Сказка, расказанная на ночь
Шрифт:
— Не переживай, Зена. Ты поймаешь её, — вкрадчиво заверила воительницу Габриэль.
Зена едва взглянула на подругу и обернулась, собираясь выйти из комнаты.
— Оставайся здесь, Габриэль. Отдохни. Похоже, сегодня мне придётся нести ночную вахту.
Габриэль уронила голову на тюфяк.
— И кому вообще пришло в голову пуститься в эти приключения? — в озлоблении спросила саму себя сказительница.
Часть 17
Неотлучен станет беглец недавний;
Кто не принял дара, придет с дарами;
Кто не любит ныне, полюбит вскоре —
И безответно…
— Проснись, засоня!
— А? — Габриель приподняла с подушки голову со спутанными рыже-золотистыми волосами и осмотрелась, сбитая с толку.
Она заснула там, где легла, и не переменила положения за свою ночь. Зена хихикнула и потянула подругу за руку.
— Ну же! Все уже готовы отправляться, ждем только тебя.
— Зена! Почему ты не разбудила меня? Мне надо переодеться! Дай хоть умыться! Мне нужно срочно повидать ночной горшок! Подожди минутку! — бард, сверкая пятками, поспешила к двери, но вдруг застыла, как вкопанная. — Зена! Неужели я из-за тебя проспала завтрак?!!!!
Зена улыбнулась, укладывая стоящий стоймя рыжий локон сказительницы.
— Я попыталась тебя добудиться, но ты и не шевельнулась!
— Разве? — Габриель прищурилась, не веря ей. — Я ничего такого не помню! А как ты меня будила?
— Я играла с твоим колечком в пупке.
— Не-ет, ты не делала этого.
— Конечно, делала, — тихо сказала Зена.
Глаза воительницы мерцали.
— Я ничего не чувствовала.
— Конечно, чувствовала, — усмешка Зены переросла в широкую улыбку, — но даже это тебя не разбудило.
— Ты не делала этого… или делала?
— Ты слабо улыбалась… немного постонала, но не проснулась, что бы ни…
— ЗЕНА!
Габриель покраснела от корней своих рыжих волос до кончика подбородка, шлепнула Зену по руке и посмотрела на свой живот, ища следы её проделок.
— Можешь умыться и сходить на горшок. Я подожду тебя внизу. Я оставила тебе кое-что на завтрак, — сказала Зена, смеясь, и вышла из комнаты.
— Ты оставила мне поесть? — крикнула Габриель ей вслед, умилённая тем, что Зена позаботилась о ней.
— Да, можешь поесть овса Арго, — ответила Зена со смешком, спускаясь по ступеням.
С лица Габриель пропала улыбка.
— Образно выражаясь, — добавила Зена.
Габриель ещё раз посмотрела на своё колечко в пупке.
«Она не притрагивалась к нему», — разочарованно вздохнула она, приготавливаясь к отъезду.
До Афин оставалось полдня пути. Зена рассчитала, что к полудню они прибудут к городским воротам и подготовятся к последнему представлению. Воительница посмотрела на повозки, лошадей и членов труппы, вытянувшихся в линию на фоне стены Аркарны. Из города выходили через те же боковые ворота, через которые пробирались днем раньше. Габриель, пройдя под аркой, присоединилась к Зене, стоявшей рядом с Арго во главе колонны.
— Есть хочешь? — спросила Зена, наблюдая, как Габриель прилаживает свою сумку и шест к подобающим местам на седле.
— Очень смешно, — ответила Габриель. — Я не в том настроении, чтобы есть овес.
Зена протянула ей маленькую плетёную корзинку, покрытую льняной салфеткой. Когда Габриель приподняла ткань, то обнаружила наложенные доверху сыр, хлеб и фрукты.
— Зена! Ты лучше всех! — У Габриель слюнки потекли от вида содержимого корзинки.
— Ага. Наслаждайся. А я посмотрю, как там наша Десятая Муза. Скоро вернусь.
— Зена, погоди секундочку! А как же Клео? Никаких вестей о ней? — Габриель, чтобы услышать ответ, даже перестала рыться в корзинке.
Воительница не ответила, продолжая шагать.
— У тебя есть план? — крикнула сказительница.
Ответа не последовало.
В другое время Габриель обиделась бы на то, что опять осталась не посвящённой в «план». Но только не теперь: полная корзинка завтрака была вполне приличной компенсацией за немногословность воительницы. Бард с наслаждением откусила хлеба.
Зена очень быстро вернулась.
— Всё готово. Ты не откажешься снова ехать в повозке с Сафо? — спросила Зена, садясь на Арго.
Сказительницу не удивила эта просьба, поэтому она в знак согласия кивнула головой: ответить с полным ртом не было никакой возможности. Продолжая жевать, Габриель отошла от Зены и взобралась в задок повозки Сафо. Поэтесса улыбнулась ей и взяла апельсин.
С кличем Зены «йах!» и звуками скрипа деревянных колес, труппа покинула Аркарну и направилась к Афинам — конечному месту назначения.
День за днем, мой путь лежит, Предо мной дорога долгая, И ночь за днём, мой путь лежит, Истории, что нас свели друг с другом…— пела Сафо, когда колонна выехала на дорогу, ведущую прочь от Аркарны.
Лишь день, лишь ночь, лишь миг, И мечта, в которую стоить поверить. По суше или по морю — Пути наших странствий, Этот день закончится вместе С историями, которые останутся навечно.— Это прекрасно! — прошептала Габриель, наблюдая за поэтессой, играющей на лире.
— Спасибо, — улыбнулась Сафо.
Габриель уже не в первый раз — и, хотелось бы надеяться, не в последний — отметила, какая красивая у поэтессы улыбка.
— Я написала это прошлой ночью. Эти строки напоминают мне о тебе, Габриель.
Бард изогнула брови.
— Когда бы я ни пела это, я буду думать о тебе и о той истории, которую ты нам рассказывала.
Габриель посмотрела на почти пустую корзинку и покраснела.
— Ты так и не досказала её до конца, — пожаловалась Сафо. — Я не знаю, будет ли у нас время в Афинах. Почему бы тебе не продолжить прямо сейчас?
— А как же остальные?
— Не волнуйся за них, они услышат окончание. И не забудь, что твоя подруга Королева Воинов заявляет, что уже догадалась насчет окончания рассказа.
— Ах да, точно, — хохотнула Габриель, протягивая Сафо кусок сыра и хлеба.
— Я не удивлюсь, если она окажется права.
— Знаешь, что… Я доскажу историю, если ты сначала ответишь на мой вопрос.