Чтение онлайн

Кстати, насчет воды, - вдруг оживился Патрик, - я вижу озеро. А не искупаться ли нам?

Холодная же еще, - засомневалась девушка, но Ян поддержал друга:

Хоть человеком себя почувствуешь. Время еще есть, давайте! – и, опять смутившись, посмотрел на Вету: - Идите сначала вы, а мы покараулим.

Вода и вправду оказалась еще холодной, но Вета с наслаждением плескалась, негромко повизгивая от озноба и удовольствия и с опаской оглядываясь на юношей, возившихся у кареты и в ее сторону честно не смотревших. Ощущение пусть и не идеальной, но чистоты прибавило ей и уверенности, и настроения. Поколебавшись, девушка решила не стирать нижнюю юбку и сорочку – все равно через несколько дней у них будет другая одежда.

Потом она долго расчесывала мокрые волосы, прислушиваясь к азартным выкрикам и смеху, доносящимся с берега. Когда, хохоча и все еще фыркая, молодые люди вернулись к карете, Вета посмотрела на них, раскрасневшихся от купания, и тоже засмеялась – просто так, очень уж легко и радостно стало вдруг на сердце.

Друзья, смеясь, подтрунивали друг над другом, а Вета смотрела на них и думала, как изменились оба за этот год. Уже не прежние чуть угловатые и нескладные мальчишки – мужчины; совершенно не детским был разворот плеч, перекат мускулов под кожей, жесткие, огрубевшие от работы руки, взгляды – точные, уверенные, цепкие. Оба сбрили, наконец, бороды, так старившие их, но и на прежних себя походили мало. Широкоплечий, крепкий Ян на вид казался старше друга. Хмурые, колючие глаза на скуластом лице, жесткий ежик темных волос, морщинка меж бровей – на вид ему можно было дать лет двадцать пять, а порой и все тридцать, и только мелькавшая порой озорная улыбка давала-таки поверить, что ему нет и двадцати одного. Через правую щеку к виску тянулся тонкий, уже почти незаметный шрам – след давнего удара. Высокий и гибкий Патрик выглядел легче и тоньше со своими светлыми волосами и ямочкой на подбородке, но внимательный взгляд сине-серых глаз, горькие складки в углах губ, точные, скупые движения выдавали взрослого, сильного человека. И – беглые взгляд, незаметные кивки, понятные лишь им двоим жесты – оба понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, с полунамека; Вета с завистью подумала, что у нее никогда не было такой подруги – с которой не страшно было бы в огонь и в воду.

Пора ехать, - сказал Ян, отряхиваясь, как щенок. – Скоро закат.

Пора, - согласился принц. – У-уххх… вернусь во дворец, заведу себе личное ледяное озеро для поднятия тонуса… жизненного… королевского!
– он опять захохотал и неожиданно схватил растерявшуюся Вету в охапку, закружил в воздухе.

Девушка с визгом замолотила кулачками по его спине, заболтала ногами, чувствуя себя пушинкой в его сильных руках. А когда Патрик опустил-таки ее на землю, едва сдержалась, чтобы не прижаться к нему. Почему такими короткими всегда бывают мгновения счастья?

Ян вздохнул.

– Чисто дети малые. Эй, ехать пора!

– Господа, объясните мне, - попросила девушка, пока Ян с явной неохотой снова надевал на нее кандалы, - кто был тот человек, который показывал нам дорогу?

– Некто Крэйл, - неохотно ответил принц, сворачивая и увязывая узелок с едой. – Доверенный лорда Маркка.

– Маркка? – удивилась девушка. – Но, ваше высочество, он же никогда… вы с ним не особенно ладили раньше. Зачем бы ему помогать нам?

– Сам удивляюсь, - признался Патрик. – Видимо, или я ошибался, или он… слегка изменил своим убеждениям.

– Но Штаббс какой молодец! – сказал вдруг Ян. – Видит Бог, я от него такого не ожидал. Надеюсь, он не слишком пострадает, если все вдруг раскроется.

Патрик суеверно сплюнул через левое плечо.

