большого возбужденья,

Что смешивал внутри восторг и страх.

Девица словно статуя стаяла

В последний раз с улыбкой на устах.

И так чуть постояв в оцепененье,

Услышав шум сильнейшего дождя,

Она решила всё же в дом вернуться,

Жалеючи, конечно же, себя.

Родные свою дочку не признали.

«Ты кто такая?» – вымолвил отец,

«Зайти в жилище мы не дозволяли!

Могла бы постучаться, наконец!»

Услышанное деву удивило.

Короткий срок, что длился пять минут,

Не мог у близких вызвать раздраженье.

Она прекрасно знала – её ждут,

И быть должны, бесспорно, очень рады,

Что дочка не промокла под дождём,

Что под удары молний не попала,

Решив пересидеть в жилье своём.

Ещё не понимая, что случилось,

Она подсела к матери попрясть…

Скажу вам, что всегда, при том занятье,

В их доме песня дивная лилась.

Отец не мог наслушаться. У женщин

Сливались необычно голоса.

Рассказ звучал тогда в особых красках,

Что трепетала чуткая душа.

То было раньше. А сейчас в их доме

Раздался вместо песни жуткий крик.

В бесчувствии мать на пол соскользнула,

И в белое окрасила свой лик.

Отец тотчас поднял её на руки

И произнёс сурово: «Поди прочь!

Смотри, как ты собою испугала

Жену мою, а если также дочь

Уродством задрожать в ночи заставишь,

То я тебе такого не спущу.

Она вернётся скоро. Убирайся!

Иначе тело палкой угощу!»

И вновь девица не уразумела,

Что с ней случилась страшная беда.

Отец себя повёл, как сумасшедший,

Что прежде не бывало никогда.

Мать всё ещё в беспамятстве лежала,

А дева слово молвить не могла.

Она лишь рот беззвучно раскрывала,