– Не говори глупостей… Все будет хорошо. Но я не забуду того, что он сделал. Что ни говори, сейчас он рискует и рискует сильно. Видимо, он действительно человек порядочный.

– Он просто сделал свой выбор, - пожал плечами Ян. – Ведь не просто же так… наверняка он надеется на благодарность, ваше высочество.

– Для этого надо добраться до столицы, - вздохнул Патрик.

– Пока что нам нужно добраться хотя бы до монастыря, - резонно возразил Ян.

* * *

Маленький придорожный трактир в пяти милях от монастыря святого Иоанна был скорее не трактиром, а постоялым двором. Большой деревянный дом с резным крыльцом и кружевом на перилах выглядел уютно и приветливо. Широкий щит с нарисованным красной краской жареным не то петухом, не то цыпленком намекал на то, что разжиться здесь можно не только выпивкой, но и едой, и коновязь у входа могла вместить с десяток лошадей.

Вблизи, однако, впечатление оказалось несколько подпорченным. Двор просторный, но не метен и завален всяким хламом. Забор – даже с нескольких шагов видно, что покосившийся, окна – мутные, на деревянном кружеве наличников не хватает нескольких звеньев. Видимо, конкурентов в этих безлюдных местах у трактира не оказалось, и хозяин позволил себе несколько расслабиться. Дорожные люди – непривередливый народ; поди откажись от возможности выспаться в постели, пусть даже не слишком чистой, если на день пути вперед вперед больше такого шанса не представится. Видимо, проезжающие скрипели, но платили. Набитые за день в седле или тряской карете важные и нежные части организма любой кошелек заставят раскрыться.

Патрик с видом заправского кучера подкатил и лихо развернул лошадей на дороге прямо напротив ворот.

– Оставайтесь пока здесь, - принц спрыгнул с козел, стукнул в окошко кареты. – Янек, сядь к лошадям… на всякий случай. Ждите, пока я не выйду. Если что – гони, понял?

Вета посмотрела ему вслед. Как он может так быстро и легко двигаться после почти трех суток почти непрерывной езды? Они останавливались лишь на короткое время, чтобы не загнать лошадей, даже ели на ходу и спали по очереди. Ей еще повезло, что не нужно было править, и задремать она могла в любое время, а мужчины сменяли друг друга на козлах, да и в карете лучшее место уступали ей.

Дернув скрипучую дверь, Патрик вошел внутрь и огляделся. Да уж, не самое лучшее место, какого может пожелать путешественник. Большая комната с грязными стенами тонет в дыму, несмотря на распахнутые окна, столы и лавки – грубо сколоченные и наверняка занозистые. Стойка с парой немытых стаканов, в углу дремлют двое проезжающих – высоких мужчин, по шею закутанных в плащи. Еще один – похоже, уже не очень трезвый – стоит, навалившись грудью на стойку, и тянет пиво из высокой кружки. Принц окинул их тревожным взглядом. Та еще публика… и ни один из них не похож на описанного ему Йеля.

– Хозяин! – громко позвал он. – Эй, хозяин!

– Слушаю, сударь, - откуда-то из-под стойки вынырнул толстый, лысоватый трактирщик в грязном фартуке и поношенном колпаке. – Чего изволите, сударь?

Патрик подошел ближе. От стоящего рядом пьяницы несло перегаром; Патрик брезгливо отодвинулся.

– Пообедать бы, хозяин, – попросил он.

Показалось ему, или вправду глазки хозяина забегали воровато? Трактирщик схватил с полки за спиной огромные деревянные кружки и суетливо принялся вытирать их засаленным полотенцем.

– На любой вкус, - выговорил он, наконец. – Чего изволите?

– Обед на троих и вина, – принц вытащил из кармана несколько монет и небрежно бросил их на прилавок.

– Не извольте беспокоиться - сделаем, - трактирщик поставил кружки – и быстро попятился, дернул щелястую дверь за стойкой и исчез.

В этот момент Патрик почувствовал, как в бок ему уперлось что-то острое.

– Не дергайся, - проговорил кто-то сзади. – Тихо, тихо, служивый… спокойно, не дергайся. Руки на стойку.